Страница 90 из 102
Лешка затаился среди кустарника, прикинулся стройным кленом, распустил молодые листики. Он не желал зла этим людям, наоборот, что-то подсказывало молодому лешему помогать им. Потому и обращался он в разных животных и птиц цвета белого, направляя людей. Помнил Лешка и наставления старого Дубовика, вросшего в землю: «Мы не любим людей, но рядом с нами они все равно живут. С этим смирился лес. Не все из рода человеческого наши враги, а некоторые, как та молодая колдовка, к лесу с почтением относятся. Все одно –– свои эти люди, родные и близкие. Но пришли из-за моря другие человеки. Люди железа. Они не любят дерево, почитая лишь сталь, кровь да своего одноглазого бога. Как грабители пришли люди железа на нашу землю. Жгут и рубят лес, топчут зеленые луга, мутят речные воды. А еще видели, что среди них есть чудище, оборотень поганый. Нелюдь заморская вида ужасного! Водяные и берегини уже настроились против людей железа. Мы, хранители лесов, дремучих чащ и рощ березовых, не должны в стороне оставаться. Так что, и ты, Лебедунья, и ты, Вересень, и ты, младший Лешка, водите этих захватчиков в леса непролазные, в болота топкие, травите волками и медведями, насылайте гнус, губите и душите до последнего человечка!»
Поднялся Лешка разумом беспредельным над поляной и по-хозяйски осмотрел владения свои. Весь лес с северных скал до истока Великой реки, что люди Волховом называют, видел он. А куда не смог заглянуть, то ему слуги верные нашептали. Проворные мыши в малые норки заглянули; шустрые лягушата под старые коряги проникли; синички, пичуги малые, каждый кустик облетели.
Узрел Лешка черные пожарища на месте человеческих селений, растерзанные, порубленные тела. Учуял запах крови и железа убийственного, гарь и пепел. Познал страх и ужас людской, смерть и страдания. И ведал он, что идет по воде Волхова большой караван лодок деревянных, на коих люди железа сидят. Алчут они крови человеческой и желают захватить все, что вокруг видят, поработить другие народы, забрать под тяжелую свою пяту всю землю.
А те, близкие Лешке люди, на поляне лесной, хотели помешать им. Как же не помочь? Но надо не только путь показать, а так сделать, чтобы быстрее богатыри русские ворога догнали, ибо люди железа уже целились крепость островную взять, а место то ключевым Лешке виделось. Коль захватят враги оплот сей, то и настанет ночь над землей русской, и кровь людская продолжит литься, покуда вся не иссякнет. Тогда великая река Волхов злым колдовством обратится в речку Смородинку, а леса сгниют да почернеют, смрад могильный источая. И в час нелегкий не только людям, но и тварям лесным, зверям и бессмертной нечисти конец настанет.
Осмотрел Лешка погосты разоренные, поля вытоптанные и услышал он еле слышное конское ржание. Заприметил молодой лешак в одном разграбленном селе конюшню, где томились кони, давно не обихоженные. Ибо некому их было выпасти, накормить да напоить. В том селении лишь старые деды в живых остались да дети малые. А остальных всех побили-порезали люди железа.
Обернулся Лешка хорьком белым, да и проник в конюшню. Погрыз привязи, щеколды деревянные, и выпустил добрых лошадей на свободу. Пошли они к реке Великой и напились воды вдосталь, погуляли по лугам заливным да пощипали молодую траву.
Оглядел лошадей молодой леший. Помнил, что у светловолосого есть свой конь, а вот у остальных –– нет. Выбрал для богатырей двух породистых коней, сильных. А третья кобылка –– рыжая, хоть и быстрая нашлась, но малость пугливая. Да все одно, остальные еще хуже. Старые или хромые кони либо еще совсем щуплые жеребята.
И погнал коней Лешка в село Медвежье, ибо знал, что хороший кузнец там живет, если не убили его злые вороги. Лешакам нельзя самим железа и сбруи конской касаться, не лесное это, неестественное. А хороший кузнец снарядит коней на битву, как полагается.
–– Здравствуй, добрый человек! –– молвил пегой парень, подпоясанный простой бечевой.
–– Здорово и тебе парниша! –– ответил Горазд, почесав пятерней затылок, ибо очень он удивился этому гостю. Рубашка драная, штаны замызганные, тиной пахнут, а ноги босые. Одет, как самый последний бедняк, а за спиной его четверо коней стоят и не шелохнутся. Будто зачарованные.
–– Дело есть, коли вы кузнец местный.
–– Да, я кузнец и есть. Что требуется? Подковать?
–– Да не только, дяденька! И подковать, и оседлать.
–– А чего ж ты сам не оседлал? Не похоже, что неумеха ты, –– насупился Горазд, чуя подвох.
–– Я из села чуть выше по Волхову. Тати напали на нас, все что было, подчистую из изб вынесли.
–– А коней, значит, оставили? –– удивился кузнец, еще больше насторожившись.
–– А зачем им на лодьях кони? Эти вороги сами там еле помещаются…
–– И то верно. Ну…
–– Не бойтесь, дяденька. Я заплачу за работу, –– и с этими словами вытащил парень из-за пазухи парочку настоящих золотых монет. –– Еще требуется пара кольчуг хороших да пара сапог. Все в точности сделаете, получите.
–– Кольчуги надо примерять, однако.
–– А вот одну, как на меня, только чуть шире, а вторую, как на вас, дяденька.
–– Может еще мечи нужны? Луки или другое какое оружие? –– Горазд загорелся, чуя хорошую выгоду.
–– Мечи имеются, а вот остальное –– для дела надобно. Договорились?
Удивился Горазд, головой покачал. Но протянул руку и уговор они заключили. За все –– три золотые монеты. Кузнец просил меньше –– два золотых и серебряный, но более мелких монет у паренька не оказалось
–– Ну, хорошо. Жди меня здесь, –– хмыкнул кузнец и начал выполнять заказ.
Вскорости снял Горазд мерки с лошадиных копыт и подогнал по ним готовые уже подковы. Ибо такого добра у хорошего кузнеца всегда в наличии имелось. С седлами и снаряжением было похуже, но получилось оседлать одного коня, съездить на нем в само Медвежье. Там, побродив по домам, где-то нашел, где-то выкупил Горазд недостающую сбрую.