Сладости

Она и так знала, что всё это неправильно. Знала. Ей не нужно было напоминание от Юнги о таких вещах.

— Почему ты так спокойно к этому относишься, Элл? — Мин немного повысил голос, от чего Элл ощутила злость альфы. — Может, тебе и плевать, что подумают о тебе люди, стафф, директора компании, плевать на саму себя, но мне и всем остальным ребятам нет. Эта троица сейчас находится в эйфории, но чуть позже они поймут, что натворили, и им будет очень тяжело это принять.

— Подожди, — Элл остановила Юнги, поднимая свободную ладонь перед ним, — хочешь сказать, что это я виновата в том, что у меня была течка и они на меня налетели?

— Кажется, ты винила себя всё время, а сейчас резко перекидываешь вину на альф? — Юнги ухмыльнулся, в лоб демонстрируя Элл, что та всеми силами пытается выйти сухой из воды, но не получается.

— Ты такой придурок, Мин Юнги, — Элл резко освобождает свою руку и с такой злостью смотрит на парня, что тот на момент не поверил, что сейчас перед ним та самая Строгая Мамочка. — Виноваты и они, и я. Вообще, какого хрена ты пристал? Они мои истинные, я их омега. Думаю, мне было бы хуже, если бы никаких меток не было, а Тэхен, Чонгук и Чимин просто удовлетворили меня при первой возможности. Никто ни о чем не жалеет и жалеть не будет.

— Да ты себя слышишь вообще?! — Юнги рыкнул в какой-то момент, надвигаясь на вздрогнувшую от испуга Элл, делая несколько шагов к ней на встречу. — Ты только что признала свою слабость перед альфами в открытую. Вдруг они ошибочно твои истинные? Вдруг они поставили метки под каким-то наплывом страсти или еще какой-нибудь херни? Ты так спокойна, а ведь не должна.

Юнги был в ярости. Он не знал, куда себя девать. Элл вела себя, как школьница, которую зажали пьяную на выпускном, а она еще и говорит, что это всё было неплохо. Если бы она еще сказала ему, что ей понравилось, он бы с ума сошел.

Но с чего вдруг он вообще так злится? Элл даже не часть их группы, она просто стилист, с которым они просто хорошо сдружились. Обычная омега, которых в компании не мало. Но Юнги не понимает, что его так бесит, и бесится еще больше.

— Не тебе решать, какой мне быть, спокойной, напуганной, радостной или грустной, — чуть дрогнувшим голосом защищалась Элл. — Может, ты просто завидуешь, что не ты доставил мне удовольствие, а какие-то сосунки смогли даже метки на мне оставить? — Элл ухмыльнулась, насмешливо смотря на парня. — Вот и бесишься.

Элл прикалывалась и хотела задеть Юнги, ведь он и так наговорил много ненужного. Хотелось подстрекнуть его, чтобы он сказал что-то колкое в ответ или засмеялся. Сказал бы что-то в духе: «Скорее, я должен сочувствовать тем троим сосункам». Тогда бы они разошлись на привычных дружеских гадостях и успокоились.

Ведь так бывает, да? Можно же просто забыть об этом и разойтись, да? Элл не хотела сейчас поднимать тему, которая откидывает её на несколько лет назад, она вообще не хотела этого скандала.

Она просто хочет мирно разойтись и всё.

Только вот Элл вовсе не ожидала, что Юнги накинется на неё, как хищник на свою жертву, ладонью хватая за горло и прижимая к фонарю. У неё, вроде, что-то хрустнуло в спине, а из легких вышли остатки воздуха.

Элл испугалась не на шутку и вскрикнула, смотря на хладнокровно взбешённого Юнги. В его глазах была не дикая ярость, а раздражение или даже азарт. Он ухмыльнулся, прижимаясь к Элл, тем самым спиной вдавливая её в деревянный столб фонаря.

— Хочешь проверить, кто лучше? — Юнги приблизился к уху Элл, обдавая его жарким дыханием. — Мне даже течки твоей не надо, чтобы отыметь во все дыры.

Тонкие пальцы Юнги обволокли шею и слегка сдавили, вызывая у Элл странные ощущения. Да и сам Мин одним своим голосом заставлял покрываться мурашками. От него шел такой жар, хоть и ладонь была холодной.

«Вот же ж блять», — пронеслось такое надоедливое в голове Элл, когда она начала чувствовать запах мяты.

Юнги передернуло, когда в нос ударил знакомый сладковатый запах. Он просто хотел припугнуть Элл, но всё пошло по пизде. Покатилось, как американские горки. Как лавина в горах.

Юнги посмотрел в глаза Элл, не отпуская её шею. Он почувствовал, как она расслабилась и тяжело вздохнула, прикрывая глаза. Было видно, что она сражается с собой, пытаясь не допустить нового приступа.

Элл не понимала, какого черта опять течка. Почему опять? Почему так быстро? И почему Юнги, если у неё уже есть истинные? Какого черта опять появились запахи?

— Юнги, отпу…, — Элл так и не смогла договорить, так как Мин сорвался, жарко припадая к губам девушки.

Юнги не слушал, у него окончательно слетели тормоза. Сладковатый аромат пробрался в самую глубину, залезая в уголки подсознания, пуская свои длинные и скользкие корни. Его несло, он терял контроль над собой, хоть и пытался, он правда пытался сдерживаться.

Элл обмякла, когда Юнги с грубого поцелуя переходил на мягкий и нежный. Он облизывал покусанные губы, посасывал язык, наслаждался вкусом. Черт, какая же Элл сладкая, по-блядски приторная, как ликер, опьяняющий одной каплей.

Юнги отпустил шею Элл, но при этом обвил её талию своими руками, прижимая к себе. Они вдвоем тяжело дышали, но не могли оторваться друг от друга. Элл внезапно захотелось еще, захотелось, чтобы он душил её, чтобы даже воздуха не хватало. Хотелось грубости, от Юнги исходила аура жесткости и настоящего насилия, совсем не те детские игры, что у Чонгука, Чимина и Тэхена.

Элл обвила шею Юнги слегка дрожащими руками. Пальцы стали поглаживать темные волосы, тем самым прижимая альфу к себе. Она слышала, как он порыкивает, чувствовала, как он хочет её, как он прикасается к ней, как грубо держит в своих руках.

Секунда, и он кидает её на шезлонг, что стоял чуть дальше от фонарного столбика. На нем темнее, на нем тверже, чем на кровати. Юнги нависает над ней, хищно ухмыляясь. Самодовольно смотрит на Элл, чуть закусывая губу. Стягивает с неё футболку вместе с бюстгальтером. Кидает куда-то на песок. Поднимает её руки над головой и связывает полотенцем, да так, что Элл шипит от боли. Юнги связал так крепко, что Элл не смогла бы высвободиться, даже если бы сильно хотела.

Элл в какой-то момент стало страшно, ведь она почти обездвижена. Юнги сидел на ней, рассматривал тело, замечая засосы и местами синяки. Он пошло закусил губу и двинул бровями, оценивая омегу.

— Ты такая грязная, Элл, — прошептал Юнги, нагибаясь к губам девушки. — Нравилось, когда в тебя входило сразу три альфы? — он засмеялся, вдыхая аромат Элл. — Видимо, тебе не хватило, раз ты так хочешь еще и меня.

— Хочу, — неосознанно выдохнула Элл, прикрывая глаза от безумного запаха мяты. — Очень хочу, Юнги, — она тяжело дышала и не узнавала собственный голос, собственное поведение.

Юнги довольно ухмыляется и вновь целует Элл, придерживая её голову. Она вся дергается под ним, извивается, желает чего-то большего, чем банальные поцелуи.

Мин спускается губами по шее, ключице, останавливается в районе груди. Его ладони всё такие же холодные, но как же грубо они сминают, трогают, пальцы дергают, губы обхватывают, язык надавливает. Элл издает слабый стон, но этого уже достаточно, чтобы Юнги довольно улыбнулся и глубже вдохнул аромат Элл. Он думал о том, чтобы остановиться, но теперь стоп-крана нет, его сорвали нахрен, безвозвратно.

Юнги стягивает с Элл остатки одежды. Он, как и Тэхен, сжимает её ноги и закидывает чуть выше. Элл понимает, что Юнги так просто не сделает приятно Элл языком, ни за что. Юнги слишком самовлюбленный, слишком эгоистичный, чтобы без выгоды себе сделать ей приятно.

— Элл, ты так течешь, ты так пахнешь. Твою мать, — Юнги трется носом чуть ниже пупка и слегка покусывает кожу. — Кажется, тебе нужно заткнуть твой ротик, — он ухмыляется и, сняв с себя футболку, обвязывает её вокруг рта Элл.

Зубы впиваются в ткань, которая пропахла Юнги насквозь. Прямо перед носом бешенный запах мяты, холодный, резкий. Элл только и может, что сглатывать слюни и мычать.