Страница 440 из 457
– Это часть твоего пути к свободе, – негромко ответил он.
Несколько секунд Игорь с сомнением смотрел на Волкова. Вопрос был не столько в недоверии, сколько в отсутствии у парня понимания, как всё это может быть связано. Ему и в голову не приходило, что для Волкова в первую очередь важны спокойствие пациента и как можно более благоприятное психоэмоциональное состояние, а для этого парень должен верить, что с ним всё будет хорошо.
– Знаете, я почему‑то верю вам, – признался Игорь. – Не то, чтобы безоговорочно, но мне просто хочется вам верить. Наверное, потому что иначе я отчаюсь. К тому же вы единственный здесь, кто способен мне ответить или хотя бы просто поговорить со мной.
Он выдержал паузу, не зная стоит ли продолжать и говорить то, что он только что хотел, но, подумав немного, решил закончить.
– Я всё ещё не смирился с тем, что не могу никак повлиять на то, чтобы остаться в живых…
Доктор сделал движение губами, собираясь что‑то ответить, но Игорь перебил его.
– Нет‑нет, не надо отрицать, я же вижу, что это за место… Я ведь подопытный, да?
Волков лишь слегка поджал губы, но взгляда не отвёл и продолжал смотреть на Игоря своим усталым взглядом. Игорь тем временем продолжил.
– Хоть я и не смирился – это ничего мне не даёт. Я слабак. Мне страшно. Я боюсь умирать, но больше всего боюсь, что смерть будет мучительной, что я буду страдать. Скажите, Максим, вы можете пообещать, что я умру без мучений?
Подобные вопросы Волкову тоже уже задавали, но все те ситуации были совсем другими. Некоторое время он молчал, подбирая слова для ответа.
– Если тебе суждено умереть здесь не по своей воле – смерть точно не будет болезненной. Но я думаю, что ты будешь жить, Игорь. Просто продолжай делать всё то же самое, что делал до этого момента и не падай духом. Договорились?
Игорь не сводил взгляда с собеседника, изо всех сил стараясь разобраться правду ли тот говорит. Ему очень хотелось верить Волкову, но он чувствовал, что всё не может быть так просто.
– Знал бы я, для чего всё это – может и не падал бы, а так… звучит, как ободрение в безнадёжной ситуации… И всё равно спасибо, доктор.
Дослушав его ответ, Волков отошёл к столу и взял в руки смартфон. Игорь украдкой следил за ним, видел, как тот что‑то нажимал на экране устройства, а затем спрятал его в карман. Сложив ноутбук и остальные вещи, перед тем как покинуть кабинет, Волков снова повернулся к парню.
– Возможно, в следующий раз мы встретимся не скоро. Если такое произойдёт – помни, что я сказал, хорошо?
Игорь ничего не ответил, поскольку не видел в этом смысла – что же ещё ему остаётся делать?
Следующая встреча действительно состоялась нескоро. Прошло больше трёх недель, во время которых Игорь продолжал принимать выдаваемые ему препараты, посещать тренировочный зал, а также регулярно проходить медицинские тесты и обследования. Именно врачебные издевательства больше всего пугали парня, поскольку он всё никак не мог понять, чего добиваются медики. Игорь ожидал, что таблетки будут как‑то негативно влиять на него, но, к его удивлению, с каждым днём чувствовал себя только лучше. Он нарастил мышечную массу, набрал оптимальный для себя вес и хорошо высыпался. Парень буквально ощущал бьющую из него энергию и вовсю выкладывался на тренировках.
Однако время для Игоря всё равно тянулось безумно медленно. Он втянулся в режим, свыкся с мыслью, что не может ни на что повлиять и просто плыл по течению, удостоверившись, что ничего плохого с ним вроде бы не делают. Мелькнувшая давным‑давно мысль о самоубийстве больше не возвращалась, а если бы и вернулась, то он всё равно не смог бы себя убить.
Наконец, настал день очередного долгожданного осмотра у Волкова. Игорь, конечно, не знал, куда его поведут в этот раз, но, увидев, что конвоиры двигаются не по ежедневному маршруту в сторону тренировочного центра или медицинской зоны, обо всём догадался. Вскоре его действительно привели в тот же кабинет, где он уже дважды встречался с Волковым.
Войдя внутрь, Игорь отметил, что обстановка в кабинете была такая же, как и в прошлые разы: та же чистота, те же мебель и приспособления, разве что ширма в углу на этот раз почти полностью закрыта, но есть ли там кто парень не видел. Волков тоже уже был на месте и на русском поприветствовал Романова, затем на другом языке что‑то сказал конвоирам, те пристегнули ноги Игоря ремнями и удалились.
Дальше всё пошло по привычному сценарию: Волков занялся осмотром, не забывая непринуждённо болтать с пациентом. Парень охотно поддерживал разговор, периодически поглядывая на ширму: ему казалось, что от него там что‑то прячут, но спрашивать он не решался.
Говорили, как обычно, об Игоре и его жизни, но в этот раз Максим немного рассказал и о себе, что подтолкнуло немного освоившегося в общении с доктором Романова к неудобному вопросу.
– Всё хотел спросить, – осторожно начал он и сразу замялся.
Вопрос казался Игорю был скользким и, возможно, даже неприятным. Он опасался, что доброе отношение доктора из‑за этого может испортиться, но всё равно хотел знать ответ.
– О чём? – вполне доброжелательно спросил Волков, чем немного подтолкнул Игоря к действию.
– Почему вы работаете на «Путь просвещения»? Вы ведь не можете не знать, что они устроили массовую бойню на планете.
Возникла пауза. Быстро проговорив свой вопрос, Игорь затаил дыхание, ожидая ответа, но его не было. Волков долго молчал, а Игорь опасался повторять вопрос или как‑то давить на доктора. Когда в тягостном молчании прошли несколько минут, парень, уверенный, что сделал ошибку, разволновался и решил попытаться как‑то исправить свою оплошность.
– Простите. Наверное, я не должен был спрашивать о таком, – виновато извинился он.
– Всё нормально. Я задумался, потому что не знаю стоит ли вступать с тобой в полемику. Я не имею понятия, что ты знаешь об эпидемии, не знаю, у кого получил информацию, сколько получил и какой, и какого придерживаешься мнения. Всё это сильно влияет на мой ответ.
– Так спросите меня.
– Нет смысла. В любом случае для обсуждения подобных тем у меня нет ни времени, ни интереса.
– Но почему? Разве вам…
– Я же сказал – я не буду разговаривать с тобой об этом, – строго перебил парня Максим. – Почему я состою в «Пути просвещения» – моё дело, и тебя оно не касается.
Волков достаточно жёстко дал понять Игорю, что не собирается ничего рассказывать, и парень вынужден был отступить. Некоторое время оба молчали и немного сбитый с толку изменением атмосферы Игорь ушёл в себя. Так продолжалось минут пятнадцать, большую часть из которых Игорь провёл, наблюдая за подозрительной ширмой.
– У меня такое ощущение, будто за нами кто‑то наблюдает, – решил пожаловаться он.
– Здесь установлены камеры. Отсюда и ощущение, – монотонно ответил Волков.
– Нет, я не о них. Такое чувство, будто здесь есть кто‑то ещё.
– И где же?
Игорь смутился от такого вопроса, понимая, что его подозрения и правда беспочвенны, но и промолчать уже не мог, иначе выглядел бы параноиком. То, что он и так уже им выглядит ему в голову не приходило.
– Такое чувство, что там, за ширмой, кто‑то есть.
– Да – бабай, – ответил Волков и улыбнулся.
Улыбка получилась натянутой, но за секунду доктор всё же смог исправить её до почти искренней. Если бы Игорь в этот момент смотрел на него, а не на ширму, то, возможно, смог бы всё это заметить.
– Не отвлекайся. Возможно, это последний сеанс и мне нужно закончить работу, – продолжил Максим.
Фраза оказалась для парня волнительной, и он быстро позабыл о ширме.
– Закончить? И что тогда? – с тревогой в голосе спросил он.
– А что тогда?
– Ну… как бы… Что будет со мной?
– Вот ты о чём… Ничего. Всё будет, как раньше. Просто со мной ты в следующий раз увидишься очень‑очень не скоро, вот и всё.
Несколько секунд Игорь молчал, ошарашенный такой новостью. Волков стал для него единственной отдушиной в этом малоприятном мире, и Романов сразу подумал, что в лице доктора потеряет единственного условного «друга», которого здесь имеет.