Страница 25 из 46
Разгорячённый спиртом Штурман изнывал без женского внимания. Получив отлуп, он вернулся к импровизированному столу и подсел к брюнетке, обжимаемой с другого бока Лыжниковым.
– Если излучение с летающих тарелок вас беспокоит, настоятельно рекомендую заземлить ваши очаровательные бигуди! – жарко прошептал он в ухо Натальи.
– Слышь, Паштет! – Эндрю наклонил голову и грозно сверкнул глазами на Левапа, но тут его взгляд упал на бирку на кармане соперника, заставив Повара поправиться и смягчить тон: – Штурман Вонахап, прислушайтесь к совету коллеги – попытайте счастья в других закоулках борделя. Эти бигуди уже есть, кому приземлить.
Погрустнев, Левап был вынужден ретироваться.
– Вот и Жажа всё время предупреждает, что для пришельцев наша планета – бордель для удовлетворения их любопытства и неестественных прихотей, – с грустью в голосе провозгласила Наталья. – Ах, как же мерзко ощущать это бессилие перед их вседозволенностью! Мороз по коже от липких прикосновений их зелёненьких лапок!
Брюнетка воздела сцепленные руки к потолку:
– Кто защит нас? Кто отомстит за поругание?
– Вас, что же, силой тут удерживают? – нахмурил брови капрал.
– А ты думал – мы сюда путёвок накупили, чекист бородатый? – раздалось карканье из темноты.
Лыжников обнял Наталью за плечи:
– «Нулевой парсек», Наташ. Он и защитит, и отомстит, и обогреет.
Эндрю извлёк из кармана ампулу и таблетку. Ампулу надломил и соскоблил внутрь краешек таблетки. Прозрачное содержимое ампулы сразу окрасилось в малиновый цвет.
– Чё за колёсико? – оживился Шлемофонцев.
– Фенолфталеин, – пояснил Повар и выплеснул жидкость из ампулы в бутылку с оставшимся спиртом.
Врач сразу утратил интерес, а Лыжников разлил получившийся «коктейль» по стаканам.
– Ссаниной воняет. – О'Юрич поднёс стакан к носу и поморщился.
– Из-за нашатыря, – угадал опытный в деле медпрепаратов Серджио.
– Зато красиво! – Печальное лицо Натальи тронула улыбка.
Пока все дегустировали «красоту», зажимая носы, снова активизировалась Владелина. Ей приглянулся Р-Нат, вынужденный бегать от навязчивого внимания по всей палате. Владелина прыгала с кровати на кровать, пытаясь настичь проворного теннисиста, но тот каждый раз ускользал. Пациентки, на которых наступала диссидентка, вскрикивали спросонья и ругались.
Наталья объяснила, что Владелина боится ступить на пол, ибо верит, что оттуда выскакивают лезвия и отрубают ноги политическим узникам. Услышав об этом, Р-Нат избрал новую тактику – держаться от кроватей подальше.
– А как происходит распознавание ног? – заинтересовался нетрезвый Штурман.
– Ты очки, видать, нацепил, чтобы доносы строчить? Только похож на умного, – взъелась на него Владелина. – Мы, борцы с режимом, ступаем твёрдо, не крадёмся! И не боимся говорить правду! Вашему политбюро наши рты не заткнуть!
Она показала в потолок фигу и смачно плюнула туда. Бодрствующие на кроватях женщины привычным движением натянули одеяла на лица. Сидящие инстинктивно пригнулись.
– Нашатырь в наши рты! – громогласно заявил Дипер.
Вдоволь нанюхавшись спирта, он снова выгнул грудь колесом и расхаживал по палате, гордо поворачиваясь своей биркой со званием к женщинам и бесстрашно заглядывая в их равнодушные к его потугам глаза.
– Да не мельтеши ты перед глазами, пугало унитазное! – дождался он наконец внимания от Владелины.
– Домовёнок, кыш! – прикрикнула на неё пришедшая в себя блондинка.
Врач Шлемофонцев догадался сунуть ей под нос нашатырь. Зоя ухватила своей крепкой ручищей спинку ближайшей кровати и тряхнула её так, что пациентка в узорчатом платочке с неё едва не слетела.
– Маруся, музыку! – обратилась к ней блондинка.
И молодая «старушка» тут же затянула народную песню, окончательно разбудив почти весь оставшийся женский контингент. Тут и там в отблесках свечей заблестели любопытные глаза.
А где музыка и женщины – там недалеко и до танцевальной программы. Галантный Повар пригласил Наталью и сразу же принялся беззастенчиво обжимать партнёршу, шепча её на ухо вещи, от которых грустная брюнетка краснела и смущённо улыбалась. Дородная Зоя грубо увлекла за собой Ровского. Тот неуклюже склонился над ней, одну свою руку возложив на мощное Зойкино плечо, а второй держась за больную спину. При этом Биолог ещё и старался не отдавить своими «ластами» босые ноги партнёрши. Лицо его выражало неимоверное страдание.
– Бедняжка, тебе поясницу надо барсучьим жиром натереть! – посоветовала блондинка, стараясь перекричать голосящий «платочек». – Ещё помогает запаренный кедровый жмых! Но самое верное средство – на муравейнике…
Договорить Зоя не успела и впала в ступор прямо на ходу, ноги её подломились, и Бак Ровский едва успел её подхватить, взревев от прострелившей поясницу боли. Кряхтя, он с большим трудом дотащил партнёршу до кровати и усадил, прислонив её к железной спинке.
– Большуха, найди себе бабёнку без уха! – не удержалась от порции желчи Владелина. – Чтоб твой скулёж не слышала. Два метра невкусной лапши!
Обидевшийся Биолог подсел к компании, рассевшейся вокруг тумбочек с остатками пиршества. Бортинженер уже был основательно пьян. Он делился своим боевым прошлым с открывшими от удивления рты Р-Натом, Штурманом и Командором.
Здесь же сидел Шлемофонцев с горстью таблеток в ладони, но воспоминания О'Юрича нагоняли на него тоску. Поэтому он принялся бросать таблетки, пытаясь попасть в жерло «недостроенной Вавилонской башни» на голове застывшей Зои.
В этот момент рыжеволосая красавица наклонилась к самому уху почти задремавшего Зенита и отчётливо прошептала: «Ра-Са».
Капрал вздрогнул, хотя был практически на сто процентов уверен, что Бестелесая подселится именно в это совершенное тело.
Я даже не сомневался, Росара, что в качестве временного пристанища ты изберёшь именно данный образчик гелорианской красоты. Осталось согласовать, как мы будем общаться. Вашего языка я, увы, не понимаю. Наш бортовой ИИ наверняка способен транслировать речь Бестелесых, но ему нельзя знать о нашей встрече. Вене я с некоторых пор не доверяю. Ваша опередившая нас в развитии раса, скорее всего, владеет методами телепатического общения. Моё сознание готово к контакту. Жду.
Маруся неожиданно смолкла и тут же захрапела.
– Горло надо полоскать три раза в день, – внезапно вышла из ступора Зоя. – Заваркой лопуха с добавлением струи кабарги.
– Да просто рот под струю подставлять, чего мелочиться! – хохотнул Лыжников.
Он проводил и усадил на место не пожелавшую танцевать без музыкального сопровождения Наталью. Та снова вернула лицу трагическое выражение.
– Ах, всё это тщетно, – прошептала она срывающимся голосом. – Нам ничего не поможет. Никакие наши земные снадобья не спасут от внеземной заразы. Смертоносный штамм уже доставлен сюда в герметичных капсулах. Пришельцы ждут отмашки.
– Господи, откуда вы всей этой галиматьи набираетесь? – всплеснул руками Эндрю и тут же прекратил улыбаться, встретившись с суровым взглядом капрала.
– Так вот же! – Владелина, обвив ногами кроватную спинку, дотянулась до газеты, которой была накрыта одна из тумбочек.
Она сдёрнула газету, и на пол полетели банки от кабачковой икры, фольга от сырков, пустые бутылки, стаканы и остатки снеди.
– «Вечерняя гласность»! – Диссидентка потрясла пропитавшейся потёками еды газетой, разбрасывая вокруг прилипшие крошки. – Тут и про гэбню много интересного, между прочим!
Росара резкими движениями сдвинула кровати и тумбочки, очистив, таким образом, кусочек пустого пространства. Туда она поочерёдно вывела всех гостей мужского пола, выстроив из них хоровод и заставив взяться за руки. Проделывала она это всё так уверенно, что никто не решился воспротивиться.
Капрала девушка завела в центр хоровода и проникла туда сама. Росара сбросила халат и взяла остолбеневшего Зенита за обе руки. Тут же, словно по команде, отряд «Нулевой парсек» двинулся по кругу, постепенно ускоряясь. Девушка принялась извиваться, мотать головой, копна её рыжих волос плясала, словно языки пламени на языческом костре.