Осколки

- Госпожа Дефне, мне нужно закрыть дом, я уже вызвал вам такси, - тихий голос адвоката прозвучал откуда-то сверху, издалека, так неразборчиво, что казалось будто слова пробиваются сквозь преграду ладоней, зажавших от ужаса рот.

Дефне подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд на мрачном человеке в черном костюме, пришедшим в этот дом для совершения черного дела. Не произнося ни слова, потому что все слова уже были сказаны и их просто не осталось, она попыталась опустить ноги на пол, чтобы встать. Острые иглы побежали по венам вместе с кровью и кололи каждый миллиметр ее ног, она их просто не чувствовала. Но все равно встала, схватившись за предложенную руку, пошатнулась, скривилась от боли, радуясь, что еще способна хоть что-то чувствовать, что не все чувства в ней умерли и сделала шаг. Она не чувствовала пол затекшими ногами, поэтому шла медленно и неуверенно, как больной, который учится делать первые шаги после ужасной аварии. Кто-то поддержал ее сзади, но она освободилась от чужих рук. «Я сама, я должна это сделать сама» – билась мысль в ее сознании. Осторожно ступая и хватаясь за перила, Дефне поднялась на второй этаж и замерла перед дверью спальни. Омер был здесь всего пару минут назад, отсюда он вышел покидая ее навсегда. Девушка толкнула дверь, и та легко поддалась, открылась. Одного мига было достаточно, чтобы она поняла – «Все на самом деле закончилось!». Разбросанные вещи, разорванные эскизы, смятая постель, пустой шкаф, пустая комната и такое же пустое сердце Дефне. Вот что оставил Омер Ипликчи покидая эту комнату, этот дом, этот город, и ее жизнь.

Дефне размяла затекшую шею и посмотрев на часы, решила,что пора ехать домой:

- Брат Шукрю, через десять минут выхожу, - набрав номер водителя тихо сообщила она.

Надо ехать, иначе бабушка взорвет телефон.

Удобно устроившись на заднем сиденье машины, Дефне снова закрыла глаза и провалилась в прошлое.

Пять долгих и пустых месяцев, понадобились ей для того, чтобы снова научиться ходить, говорить и дышать. Пять месяцев она вздрагивала от каждого звонка, хватая трубку и слушая тишину, потому что ничего не слышала. Дрожащими пальцами сжимала трубку, чтобы позвонить Омеру, умолять его, унижаться, плакать, заставить вернуться, но звонить ей было некуда. Почти каждую ночь ей снился сон, в котором она снилась Омеру. Почти год она перелистывала дни как пустые страницы и не находила ни одного слова, чтобы записать, хоть чем-то заполнить эту пустоту. Все слова, все ее мысли, все ее сны Омер увез с собой. Он оказался безжалостнее, чем она могла себе представить. Он не простил, не пожалел и даже не оглянулся.

А потом в ее жизни появился Исо, возник из ниоткуда. Его внесли в ее комнату, чтобы познакомить тетю с племянником. Маленькое, сморщенное личико кривилось и открыв крохотный рот он издал оглушительный вопль, требуя к себе внимания. Она протянула руку и коснулась маленькой ручки ребенка. Крохотные пальчики рефлекторно сомкнулись вокруг пальца Дефне и в этот миг она почувствовала, что оказывается все еще жива. Внутри нее разлилось тепло, которое, казалось, навсегда потеряно. Сердце, молчавшее до этой минуты, гулко застучало, разгоняя кровь по венам. Слезы, которых не было с той самой ночи, снова потекли из глаз, намочив впалые щеки. Невестка вложила крошечное создание в ее слабые руки, страхуя и придерживая их обоих. Именно это почти невесомое, тело послужило для Дефне стимулом жить дальше. Почувствовав беззащитность и слабость этого маленького создания, она поняла, что должна быть сильной, должна бороться, должна жить!

Маленький Исмаил, своей крохотной ручкой вытащил тогда ее из тьмы, выведя на свет. И Дефне начала возвращаться к жизни. Не той, которая была раньше, к новой, другой жизни. К жизни, в которой не осталось ничего от Омера. К жизни, в которой она не хотела ничего хранить для него. В этой жизни были ее родные: маленький и беззащитныйИсо, внезапно повзрослевшая Эсра, еще сильнее постаревшая бабушка. Дефне осознала, что слишком много людей нуждаются в ней, слишком много пар глаз с тревогой и надеждой смотрит на нее.

Омер Ипликчи ее прошлое, которое должно остаться в прошлом. Надо жить! – решила тогда Дефне и, собрав осколки себя, своей души, своего сердца,вложила их в маленькие ручки Исмаила. Вся жизнь Дефне стала выстраиваться вокруг маленького племянника и если вначале родственники были только рады, то со временем родители начали требовать своего ребенка назад. Однако Дефне не намеревалась выпускать из рук любимого малыша.

Чем больше Дефне возвращалась к жизни, тем больше погружалась в депрессию Нихан, которая так и смогла насладиться материнством. В день, когда к ним домой приехал дедушка Омера сердце Нихан радостно подскочило, интуиция подсказывала ей, что жизнь Дефне вскоре изменится и она вернет ей сына.

- Чем обязаны? – пробурчала бабушка, пропуская старика в дом.

- Я хочу поговорить с Дефне.

- Моя внучка ни с кем не разговаривает, - объявила она, нахмурившись.

- Госпожа Тюркан, я вас прекрасно понимаю. Только и вы поймите, что мой визит во благо Дефне, ради нее я здесь.

- Бабушка, принеси, пожалуйста, нам чай – Дефне обняла старушку и развернула в сторону кухни. – Проходите, прошу.

- Дефне, дочка – усевшись на диван и опершись о трость начал дедушка Омера. - Я не приходил раньше, потому что знал, ты не хотела никого видеть. Но у меня осталось очень мало времени, поэтому я хочу поговорить с тобой.

- Я вас слушаю – Дефне смотрела на дедушку Хулюси и пыталась найти внутри себя хоть какие-то отрицательные чувства к нему. Она хотела ненавидеть все, что связано с Омером. Но ничего подобного к бедному старику она не испытывала. Ничего, кроме жалости и сострадания. Он снова потерял внука, едва его обретя через столько лет. И все это из-за нее, по вине Дефне. Она ответственна за то, что глаза пожилого мужчины сейчас были такими безжизненными, потухшими и несчастными.

- Дочка, я не хочу долго говорить или ходить кругами. Скажу тебе прямо все, что хочу сказать. Предупреждаю, что решение я уже принял и не буду его менять, что бы ты не решила.

Дефне слушала безучастно. Ей было все равно, что решил дедушка. Она не могла понять, почему он вообще здесь и какое теперь имеет отношение семья Ипликчи к семье Топал.

- Ты для меня всегда останешься женой Омера, что бы между вами не случилось, - сердце Дефне сжалось, когда-то такие желанные слова сейчас бетонной плитой придавили ей грудь. Она не могла выговорить ни слова, потому что в ее легких не осталось воздуха. – Да, да. И не смотри на меня так. Ты моя внучка! Омер снова бросил меня. Его эгоизм не позволил ему ничего увидеть дальше собственного носа. Это его выбор, я не могу ничего изменить. – Он замолчал, обиженно уставившись на свои морщинистые руки. Дефне тоже молчала. – Я хочу извиниться перед тобой дочка, за то как повела с тобой моя семья. Мои дети, мой внук… Ни один из них не достоин того, чтобы ты посмотрела в их сторону. Неблагодарные, безответственные люди, жестокие. Настолько бесчеловечные, что смогли так пренебречь человеческой жизнью.

- Пожалуйста, господин Хулюси, не нужно все это говорить. Я много страдала для того, чтобы забыть о существовании каждого из членов вашей семьи, уж простите меня.

- Это ты прости меня, дочка. Наверно, в сове время я очень сильно согрешил сломав жизнь единственному достойному члену моей семьи, выгнал из дома. И теперь расплачиваюсь за свой грех. – Он посмотрел на девушку тяжелым взглядом и у той снова сжалось сердце в ожидании чего-то очень серьезного и важного. – Как я уже сказал, у меня осталось не так много времени, я знаю, что мои дни сосчитаны. Поэтому, вчера я составил новое завещание – он предостерегающе поднял руку, призывая девушку к молчанию – Единственное имя, которое записано в моем завещании – Дефне Топал.

- Это совершенно лишнее и абсолютно неприемлемо для меня – бесцветным голосом, лишенным всякой эмоции, ответила Дефне и встала перед дедушкой, давая понять, что разговор окончен.