Сладости

— Элл, стой, — Хосок тяжело дышит и хмурится, понимая, что так он точно потеряет контроль. — Прекрати.

— Тебе нравится, Папочка? — она томно выдыхает, прикрывая глаза.

Все семеро меняются в лице, даже Тэхен на секунду потерял нить своих мыслей, своего плана, ведь Элл только что проявила инициативу. В ней только что показалась та самая игривая омега, которая появляется только когда она пьяная.

— Элл, что ты?…

— Хосок, ты чувствуешь, как я сжимаю тебя? — Элл перебивает Намджуна совершенно не своим голосом. — Тебе нравится?

— Блять, — выдыхает Хосок, понимая, что ему очень нравится. — Элл, замолчи.

— Папочка, прошу, — Элл так широко расставила ноги, она была такой открытой.

И такой узкой.

Намджун с Хосоком почти синхронно кончают, понимая, что слова Элл эхом отдаются в голове. Они заставляют кончить, покрывают туманом глаза, запирают сознание, уничтожают контроль.

Альфы тяжело дышат, Элл чувствует в себе судороги. Она стонет, ведь её тело только этого и просит. Элл как по щелчку пальца поняла, чего ей действительно хочется. Не только своих альф внутри себя, но ей хотелось увидеть удовольствие на их лицах.

Она чувствовала какую-то свободу, непонятную, но очень приятную. Элл хотелось, чтобы её альфы получили вознаграждение за все те разговоры, за все поцелуи и за всю заботу. Тело Элл заставляло альф видеть, как краски на картине оживают, как музыка играет в их ушах, как их уносит в другой мир.

Намджун выходит из Элл и падает на ближайший стул, тяжело дыша. Он закидывает голову назад и прикрывает лицо руками. Он, как наркоман, ощущает пик действия самого качественного героина в его жизни.

Джин помогает Элл встать с Хосока, который почти падает на пол, но его ловит Чимин и Юнги. Он садится на пол и точно так же, как Намджун, чувствует нечто новое, нечто неописуемое. В глазах будто щиплет, а по венам еще бродит сладость, заражая и поглощая.

Юнги с Чимином переглядываются и привстают, смотря на Элл. Она прилипла к Джину, утопая в поцелуе с ним. Она, как ведьма, околдовывает, затягивает красотой, запахом и просто собой.

Элл толкает Джина на стул, слишком быстро присаживаясь на него сверху.

— Элл, тише, не так… Боже, — Джин тяжело выдыхает, рефлекторно хватаясь за талию Элл. — Подожди, — он утыкается лбом в ключицу омеги, пытаясь удержать себя.

— Ты что тут устроила? — Элл чувствует на шее ладонь Юнги. — Мы тобою управляем, а не ты нами, — Элл втягивает в себя воздух, когда Юнги входит в неё сзади.

Она издает стоны и закатывает глаза, понимая, что не может нормально дышать из-за ладони Юнги. Джин выдыхает, мысленно благодаря младшего за то, что помог ему совладать с Элл.

Они тяжело двигаются, понимая, что её лучше держать под контролем. Юнги знал, что только жестокостью можно этого добиться, он знал, что Элл нравится быть подчиненной, но никак не подчиняющей.

Сущность омеги разрывалась на куски.

Ей хотелось иметь власть над альфами, но ей также хотелось почувствовать власть на себе.

— Вот так, да, — тяжело дышал Юнги, ни на секунду не отпуская шею Элл. — Смотри, как на тебя дрочит Чонгук, как Чимин осматривает тебя, как Тэхен готовиться трахнуть тебя вместе с младшими альфами, — Юнги ухмыляется, чувствуя, что Элл начинает обмякать в его руках.

— Юнги, перестань, — еле выдавливает из себя Элл, понимая, что она просто так не сдастся.

Он убирает руку, чтобы просто дать Элл прокашляться и дать возможность вдохнуть кислорода. Но он не учитывает того факта, что она может посмотреть на него точно так же, как она смотрела на Намджуна. Юнги думает, что у него галлюцинации, когда видит, как его омега ухмыляется.

Она поворачивает голову к Джину и нагибается, чтобы поцеловать его. Джин чувствует напор, чувствует слишком резвый язык своей омеги, но затем, они вместе с Юнги начинают чувствовать, как Элл стала двигаться совершенно по-другому.

Она прижимается спиной к Юнги и прямо на шокированных глазах Джина начинает ласкать себе грудь. Она стонет со слегка приоткрытым ротиком, она трется носом о щеку Юнги, который не мог понять, что сейчас происходит.

Но им это нравилось.

Юнги не знал, когда именно его связали путы Элл, но он видел, что Джин точно так же застывает внутри своей омеги и кончает, с силой сжимая ноги Элл. Юнги грубо сжал ягодицы омеги, оставляя синяки из-за бешеного взрыва в голове.

Добавляло яркости и то, что Элл кончила вместе с ними, не в силах больше держаться. Она упала на Джина, тяжело дыша и сжимая внутри еще хуже, чем до этого.

Юнги вышел с Элл, садясь на стол, чуть ли не падая на него всем телом. Ноги не слушались, тело дрожало. Перед глазами то темнело, то накрывало вспышками. Он уткнулся в свои ладони, пытаясь совладать с чем-то странным, с чем-то непонятным.

Джин не мог даже пошевелиться, но он закрыл глаза, ощущая, как сердце с каждым стуком доставляет во все точки тела легкость и дрожь. Джин облизывается и не может понять, где он находится, он не знает, что именно происходит с ним, но его разум купается в непонятном наслаждении.

Элл тяжело дышит и борется сама с собой. Нет штурвала, нет направления, она в поле, где не может понять, за что ей хвататься, что её сводит с ума.

— Чонгук, — она опять слышит голос Тэхена, а затем чувствует, как ей помогают встать с Джина.

Чонгук разворачивает её и опять целует, но в этот раз он наконец-то чувствует свободу действий. Всё то, что хены творили с Элл, что она вытворяла с ними, могло не завести еще больше. Чонгук знал, что Элл может выкаблучиваться и с ним, но он не позволит ей взять верх.

Хены слишком старые, они не такие стойкие, как младшие, они слишком сильно отдаются чувствам.

Чонгук целует грубо, он рычит, толкает Элл на диван, наваливается сверху. Он не даст ей и вдохнуть, он заставит её закрыть рот, чтобы не проронить и слова.

Элл видит, как к ним подошел чересчур довольный Тэхен и грязно ухмыляющийся Чимин. Элл не могла понять, почему Тэхен до сих пор ничего не делает. Совершенно ничего, он просто смотрит.

Чонгук отрывается от губ Элл и наглядно облизывает свою ладонь, чтобы добавить смазки, хотя куда больше. Но Элл это заводит, она уже хочет что-то сказать, в глазах вновь появляется кто-то чужой.

— Открой ротик, — шепчет Тэхен и, не дождавшись ответа, сам вталкивается в мокрые губы Элл, выдыхая с блаженством.

Чонгук входит в Элл с заметным нетерпением и тяжело стонет, сжимая колени своей омеги. Элл выгибается, когда ощущает, что в неё опять толкаются. Она стонет, она почти что кричит, ибо Чонгук был грубым.

Тэхен освободил рот Элл, но его тут же занял Чимин, с легким рыком выдыхая. Чонгук в это время сжал ладонью горло Элл, заставляя её глаза покрыться слезами.

Но ему хочется, чтобы Элл была полностью занята.

Младший альфа тянет на себя омегу, тем самым ложась спиной на диван. Он открывает доступ для проворного Чимина, который был слишком добрым. Он понимал, что другим тоже хочется Элл, что они, как и он сам, изголодался. Но сейчас, когда ему предоставлялся столь соблазнительный вид, он не смог устоять.

Элл чувствует, как в неё входит Чимин, но Чонгук даже не останавливается, чтобы дать ей свыкнуться. Она опять открывает рот, чтобы сказать очередные грязные слова, но перед собой видит Тэхена, который проникает до самой глотки, заставляя Элл кашлять и задыхаться.

Она чувствует, как Чимин сжимает её волосы и тянет на себя. Чонгук сжимает грудь и гортанно стонет почти что от каждого движения. Тэхен не дает Элл спуску, ухмыляясь её положению.

— Ты, наверное, хочешь знать, почему я только и делал, что глазел на тебя? — Тэхен говорил с придыханием, не останавливая толчков. — Хотел понаблюдать, что ты будешь делать в такой ситуации, когда в тебя будут входить сразу несколько членов.

— Малышка, не сжимай меня так, — слышится просьба Чонгука, который поражался тому, что Элл сама начала двигаться.

— Ты освободилась, да? — ухмыльнулся Тэхен и вышел из Элл, давая ей возможность вдохнуть воздуха. — Омега, которая противится своим альфам? — Тэхен нагнулся к лицу Элл, замечая, что её глаза начинают метаться по его лицу. — Но ты наша омега и ты принадлежишь нам, так что играй, блять, по нашим правилам, — зашипел Тэхен и сжал шею Элл, заставляя её всхлипнуть.