Осколки

- Мама, мне никто не поможет…

- А разве ты просил помощи? Или принял ее хоть раз?

- Не просил, мама. Мне некого просить…

- Попроси у того, кто ранил тебя, Омер. Люди иногда ранят не нарочно. Они рады бы загладить свою вину и прийти на помощь. Позволь, сынок…

- Нет никого, мама. Никого нет.

-Ну как знаешь! Упрямец! – мама встала и повернулась к нему спиной. Омер испугался, что она сейчас уйдет, вскочил и схватил ее за руку.

- Ты на меня злишься?

- Разве я могу разозлиться на своего красивого принца? – мама заглянула в лицо, поцеловала глаза, щеки…

- Мама – простонал Омер, понимая, что уже проснулся. – Мама, я не смог стать прекрасным принцем, прости…

Омер уже не удивлялся, мама снилась ему часто. Как хорошо было чувствовать ее ласковые руки на своем лице, как спокойно и уютно было рядом с ней. Омер всегда знал, что это сон, но старался продлить его как можно дольше. Задавал множество вопросов маме, но та всегда угадывала его хитрости и поцеловав на прощание исчезла также внезапно, как и появлялась.

Молодой человек взглянул на часы, он спал всего несколько минут, но как будто выспался, набрался сил. Спустившись вниз, он положил фату на столик и подцепив пальцем оба кольца, зажал их в кулаке. Он был прав, приехав сюда. Нужно было давно встретиться со своими страхами. Теперь он знал, как дальше жить.

Омер проснулся рано несмотря на то, что спал всего несколько часов. Приехав вчера вечером сюда, он так и не увиделся с дедом, поэтому сейчас спешил, чтобы поговорить с ним за завтраком.

- Доброе утро, – Омер не знал, как себя вести с дедом. Он отвык от него, отвык с самого детства. Поэтому сейчас, понимая, что это единственный его близкий человек, все равно не понимал, кто он и какое место занимает в его жизни.

- Брось, не напрягайся – дедушка махнул рукой, приглашая его за стол. – Я надеюсь, придет время, когда твои действия будут продиктованы твоим сердцем и тебе не придется задумываться, над тем, что сказать и что сделать.

- Извини – Омер опустился на соседний стул.

- Добро пожаловать домой – дед смотрел на внука с искренней и безграничной любовью в глазах. Однако, понимал, что Омер еще не готов к проявлению чувств, поэтому держался отстраненно. Старика радовало уже то, что внук принял его приглашение и приехал вчера сюда, а не поехал в гостиницу или еще куда-нибудь. Возможно, со временем Омер привыкнет к нему и примет его.

- Тебя не удивляет, что я здесь? – Омер смотрел на деда настороженно, изучая его.

- Нет, почему меня это должно удивлять. Это твой дом и всегда им был.

- Даже когда ты выгнал нас из этого дома?

- Омер, в детстве все деревья кажутся большими. Никто тебя не выгонял отсюда. Твой отец был такой же гордец, как и ты. Хвала Аллаху ты оказался умнее его, смог вовремя победить свое эго. А он не смог.

- То есть хочешь сказать, что мой отец виноват во всем?

- Не бывает одного виновного, я с себя ответственность не снимаю, - дедушка приступил к завтраку, не проронив больше ни слова. Омер пил черный кофе и мечтал о глотке чего-нибудь покрепче.

- Я у тебя остановлюсь на пару дней, если ты не против. Приведу дом в порядок и перееду.

- Тебя отсюда никто не гонит. Пока я жив – это и твой дом тоже, можешь жить здесь сколько захочешь. После моей смерти все чем я владею останется твоей жене.

Омер вздрогнул, резко повернулся к деду и чуть не пролил на себя горячий кофе.

- Что ты так на меня смотришь? Мне все равно в какие игры вы играете. Вы стали мужем и женой перед всевышним и людьми и никакие ваши бумажки не смогут этого изменить. А если ты удивился, что я оставил все Дефне, то что уж поделать. Такое решение я принял.

- Правильно сделал – Омер взял себя в руки. Сколько раз во сне он сам называл ее так, жена. Сколько раз мечтал о том, как называет так Дефне, а та смеется и бежит к нему, раскрыв объятия. Очень много раз… Но услышать это из уст другого человека было неожиданно приятно, настолько приятно, что дыхание перехватило.

- То есть тебе все равно, что все твои деньги достались ей?

- Достойнее наследника ты не смог бы найти.

- С каких это пор для тебя деньги не имеют значение? – удивился дед.

- А что, когда-то было по-другому?

- Я не знаю, тебе видней. Ты не смог простить девочке двести тысяч лир, я подумал, что для тебя они важнее людей.

- Я так понимаю, мирного соседства у нас не получится… – Омер поднялся, но дед даже бровью не повел.

- Сядь! – приказал он. – Я два дня назад говорил Дефне о том, что она ребенок и не выросла еще. Теперь я вижу, что вы оба дети, поэтому и брак ваш распался.

- Не тебе судить о чужой жизни – Омер все-таки сел.

- Знаешь, сынок – дедушка посмотрел на внука прямо в глаза, - я устал чувствовать себя виноватым перед тобой. Если ты лучше меня, то докажи это. Если ты такой же как я, тогда сиди и помалкивай. Не нужно больше упрекать меня в упрямстве и своенравии. Ты это право потерял тогда, когда бросил бедную девочку умирать одну.

- Мне тоже было нелегко – Омеру стало обидно оттого, что дедушка жалеет ее, а не его.

- От чего было нелегко? От алкоголя, от наркотиков или от женщин?

- Ну если ты столько знаешь, то должен и то знать, что я не имел никакого отношения к наркотикам.

- Ты два раза оказался в полиции с людьми, которые имели отношение к наркотикам. Значит и ты имел!

Омер замолчал. Он знал, что неправ, знал, что ему нечем гордиться. Он выбрал для себя недостойную жизнь в Италии. К чему тогда спорить с дедом, если тот прав. Да и потом, он приехал сюда не для того, чтобы снова со всеми ругаться. У него есть цель и ничто не должно помешать ему добиться этой цели.

- Хорошо, что тебе хватает мозгов не спорить. Я рад, что ты не потерял там последние мозги.

- Я тоже рад – буркнул Омер и взял бутерброд, который дедушка, как в детстве, положил ему на тарелку.

Дед смотрел на своего большого мальчика и видел в нем того маленького Омера, который упрямился и по любому поводу любил поспорить с ним. Господин Хулюси понимал, что сейчас его внуку не сочувствие нужно и не жалость. Ему нужен холодный душ из правды, чтобы пришел в себя, чтобы встал снова на свой путь и не сбивался больше. Больше всего старик жалел о том, что потерял столько времени, но увы, сил справиться с тем Омером у него не было.

- Что собираешься делать?

- Поеду в офис.

- В таком виде?

- Что не так с моим видом?

- Омер, вон там висит большое зеркало, подойди и посмотри. Только честно смотри, не закрывай глаз.

- Ты все утро называешь меня трусом, с чего бы это? – возмутился внук.

- Ладно, на сегодня достаточно любезностей. – Дед вышел из-за стола – Я рад, что ты уважил меня и решил остановиться здесь. Перед смертью и это смог увидеть.

Омер молча кивнул. Конечно, ни за что на свете он не признается в том, что он тоже рад оказаться здесь.

- Говоришь, я плохо выгляжу?

- Ужасно – посмеиваясь, дедушка пошел к себе в комнату. Омер посидел еще какое-то время, а затем позвонил Синану.

Через два часа Омер сидел в кабинете друга, пытаясь вникнуть в то, что тот говорил.

- Я не давал тебе согласие быть номинальным партнером – упрямо твердил он.

- Омер, пойми! Будет еще хуже, ситуация совсем выйдет из-под контроля.

- Синан, тема закрыта! Я вернулся не фиктивно, не на бумаге. Я вернулся в реальности, сижу здесь перед тобой.

- Если ты на самом деле вернешься в компанию, Дефне уйдет.

- Почему? Чем я ей мешаю? – Омер кривил душой, он сопротивлялся, он цеплялся за соломинку, как утопающий, потерявший надежду на спасение.

- Потому, что она не захочет с тобой работать. Потому, что это было ее условием, когда она согласилась стать моим партнером.

- Тогда пусть уходит – упрямился молодой человек

- Ты на самом деле этого не хочешь? Ты не можешь быть настолько жестоким и эгоистичным, чтобы так с ней поступить!