На берегу

- Право слово, не знаю, сэр. Нас спросили, нельзя ли детектор радиации перенести на передний перископ, а на заднем установить эту новую штуковину. И Джон Осборн сказал, он считает, наверняка можно, только ему надо обговорить это с вами.

- Правильно. На передний перископ можно перенести. Я подумал было, что им нужны оба.

- Навряд ли, сэр. По-моему, они хотят новую машинку пристроить на задний перископ, на место детектора радиации.

Американец пристально разглядывал дымок своей сигареты. Потом произнес коротко:

- Сиэтл.

- Как вы сказали, сэр?

- Сиэтл. Откуда-то со стороны Сиэтла доходили радиосигналы. Вы не знаете, они и сейчас еще доходят?

Питер недоуменно покачал головой.

- Никогда про это не слыхал. По-вашему, кто-то там еще работает на радиостанции?

Капитан пожал плечами.

- Возможно. Но этот человек не умеет обращаться с передатчиком. Иногда доходят сразу несколько сигналов, иногда можно ясно разобрать одно слово. А чаще всего просто каша, невнятица, такое мог бы выстукивать играющий ребенок.

- И передача идет непрерывно?

Дуайт покачал головой.

- Не думаю. Сигналы выходят в эфир когда как, от случая к случаю. Я знаю, что их ловят всегда на одной и той же волне. По крайней мере, так было до Рождества. С тех пор я об этом больше не Слышал.

- Но ведь это значит, что там кто-то остался жив, - сказал офицер связи.

- Все может быть, хотя... радиопередача требует энергии, а значит, надо пустить в ход мотор. И мощный мотор, раз энергии хватает для передачи чуть ли не вокруг света. Но... не знаю, не знаю. Если уж кто-то способен такое соорудить и пустить в ход... неужели он не знает азбуки Морзе. Пусть бы передавал всего два слова в минуту, но глядя в справочник, наверняка бы разобрался.

- И по-вашему, туда мы и пойдем?

- Возможно. Когда мы в октябре возвращались из похода, от нас, среди прочего, хотели получить сведения о Сиэтле. Спрашивали обо всем, что только нам известно о радиостанциях Соединенных Штатов.

- И вы могли что-нибудь сообщить?

Дуайт покачал головой.

- Только о передачах с военных кораблей. Очень мало вестей о воздушном флоте и армии. По сути, молчат гражданские радиостанции. На западном побережье радио как не бывало.

Во второй половине дня, оставив Мэри с малышкой дома, они пошли на пляж и искупались.

Потом все трое лежали на теплом песке, и Мойра спросила:

- Дуайт, а где сейчас "Меч-рыба"? Идет сюда?

- Этого я не слышал, - ответил Тауэрс. - В последний раз мне говорили, что она в Монтевидео.

- Она может объявиться здесь в любую минуту, - вставил Питер Холмс. Радиус действия у нее достаточный.

Американец кивнул.

- Да, верно. Возможно, в один прекрасный день ее пошлют сюда с почтой или с пассажирами. К примеру, с дипломатами.

- А где это Монтевидео? - спросила Мойра. - Полагается знать, но я не знаю.

- В Уругвае, на восточной стороне Южной Америки, - пояснил Дуайт. Если смотреть по карте - в нижнем конце Уругвая.

- А мне казалось, вы говорили, что "Меч-рыба" в Рио-де-Жанейро. Это разве не Бразилия?

Он кивнул.

- То было во время ее рейса в Северную Атлантику. Тогда она базировалась в Рио. А потом они спустились южнее, в Уругвай.

- Из-за радиации?

- Угу.

- Я не знал, что уже и туда докатилось, - сказал Питер. - Хотя вполне возможно. По, радио ничего не сообщали. Это ведь у самого тропика Козерога, верно?

- Да, - подтвердил Дуайт. - Как Рокхемптон.

- А до Рокхемптона уже докатилось? - спросила Мойра.

- Этого я не слыхал, - сказал Питер. - Сегодня утром по радио сообщили, что докатилось до Солсбери, в Южной Родезии. По-моему, это немного севернее.

- По-моему тоже, - подтвердил капитан. - Солсбери находится в глубине материка, возможно, отсюда и разница. Ведь все остальные места, о которых мы говорили, - на побережье.

- А вот Элис-Спрингс почти на самом тропике?

- Кажется, да. Не знаю. Но, конечно, тоже в глубине материка.

- Значит, по берегу все это движется быстрей, чем по суше?

Дуайт покачал головой.

- Не знаю. Не думаю, чтобы уже нашлись какие-то доказательства быстрей распространяется радиация на суше или медленнее.

Питер засмеялся.

- К тому времени, когда докатится до нас, ученые это узнают. И смогут нацарапать свои выводы на стекле.

Мойра подняла брови:

- Нацарапать на стекле?

- А ты разве эту шуточку не слыхала?

Она покачала головой.

- Джон Осборн рассказал мне вчера, - пояснил Питер. - Кое-кто из ученых усердно записывает для истории, что с нами стряслось. Они вырезают записи на стеклянных брусках. Выцарапывают на стекле, потом как-то там приваривают сверху второй такой брусок, и запись оказывается в середке.

Дуайт приподнялся на локте, с любопытством повернулся к Питеру.

- В первый раз слышу. А что они станут делать с этими брусками?

- Уложат на вершине горы Костюшко. Это самый высокий пик во всей Австралии. Если Земля когда-нибудь опять станет обитаемой, новые жители наверняка рано или поздно туда поднимутся. Пик очень высокий, но не недоступен.

- Вот это да! И они всерьез этим занимаются?

- Так говорит Джон. Они там на вершине устроили бетонное хранилище. Вроде как в египетских пирамидах.

- А длинные, эти записи? - спросила Мойра.

- Не знаю. Едва ли тут много напишешь. Правда, они берут еще и страницы из книг. Вмуровывают их между пластинами толстого стекла.

- Но ведь те, кто будет после нас... - начала Мойра. - Они не сумеют прочитать нашу писанину. Вдруг это будут... животные.

- Да уж наверно им придется нелегко. Учиться читать с самого начала. Кот на картинке и рядом по буквам: К-О-Т, и прочее в этом духе. Джон говорит, записи пока примерно до этого и довели. - Он помолчал. - Наверно, это тоже полезно, - задумчиво докончил он. - Чтоб ученые мужи не нашли себе занятия похуже.

- Картинка с кошкой тем, новым, не поможет, - заметила Мойра. - Ведь никаких кошек не останется. Они не будут знать, что такое кошка.

- Пожалуй, лучше нарисовать рыбу, - сказал Дуайт. - Р-Ы-Б-А. Или, допустим, чайка.

- Чем дальше, тем длинней и трудней слово. - Мойра обернулась к Питеру, спросила с любопытством: - А какие книги они сохраняют? Про то, как делать кобальтовую бомбу?