На берегу

Они возвратились в гостиную, тихонько притворили за собой дверь, и Питер отдал жене подарки.

- Укропной воды у меня - хоть залейся, но Дженнифер давно ее не пьет. Ты на три месяца отстал от жизни. А грабли - прелесть. Как раз то, что нужно, наша лужайка вся засыпана сучками и сухими листьями. Вчера я пробовала подбирать их просто руками, но потом очень ломит спину.

Они выпили по рюмочке; немного погодя Мэри сказала:

- Бензин у нас теперь есть, может быть, купим самоходную косилку?

- Они стоят кучу денег, - машинально возразил Питер.

- Разве теперь это важно? А косилка была бы таким облегчением, ведь наступает лето. Конечно, наша лужайка небольшая, но ручной косилкой так тяжело косить, а ты, может быть, опять уйдешь в море. Нам бы совсем маленькую самоходную, чтобы мне самой с ней управляться. Или электрическую. У Дорис Хейнс электрическая, такая совсем легко запускается.

- Дорис по крайней мере трижды перерезала провод, и ее чуть не убило током.

- Надо с машинкой обращаться осторожно, и ничего не случится. Так славно бы ее купить.

Питер не понимал, живет она в каком-то своем воображаемом мире или просто не хочет признавать действительность. Что ж, он любит жену такую, как она есть. Может быть, косилка эта ни разу не пригодится, но Мэри ей порадуется.

- В среду, когда поеду в город, я поищу косилку, - сказал он. Самоходных-то сколько угодно, а насчет электрических - не уверен. - Он помолчал, припоминая. - Боюсь, электрическую уже не отыскать. Их, конечно, бросились раскупать, когда не стало бензина.

- Годится и маленькая самоходная, Питер. Ты мне только покажешь, как пустить ее в ход.

Он кивнул.

- Вообще-то с ними управляться не сложно.

- И еще нам бы нужна садовая скамейка, - сказала Мэри. - Знаешь, такая, что можно и на зиму там оставить, а в хороший погожий денек посидеть. Я вот думала, как бы славно поставить такую скамейку в тени в том углу, где земляничное дерево. Лето, видно, будет ужасно жаркое. А на скамейке, наверно, можно будет сидеть круглый год.

Питер кивнул.

- Неплохая мысль.

Когда настанет лето, скамейка уже никому не понадобится, но не будем об этом. Перевозка - вот задача. Маленьким "моррисом" можно везти скамейку только если взгромоздить на крышу, а тогда она расцарапает эмаль; впрочем, можно толстым слоем подостлать что-нибудь мягкое.

- Сперва купим косилку, а там посмотрим, сколько у нас останется денег.

Назавтра Питер повез жену в Мельбурн покупать косилку; Дженнифер взяли с собой, пристроив ее переносную корзинку на заднем сиденье. Мэри несколько недель не бывала в городе, и вид улиц ужаснул ее и расстроил.

- Что случилось, Питер, почему все в таком состоянии? Какая грязь, и пахнет отвратительно.

- Наверно, мусорщики больше не работают, - заметил он.

- Но как же можно было до этого довести? Почему они не работают? Забастовка, что ли?

- Просто все понемногу останавливается. Вот и я не работаю.

- Флот другое дело. Ты моряк. - Питер засмеялся. - Нет, я хочу сказать, ты на много месяцев уходишь в море, а потом получаешь отпуск. У мусорщиков другая служба. Они работают каждый день. По крайней мере так должно быть.

Питер больше ничего не мог ей разъяснить, и они поехали дальше, к большому магазину металлических изделий. Тут было очень мало посетителей и совсем мало продавцов. Холмсы оставили дочку в машине и прошли в отдел садовых инструментов, не сразу удалось разыскать продавца.

- Самоходные косилки? - переспросил он. - Они в соседнем зале, за аркой. Посмотрите, найдется ли для вас подходящая.

Они последовали его совету и выбрали маленькую, с захватом всего в двенадцать дюймов. Питер посмотрел на ярлык с ценой, подхватил косилку и направился к продавцу.

- Я возьму эту, - сказал он.

- Вот и ладно, - был ответ. - Хорошая косилочка. - Продавец желчно усмехнулся. - Прослужит вам всю жизнь.

- Сорок семь фунтов и десять центов, - сказал Питер.

- По мне, платите хоть апельсиновой коркой. Мы сегодня закрываемся.

Моряк отошел к столу выписывать чек. Мэри осталась, заговорила с продавцом:

- А почему вы закрываетесь? Разве люди больше ничего не покупают?

Он фыркнул.

- Отчего же - и приходят, и покупают. Только продавать-то почти нечего. Но я не собираюсь тут торчать до последнего, и другие служащие тоже. Мы это вчера порешили на собрании, а потом и управляющему так сказали. Осталось-то всего ничего, две недели. Нынче вечером администрация эту лавочку прикроет.

Подошел Питер, подал продавцу чек.

- Ладненько, - сказал тот. - Вот только получать по нему будет некому. В конторе народу никого не останется. Пожалуй, выдам я вам расписку, а то на будущий год потянут вас в суд за неуплату...

Он нацарапал расписку и повернулся к другому покупателю.

Мэри передернуло.

- Пойдем отсюда, Питер, поедем домой. В городе мерзко и запах ужасный.

- А хочешь, где-нибудь пообедаем? - Питер подумал, что ей приятно будет побывать в ресторане или в клубе.

Мэри покачала головой.

- Лучше сейчас же поедем домой, там и пообедаем.

Молча поехали они прочь, в свой маленький, светлый при морс кий-городок. Дома, в их скромном жилище на горе к Мэри отчасти вернулось душевное равновесие: все здесь до мелочей знакомое, привычное, здесь чистота, которой она, хозяйка, так гордится, и заботливо ухоженный садик, и так славно смотреть на просторную, чистую бухту. Здесь ты в безопасности.

Пообедали, и, закурив сигарету, прежде чем приняться за мытье посуды, Мэри сказала:

- Знаешь, наверно, мне никогда больше не захочется в Мельбурн.

Питер улыбнулся:

- Начинает отдавать свинарником, да?

- Просто мерзость! - вспылила Мэри. - Все закрыто, и грязь, и вонь. Как будто уже настал конец света.

- До конца света, знаешь ли, уже недалеко, - заметил Питер.

Мэри ответила не сразу:

- Знаю. Ты все время об этом твердишь. - Она подняла глаза, встретила взгляд мужа. - Скоро это будет?

- Примерно через две недели. Это ведь не то что щелкнет выключатель - и все. Люди заболевают, но, конечно, не все в один день. Некоторые выдерживают дольше других.

- Но под конец погибнут все? - тихо спросила Мэри. - Это никого не минует?