Страница 41 из 67
Я ничего не успела осознать, почему Риз за рулем какого-то жигули, машет мне пальцами… прощаясь? Даже не поняла, в какой момент меня накрыл темный полог спокойствия и умиротворения. Не поняла, когда из ниоткуда вдруг, появилась моя… мама? Мама, протягивая руки, нежно мне улыбалась.
— Доченька, моя милая… Пошли со мной… Я так скучала — доченька? разве она меня так, хоть когда-то называла? Слезы потекли по щекам от обращения, но губы противоестественно растягивались в безмятежную и ласковую улыбку.
— Милааяя… Я так тебя люблю…
Протянула к ней руку, зовя от чего-то громко. Так громко эхом, раздавался голос в ушах…
— Мама… Мама мояяя… Забеерии меняя…
Глава 16
Тимур.
— Стой! — окликнул голубоглазого демона.
Девчонка, запрокинув голову, стояла на пару пролетов ниже меня. Таращилась на меня своими расширенными, прозрачными глазами. Иногда закрадывались мысли в башку, что это цветные, хрупкие стеклышки. Стоит что-то сделать с ней не так, или сильнее на нее надавить, и до ушей мог донестись противный скрежет, или хрустящий звук стекол под ногами.
Наклонился к ее уху, и угрожающе медленно протянул. Чтобы каждое слово разобрала. Чтобы услышала. Чтобы донес до нее весь смысл своих слов.
— Не вздумай… Я в прошлый раз все понял. Не делай больше. Иначе в сто раз будет больнее. Сбежишь — я найду. Уверяю! — каждое ненавистное слово вырывалось изо рта.
Но я знал… Знал, что так и будет… Знал, что если сбежит, я ее везде найду. Верну ее обратно. Знал, что она не услышит, и не хочет слышать меня. Не хочет понимать. Каждый ее шаг прослеживал на перед. Знал, что не сдаться, пока не добьется своего. Каждый раз видел протест в ее с виду, сука, невинных и непорочных глазах. С виду беззащитный ребенок… маленький ангел… А внутри, до краев одни бесы и гниль. Черная вязкая гниль, которое заполняло все это маленькое и хрупкое тело. Землинистый запах вперемешку с тухляком сочился из ее открытого рта. Девчонка — демон. Столько зла и грязи я не встречал ни в одной бабе. И в чем-то мы с ней схожи…
Смотрел в ее глаза в желание поскорее от нее избавиться. Чтобы исчезла с моих глаз. Невзначай передернула плечами и кивнула. Скрипнул зубами на ее очередную выходку. Сука… Что-то задумала. На роже, большими буквами, красным по белому написано.
Чтобы ненароком ее тут не пришибить или ни спустить с лестницы вниз головой, развернулся и прямиком размашистым шагом взлетел вверх в кабинет, перешагивая через пару ступенек.
От злости саданул дверью, захлопывая её и проходя вглубь темного кабинета. Рус, даже не обратил никакого внимания на мое появление. Стоял как неприкаянный около панорамного стекла со сложенными руками на груди. Закатил глаза от его вида и усмехаясь, протянул:
— Мне даже спрашивать у тебя не нужно, почему ты как идиот приклеился к стеклу. Уж точно не соскучился по клубу. Оставь ее, Руслан. Ничего с ней не случится. — родное лицо скривилось, но ко мне не повернулся.
Ну как знает. Принялся за отчеты, которые должен был еще неделю назад рассмотреть и подписать. Все из-за этой неугомонной девчонки. Глаз да глаз за ней, иначе ищи свищи потом. Стерва маленькая.
— Кто она? — оторвался от бумаг, кидая на него озадаченный взгляд.
Стоял ко мне полу-боком и смотрел на меня серьезно. На лице ни тени насмешки. Всем своим видом выражает, что ждет вдумчивый и честный ответ.
Отбросил бумаги на стол и откинулся на кресло. Потирая лицо подумал: что сегодня хоть не много, но удалось поспать. С ней! С ней… с этим исчадием, мать твою. Кто бы мог подумать…
Рус, снова отвернулся к стеклу, проверяя свою жену. Мотнул головой от его одержимости. До сих пор удивляюсь, как Алина привыкла к его помешанным и чокнутым повадкам. Пацан, на всю башку — психопат.
Убедившись, что с ней все в норме, повернулся вновь ко мне. Прежде чем присесть за мой стол, напротив меня, кинул последний раз взгляд в сторону танцплощадки.
— Честно слово, я бы от тебя уже давно избавился — протянул ему, смеясь. Полоснул меня недовольным взглядом и кажется услышал в этот момент его скрежет зубов и громкие маты направленые на меня.
— Скажешь? — один вопрос, но мы друг друга поняли.
С детства у нас так. Родители всегда удивлялись нашей сильной связи. Хоть тогда мы и не были с ним дружны. В прочем у всех так братьев или сестер. Вспышкой взорвалась перед глазами белая пелена и отрывок, щемящий душу.
«— Марат! Ты видел это? Они не разговаривая, до такой степени, чувствуют друг друга. Не видя, ни говоря! Я только буду бога молить, чтобы эта вражда прошла с их юным возрастом!
— Люци… ну что ты, такое говоришь…? Иди ко мне, любимая… Перестань… Они просто еще дети. Маленькие дети…
— Марат, Тимуру, уже десять. — квартиру наполнил теплый хохот, отца.
— Люциии, вот увидишь, наши мальчики пойдут друг за друга горой. Лучшими друзьями будут.
— Дай Бог, Мар… Дай, Бог! Боже, но какая связь… Я такого прежде не видала…»
— Ты слышишь? — сморгнул марево, и уставился в такие же глаза как у меня. Внутренности переворачивались, причиняя дикую боль на сердце. Хотя бы так, Тим… Хотя бы так… Хотя бы, в мыслях ты еще можешь быть с ними…
— Она у меня на улице хотела деньги спиздить. — ну если начинать, то с самого начала.
Брат, уставившись сверлил меня непонимающим взглядом. Думал, что шучу. Усмехнулся, когда услышал:
— Ты сейчас так решил тупо пошутить надо мной? — заломил черную, широкую бровь, смотря на меня в ожидание.
— Нет. Деньги если что, свистнуть не получилось.
— Подожди, подожди — Рус, тихо засмеялся, выставляя вперед ладонь, закрывая тем самым мне рот. Поддался ко мне вперед, наклоняясь над рабочим столом.
— Я не понял… Она пыталась украсть у тебя деньги, а ты ее домой притащил? — до сих пор считая, что я обвожу его вокруг пальца, улыбаясь, смотрел на меня.
— Да…
— Не пизди мне — поморщился и откинулся в кресле, заваливаясь на него полулежа — Я больше поверю в то, что ты, ее, там где-то бы грохнул под чей-нибудь шумок. Но не тащил бы в дом.
Ну в принципе для нее это равносильно этому. В тот день я ее убил. Каждый раз видел, что задыхается со мной… в моей квартире. А что там? Что ее ждало там? На улице?! Тут, я мог дать питание, работу, жилище… жизнь твою мать! А она все на свою помойку, к трахалям своим. Платили наверное хорошо. Сука! Напрягся всем телом от нарастающей злобы, и это не укрылось от взгляда напротив.
— Ты серьезно, Тим?
— Да. Я решил помочь ей.
— Ты, долбаеб? В чем? В том, что она какая-то вшивая воровка? Бля, брат, ты стареешь что ли? Мне ли тебе говорить, что такие люди пропащие? Ну пусть тогда она сразу твою хату вынесет! Мне, тебе рассказывать, что с такими нужно делать? У нас бизнес с тобой! Мне казалось ты такие вещи прекрасно понимаешь и осознаешь! Не ты ли, меня учил?
Выдохнул устало и откатился от стола, потирая пальцами переносицу. Знаю… Все знаю… И он прав во всем. Таких, я всю жизнь презирал, и учил его тому же.
— Она не просто, воровка. Она, бездомная. — я заставил его умолкнуть на продолжительное время. Он, просто долгие мгновения ошарашенно оглядывал меня. Словно и не я сижу перед ним.
В тишине кабинета раздался искрящий гогот. Закрыв глаза, запрокинул голову и оглушительно потешался. На смуглой шее отчетливо ходил кадык. Покатываясь, хотел кинуть мне пару слов, но не смог и зашелся еще громче. На обозрение проступили слёзы из темных глаз.
Самое странное, что может быть в этом мире. Слезы на его лице. Даже когда загибался от боли, от удушливой удавки на шее, от безнадежности в своих отношениях, ни разу не показал свои слабости. Ни разу не видел его, слез. Видел у матерых, сильных, взрослых мужиков, а у него — нет. Ни разу…
— Иии… — успокаиваясь протянул еле слышно, чтобы не вызвать новый приступ смеха. — Иии… Что ты хочешь? Приютить ее? Она тебе зачем? М? Ты понимаешь, что это за люди? Понимаешь, что такие в помощи не нуждаются? Ну да, деньги там дать, еды, можно даже шмотья привезти. Ты думаешь, я ничего не понял? — посмотрел на меня проникновенно. Смеха как не бывало. Да я и не сомневался, что он все поймет. Знал, что хватит взгляда. У этого чертяги, чуйка и глаз наметан получше моего…