Страница 8 из 24
Хилари глубоко вздохнула.
Должно быть, Мерсеры солгали – видимо, им пришлось выбирать между своей жизнью и жизнью Джеффа. Но присяжные им поверили и на дознании, и на суде.
Она прочитала показания Мэрион… Ничего, только несколько вопросов и ответов. Но у Хилари сжалось сердце, когда она представила себе Мэрион, принимающую присягу и отвечающую на вопросы. Они с Джеффом были так безудержно, невообразимо счастливы. Это счастье, как яркий свет, сопровождало их везде, куда бы они ни направились. Их любовь делала счастливыми всех, кто находился рядом с ними. И в этом темном переполненном зале суда этот свет вдруг погас навсегда. Был жаркий солнечный день, газеты сообщили, что в ближайшие дни по-прежнему будет жарко, но в этом ужасном, битком набитом людьми зале Мэрион и Джеффри чувствовали: свет их счастья исчез безвозвратно.
Коронер. Вы были дома, когда ваш муж ответил на телефонный звонок вечером 16 июля?
Мэрион Грей. Да.
Коронер. Вы заметили, в котором часу это было?
Мэрион Грей. Да, часы как раз били восемь вечера. Он подождал, пока бой часов замолкнет, и лишь затем снял трубку.
Коронер. Что вы слышали?
Мэрион Грей. Я слышала, как мистер Эвертон попросил моего мужа приехать в Солуэй-Лодж.
Коронер. Вы хотите сказать, что непосредственно слышали, как мистер Эвертон обратился к вашему мужу с этой просьбой?
Мэрион Грей. О да, я слышала его совершенно отчетливо. Он хотел, чтобы муж немедленно приехал к нему. Он повторил это: «Немедленно, мой мальчик». Когда муж спросил, что произошло, он ответил: «Я не могу говорить об этом по телефону. Я хочу, чтобы ты приехал как можно быстрее». Потом муж повесил трубку и сказал: «Это Джеймс. Он хочет, чтобы я немедленно приехал к нему». А я ответила: «Знаю, я слышала это». Муж сказал: «Он кажется сильно расстроенным. Ума не приложу почему».
После этого ее спросили о пистолете. Она сказала, что никогда раньше не видела его.
Коронер. Вы никогда раньше не видели его у своего мужа?
Мэрион Грей. Нет.
Коронер. Как долго вы женаты?
Мэрион Грей. Год и неделю.
Коронер. И за это время вы ни разу не видели пистолет?
Мэрион Грей. Нет.
Коронер. Вы живете в квартире на Модслей-роуд?
Мэрион Грей. Да.
Коронер. Вы живете там со дня своего замужества?
Мэрион Грей. Да.
Коронер. Это небольшая квартира?
Мэрион Грей. Да, довольно маленькая, четыре комнаты.
Коронер. Если бы пистолет хранился там, вы бы его увидели?
Мэрион Грей. Если бы он был там, я бы наверняка его заметила.
Коронер. В квартире есть запертые шкафы или ящики?
Мэрион Грей. Нет.
Коронер. И вы ни разу не видели пистолет?
Мэрион Грей. Я никогда не видела его прежде, нигде.
После этого коронер отпустил ее.
Хилари перевернула страницу.
Глава 5
Коронер. Ваше имя Бертрам Эвертон?
Бертрам Эвертон. Да, разумеется.
Коронер. Вы приходитесь племянником покойному?
Бертрам Эвертон. О да.
Коронер. Когда вы видели его в последний раз?
Бертрам Эвертон. Что ж, я обедал с ним накануне, как раз перед тем, как это произошло. Удивительно, не правда ли, ведь мы с ним виделись довольно редко. Но так уж случилось.
Коронер. Вы хотите сказать, что были в плохих отношениях с дядей?
Бертрам Эвертон. Не думаю, что это можно назвать плохими отношениями. Мы просто предпочитали встречаться пореже, вот и все.
Коронер. Вы ссорились с дядей?
Бертрам Эвертон. Что вы! Я никогда не ссорюсь с людьми.
Коронер. Возможно, у вас были разногласия?
Бертрам Эвертон. Ну, в том, что касается образа жизни. Дядя был деловым человеком. Серьезным и трудолюбивым деловым человеком. А я собираю китайские безделушки. Мы с ним совершенно не сходились во взглядах.
Коронер. Но вы обедали с ним вечером в понедельник, 15 июля?
Бертрам Эвертон. Да, я уже говорил об этом.
Коронер. Вы были в Шотландии?
Бертрам Эвертон. В Эдинбурге.
Коронер. Вы приехали из Шотландии только для того, чтобы пообедать с дядей, хотя ваши отношения нельзя назвать дружескими?
Бертрам Эвертон. Это преувеличение. Все было не совсем так.
Коронер. Тогда, может быть, вы расскажете, как все было на самом деле, мистер Эвертон?
Бертрам Эвертон. Дело вот в чем. Я собираю китайские безделушки и когда попадаю в такое место, как Эдинбург, то стараюсь найти что-нибудь стоящее. Это не всегда получается, но иногда мне сопутствует удача и удается что-то отыскать, хотя никогда не знаешь, где это произойдет. Ну, вы понимаете? Так вот, я ничего не нашел для себя, но знаю парня, который собирает керамические кувшинчики, его зовут Уайт.
Коронер. Это важно, мистер Эвертон?
Бертрам Эвертон. Ну, я бы так не сказал, но вы ведь задали мне вопрос, не так ли?
Коронер. Расскажите нам покороче, почему вы приехали из Эдинбурга, чтобы встретиться с дядей.
Бертрам Эвертон. Я и говорил об этом. На самом деле я приехал не для того, чтобы повидаться с дядей. Я приехал к этому парню, который собирает кувшинчики. Я уже говорил вам, что его зовут Уайт? Видите ли, я совершенно случайно натолкнулся на набор кувшинчиков в стиле Тоби, на которых изображены все генералы времен мировой войны, понимаете? Это уникальный набор, единственный в своем роде, очень занимательный – разумеется, если вы интересуетесь такими вещами, не так ли? А чудак, которому они принадлежат, хочет продать их Историческому музею. Так вот я решил предложить ему более высокую цену и приехал, чтобы встретиться с ним. Вот такие дела.
Коронер. Вы с ним встретились?
Бертрам Эвертон. Увы, нет, знаете ли. Как раз в этот день он улетел в Париж, поэтому я позвонил дяде Джеймсу и предложил пообедать вместе.
Коронер. Вы сказали, что были совершенно разными людьми. Что заставило вас предложить ему совместный обед?
Бертрам Эвертон. Ну я же остался у разбитого корыта, как говорится. Бесплатный обед, милая семейная беседа и все такое, знаете ли.
Коронер. Вы хотели обсудить какой-нибудь конкретный вопрос с покойным?
Бертрам Эвертон. Да, речь шла о пособии для моего брата, знаете ли. Он ведь выплачивал ему пособие, но брат сказал мне, что ему было бы гораздо легче, если бы дядя немного увеличил размер пособия. И я согласился поговорить с дядей. Что ж, мне представилась такая возможность, если вы понимаете.
Коронер. Итак, вы обедали с дядей. Вы обсуждали с ним вопрос об увеличении пособия для вашего брата?
Бертрам Эвертон. Ну, я не думаю, что это можно назвать обсуждением. Я сказал: «В отношении пособия старины Фрэнка, дядя Джеймс…» Но он прервал меня, заметив: «Неужели мы снова будем поднимать этот вопрос?»
Коронер. Это имеет какое-то отношение к вопросу об изменении завещания?
Бертрам Эвертон. Можно сказать, и так; он начал ругаться на бедного старину Фрэнка, знаете ли, сказал, что ему нужно поторопиться и найти себе работу, поскольку если с ним что-нибудь случится – я имею в виду с дядей, – бедный старина Фрэнк окажется без гроша в кармане. Потому как он – я имею в виду дядя – собирается изменить завещание, исключив из него всех подхалимов и лицемеров, которые хотят воспользоваться его добротой. Но он докажет им, что они ошибаются, и это произойдет в ближайшие двадцать четыре часа. Что ж, эти слова застали меня врасплох, знаете ли, и я ответил: «Успокойся, дядя! Даже злейший враг бедного старины Фрэнка не смог бы обвинить его в лицемерии». Он недовольно посмотрел на меня и ответил: «Я не имел в виду твоего брата Фрэнка».
Коронер. То есть он подтвердил вам, что собирается изменить завещание?
Бертрам Эвертон. Что ж, похоже на то, не так ли?
Коронер. Он сказал вам, что собирается изменить завещание в вашу пользу?