На берегу

На скорости пятьдесят миль в час он обогнал трамвай, круто свернул на Лонгсдейл-стрит и, усевшись поудобнее, промчался по городу на скорости семьдесят миль. Автомобили теперь стали редкостью, и, если б не трамваи, на улицах не встретишь никаких помех; пешеходов немало, но они расступаются перед ним; не то в предместьях: на пустынных дорогах привыкла играть детвора, понятия не имеющая, что автомобиль надо пропустить; Осборну не раз пришлось изо всей силы жать на тормоза, а если нога соскальзывала с педали и машина с ревом проносилась дальше, у него сердце сжималось от страха перед возможным несчастьем, и он утешался только мыслью, что тормоза-то особые, для гонок.

Он домчался до Харкауэя за двадцать три минуты при скорости в среднем семьдесят две мили в час и ни разу не переключил скорость на высшую. Срыву обогнул клумбы, подкатил к дому, заглушил мотор; из дверей торопливо вышли фермер с женой и дочерью и смотрели, как он снимает шлем и неуклюже - все суставы одеревенели - вылезает из машины.

- Я к Дуайту Тауэрсу, - объяснил он. - Мне сказали, что он здесь.

- Он как раз пытается уснуть, - отрезала Мойра. - До чего мерзкая машина, Джон. Какая у нее скорость?

- Что-то около двухсот в час. Мне нужно видеть Тауэрса по делу. У меня тут бумаги, он должен их посмотреть перед тем, как я отдам в перепечатку. А перепечатать надо не позднее завтрашнего дня.

- Ну ладно. Не думаю, чтобы он сейчас спал.

И она повела Осборна в запасную спальню. - Дуайт не спал, сидел в постели.

- Так и думал, что это вы, - сказал он. - Уже кого-нибудь угробили?

- Пока нет, - ответил физик. - Надеюсь, первой жертвой буду я сам. Не желаю провести последние дни своей жизни в тюрьме. Хватит с меня двух месяцев в "Скорпионе".

Он открыл папку и объяснил, зачем приехал.

Дуайт взял доклад и стал читать, изредка задавая вопросы. В какую-то минуту он сказал:

- Жаль, что мы отключили ту радиостанцию. Может быть, нам еще разок дал бы знать о себе старшина Суэйн.

- Станция от него далеко.

- У него ведь моторная лодка. Может, однажды надоела рыбалка и он причалил бы там, подал весточку.

- Не думаю, чтоб он мог протянуть так долго, сэр. По-моему, ему оставалось никак не больше трех дней.

Капитан кивнул.

- Да, пожалуй, он не стал бы тратить на это время. Я бы не стал, будь это мой последний день, да еще если рыба хорошо клюет.

И продолжал читать, изредка задавая вопросы. Под конец сказал:

- Все хорошо. Только лучше выкиньте последний пункт, насчет меня и лодки.

- Я предпочел бы это оставить, сэр.

- А я предпочитаю, чтобы вы это вычеркнули. Мне не нравятся такие слова, когда человек просто-напросто исполняет ивой долг.

- Как вам угодно. - И физик вычеркнул последний абзац.

- Ваш "феррари" здесь?

- Я на нем приехал.

- Да, верно. Я же слышал. Смогу я увидеть его отсюда, из окна?

- Да, он тут, рядом.

Тауэрс поднялся и в пижаме подошел к окну.

- Черт подери, вот это машина! Что вы будете с ней делать?

- Участвовать в гонках. Времени осталось мало, так что гоночный сезон откроют раньше обычного. Обычно начинают не раньше октября, когда дороги просохнут. Хотя и зимой понемножку состязались. Я тоже до нашего рейса два раза гонял.

- Да, вы говорили. - Дуайт снова лег. - А я никогда не участвовал в гонках. Никогда не водил такую машину. Какое при этом у гонщика чувство?

- Душа в пятках. А как только все позади, хочется начать сызнова.

- Вы и прежде этим занимались?

Физик покачал головой.

- Не было ни денег, ни времени. Но я всю жизнь об этом мечтал.

- И таким способом вы хотите со всем покончить?

Короткое молчание.

- Да, хотелось бы так. Чем издыхать в грязи и рвоте или глотать те таблетки. Только неохота мне разбивать машину. Это ведь настоящее произведение искусства. У меня не хватит духа умышленно ее уничтожить.

- Пожалуй, вам и не придется сделать это умышленно, если вы будете гонять по непросохшим дорогам на скорости двести миль в час, - усмехнулся Дуайт.

- Ну, об этом я тоже думал. Пускай теперь это, случится в любой день, я не против.

Тауэрс кивнул. Потом спросил:

- Не может случиться, что то движение замедлится и даст нам передышку, такой надежды нет?

Джон Осборн покачал головой.

- Ни малейшей. Никаких признаков, пожалуй, наоборот - процесс немного ускоряется. Вероятно потому, что чем дальше от экватора, тем меньше пространство, поверхность планеты; от широты к широте радиация продвигается быстрее. Видимо, последний срок - конец августа.

Тауэрс опять кивнул.

- Что ж, приятно знать. По мне пускай бы и раньше.

- Вы собираетесь опять выйти в море на "Скорпионе"?

- Такого приказа у меня нет. К началу июля лодка будет в полной готовности. Я намерен до последнего оставить ее в распоряжении австралийских властей. Наберется ли у меня достаточно команды, чтобы выйти в плаванье, - другой вопрос. Большинство обзавелось тут в Мельбурне подружками, примерно четверть женились. Может быть, им и думать противно о новом рейсе, кто их знает. Думаю, не пойдут.

Помолчали.

- Я почти завидую вам с вашим "феррари", - негромко сказал Дуайт. - А вот мне предстоит нервотрепка и работа до самого конца.

- А почему, собственно? - возразил физик. - Вам надо бы взять отпуск. Поездить, посмотреть Австралию.

Американец усмехнулся:

- Не так много от нее осталось, что уж смотреть.

- Да, верно. Хотя есть еще горы. По Маунт-Баллер и по Хотэму лыжники носятся как угорелые. Вы ходите на лыжах?

- Уже лет десять не ходил, отвык. Не хотел бы я сломать ногу и встретить конец прикованным к постели... Послушайте, - прибавил он не сразу, - а там в горах не ловится форель?

Джон Осборн кивнул.

- Рыбная ловля у нас отличная.

- Только в определенное время разрешается или можно рыбачить круглый год?

- В Эйлдон Уэйр окуня берут круглый год. На блесну, с лодки. А в небольших горных речках хорошо ловится форель. - Он слабо улыбнулся. - Но сейчас не время для форели. Ловля разрешается только с первого сентября.

Оба минуту помолчали.

- Да, времени в обрез, - сказал наконец Дуайт. - Я не прочь бы денек-другой поудить форель, но, судя по вашим словам, тогда мы будем слишком заняты другим.