Сладости

— Что тебе налить? — Ханьюль открыла холодильник и достала почти пустую бутылку минералки.

— Вот, мне вот это вот, — тяжело дыша, сказала Элл.

— Блин, я свой стакан забыла, — Ханьюль устало вздохнула. — Скоро вернусь, только оставь мне.

Элл кивнула и провела коллегу взглядом. Закрыв холодильник, она взяла свой стакан, где еще плавала уже нагретая и невкусная кола. Вылив остатки в раковину, Элл налила себе минералки и жадно выпила все залпом. Ей безумно хотелось еще, но она не могла оставить онни без воды.

— Я надеюсь, это была не текила, — Элл подняла взгляд на Тэхена, который так же пришел с пустым стаканом.

— Нет-нет, это обычная минералка.

Тэхен опять ловит момент и смотрит на тяжело дышащую Элл. На ключице видны слабые капельки пота, грудь вздымается, волосы откинуты назад, чтобы дать коже дышать. Тэхен ухмыляется, когда замечает, что её губы слегка влажные.

— Может, тебе налить чего-нибудь? — предлагает Элл. — Хотя, у меня довольно тяжелая рука, лучше просить Джина.

— Лучше бы предложила отсосать мне.

Элл на секунду теряет связь с реальностью из-за шока от услышанного. Она открывает рот, как рыбка и хмурится, думая, не послышалось ли ей.

Видимо, нет, ведь Тэхен прижимает её к тумбочке, заставляя сесть и раздвинуть ноги. Элл чувствует жар, бешенный жар, который исходит от Тэхена, хотя он вообще не танцевал. Он тяжело дышит ей в ухо, мягко проводя языком по мочке, причмокивая.

— Тэхен, ты сдурел? — Элл шепчет и чувствует, как страх пробирается сквозь тело, но возбуждение играет слишком ярко, ослепляя любую тревогу. — Сейчас кто угодно может зайти и…

Элл не может договорить, так как её целуют, нагло пробираясь языком внутрь. Тэхен слишком долго сдерживается, поэтому он, как и думал, будет пользоваться любой возможностью, чтобы побыть наедине со своей омегой. Ему очень хочется закрыться где-то в комнате и грубо вдалбливать Элл, пока она не заплачет от удовольствия.

Элл чувствует, как Тэхен трется о неё, как бугорок в штанах альфы касается нижнего белья. Элл не может не почувствовать, как она начинает намокать, слишком быстро и слишком стыдно. Она не может остановить себя, не может оттолкнуть Тэхена, чтобы прекратить целоваться прямо на кухне, куда должна вернуться Ханьюль!

Тэхен не трогает Элл. Он просто бешено целует её, опираясь руками о столешницу. Он трется, чувствуя, как его терпение становится всё меньше и меньше. У него почти срывает крышу, когда Элл проводить ноготками по его затылку, но он слышит, как кто-то приближается и тут же отрывается от Элл, открывая холодильник. Дверца закрывает вид на него и Элл для Ханьюль, которая заходит на кухню вместе с Намджуном и Хосоком.

— Знаешь, я даже рада, что ты трезвый у нас, — сказала Ханьюль, переступая порог.

— Все рады, — улыбнулся Намджун и заметил Тэхена, который слишком долго осматривал содержание холодильника.

— Только не говори, что ты выпил мою минералку, — тут же сказала Ханьюль, готовясь бороться.

Хосок с Намджуном переглянулись, когда заметили Элл. Да, она была взбудораженной, немного красной, но ведь она только что танцевала. Она поправляла юбку своего платья и каким-то сбивчивым голосом пыталась переубедить онни, что ее минералка на месте. Тэхен достал бутылку вина и наполнил свой пустой стакан, не обращая ни на кого внимания. Он удалился, кидая взгляд на Элл, который Намджун с Хосоком не смогли расшифровать. Разве что, Намджун примерно понимал, что задумал Тэхен, что не то, чтобы ему не понравилось, лидер испугался, что эти двое могут быть не осторожными.

Элл не знала, как успокоить себя. Пока Ханьюль пила свою минералку, младший стилист пыталась унять дрожь в руках и биение сердца в груди. Тэхен влетает и оставляет за собой пенистую волну возбуждения, а затем так же внезапно исчезает. Элл хотела бы беситься и злиться, но не может.

Ей бы хотелось, чтобы они продолжили.

Элл пугается собственных мыслей и говорит, что хочет посидеть возле бассейна со стаканчиком колы. Она поджимает губы и улыбается Намджуну с Хосоком, которые понимающе кивают и берут на себя Ханьюль.

На шезлонге хорошо. Очень хорошо. Замечательно прилечь, расслабить ноги и посмотреть на ночное небо. Свежий воздух опять помогает утихомирить эмоции. Элл чувствует запах леса, ей хочется уехать на неделю куда-то в домик, подальше от работы, от проблем, от собственного страха.

Возле бассейна сидели трое работников, опустив босые ноги в прохладную водичку. Кто-то играл в игры на траве, кто-то мирно общался, кто-то курил и обсуждал что-то личное. Элл нравилось вот так наблюдать за остальными, как она делала и раньше.

— Ты нормально себя чувствуешь?

Элл видит над собой нависшего Чонгука, который обеспокоенно смотрит на нее. Элл улыбается и приподнимает голову, дабы кивнуть. Чонгук улыбается в ответ и присаживается на соседний шезлонг. В руках уже третья бутылка пива, а в голове уже десятые мысли об Элл.

Чонгук смотрит на свою омегу, наблюдает, как её волосы слегка развиваются на ветру. Она такая спокойная, ему нравится видеть свою омегу такой. Расслабленной, а не напряженной и с сигаретой в руках.

— Ты как?

— Отлично, — кивает Чонгук и смотрит на бутылку, на свои руки. — Ты, наверное, злишься из-за…

— Нет, Чонгук, — Элл кладет свою ладонь с милым, персиковым маникюром на пальцы своего альфы, — всё хорошо. Такое можно было ожидать.

— Я знаю, ты злилась, — он смотрит виновато. — Чимин сказал.

— Нет, ну он неисправимая ябеда, — Элл закатывает глаза. — Ты тоже злился, когда впервые познакомился с Чарли. Но потом ты успокоился.

— Ну, да, потому что я сорвался, позже, — Чонгук довольно ухмыльнулся.

Элл засмеялась. Он действительно оставался ребенком. Элл видела, что он доволен тем, что они вместе сотворили, очень доволен, и, видимо, он не прочь повторить.

— Тэхен сказал, что я ревную, — Элл пожала плечами и легла обратно на шезлонг. — Думаю, это очевидно.

— Элл, но она меня заставила, — Чонгук знал, что его омега не обижена и не злая, она просто наслаждается отдыхом, но ему все равно хотелось донести правду. — Она сказала, что будет всем рассказывать, как я приставал к ней пьяным, если не подарю ей хотя бы один танец.

— Чонгук, пойми, вас хотят многие, даже в компании, — Элл посмотрела на альфу с какой-то грустью в глазах. — Многие не хотят терять возможности, особенно на такой вечеринке.

— Но мы же не можем позволить этого, Элл. Нам нужна только ты, — Чонгук перешел на шепот и встретился взглядами со своей омегой.

Опять это чувство, яркое и разноцветное. Словно радуга взрывается внутри, окрашивая органы, в особенности сердце и зрение.

Элл открывает рот и опять его закрывает. Она улыбается и кивает. Она знает, прекрасно знает, но… ей еще нужно время. Еще чуть-чуть, она почти готова, осталось совсем немного.

— Какая это уже бутылка? — Элл прищуривается, чем немного пугает Чонгука.

— Ну, эм… вторая, — пытаясь не выглядеть подозрительным, кивает младший альфа. — Да, точно вторая, — на полном серьезе отвечает Чонгук.

— Допустим, я тебе поверила.

— Так, сколько хочу, столько и пью. Намджун-хен сегодня трезвый, так что я доверяюсь ему, — кивнул Чонгук и встал, наглядно допивая остатки пива, да так, чтобы Элл в полной красе смогла рассмотреть его двигающийся кадык.

— Показушник, — фыркнула Элл, но затем засмеялась, когда Чонгук возмущенно вскинул брови. — Ладно-ладно, ты ахуеный.

Чонгук довольно ухмыляется и пожимает плечами, как бы соглашаясь со словами Элл. Он покидает её, чтобы взять еще одну, на самом деле, уже четвертую бутылку пива. Элл смотрит ему вслед, тяжело вздыхая. Как же хорошо, что она трезвая, просто лучшее решение в её жизни прийти на вечеринку, где все её альфы излучают энергию секс-машин, абсолютно трезвой.

Глотнув колы, Элл встала и поняла, как на самом деле её ноги устали. Каблук был не таким высоким, как шпильки у Ханьюль и близко, но из-за непривычки стопы молили о мягких и плоских тапочках. Хорошо, что они не спорили с Йонг по поводу того, как скоро она захочет снять босоножки.