На берегу

- Я - Золушка. Нельзя опоздать на поезд, Дуайт.

Она прошла в гардеробную, а Дуайт уплатил по счету и встретил ее в дверях. Улицы уже обезлюдели; музыка утихла, рестораны и кафе закрылись. Оставались только пьяные - шатаясь, бесцельно бродили взад-вперед или сваливались замертво и засыпали прямо на тротуарах. Мойра сморщила нос:

- Не понимаю, почему это не прекратят. До войны такого не бывало.

- Задача не из легких, - задумчиво сказал Дуайт. - И на лодке опять и опять с этим сталкиваешься. Я считаю, на берегу каждый вправе делать что хочет, лишь бы не мешал другим. В такое время, как сейчас, многие просто не могут без спиртного. - Он оглядел полицейского на углу. - Видно, и ваши полицейские того же мнения, по крайней мере здесь, в городе. Я еще ни разу не видел, чтобы пьяного забрали, а уж если - так не за то, что напился.

Прощаясь на станции. Мойра поблагодарила его и пожелала спокойной ночи.

- Чудный был вечерок, - сказала она. - И весь день тоже. Спасибо вам за все, Дуайт.

- Мне тоже было очень приятно, Мойра, - ответил он. - Я уже сто лет не танцевал.

- А танцуете совсем не плохо, - заметила Мойра. Потом спросила: - Вы уже знаете, когда надо будет идти на север?

Он покачал головой:

- Пока не знаю. Как раз перед тем, как мы сошли на берег, мне передали, что в понедельник утром мне и капитан-лейтенанту Холмсу надо явиться к адмиралу Хартмену. Думаю, тогда мы получим все распоряжения и, возможно, уже днем отчалим.

- Желаю удачи, - сказала Мойра. - Вы мне позвоните, когда вернетесь в Уильямстаун?

- Ну конечно. С удовольствием. Может быть, мы опять пройдемся на яхте или поужинаем и потанцуем, как сегодня.

- Вот будет весело! А теперь надо бежать, не то мой поезд уйдет. Еще раз до свиданья и спасибо за все.

- Сегодня было очень весело, - сказал Дуайт. - До свиданья.

Он стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась в толпе. Сзади, в легком летнем платье, она немного напоминает Шейрон - или, может быть, он уже забывает и путает? Нет, и правда немного напоминает Шейрон - почти такая же походка. А больше ничего общего. Быть может, оттого она ему и нравится - самую малость чем-то напоминает жену.

Он круто повернулся и пошел к поезду на Уильямстаун.

Наутро он отправился в Уильямстаунскую церковь - если только позволяли обстоятельства, он никогда не пропускал воскресную службу. А в понедельник в десять утра они с Питером Холмсом были уже в приемной главнокомандующего военно-морскими силами вице-адмирала Дэвида Хартмена.

- Он сию минуту вас примет, сэр, - сказал секретарь. - Насколько мне известно, он поедет с вами обоими в резиденцию правительства.

- Вот как?

Лейтенант кивнул.

- Он распорядился подать машину. - Тут зажужжал зуммер, молодой человек скрылся в кабинете и тотчас вышел. - Заходите, пожалуйста.

Они прошли в кабинет. Вице-адмирал поднялся им навстречу.

- Доброе утро, капитан Тауэрс. Доброе утро, Холмс. Премьер-министр хочет поговорить с вами перед вашим походом, так что сейчас мы к нему отправимся. Но сначала я хочу вручить вам вот это. - Он повернулся и взял со стола объемистую пачку отпечатанных на машинке листов. - Это доклад командира американской подводной лодки "Меч-рыба" о его походе из Рио-де-Жанейро в Северную Атлантику. - Он подал машинописные листы Дуайту. - Очень жаль, что это получено с таким запозданием, но радиостанции Южной Америки чрезвычайно загружены, а доклад очень длинный. Возьмите его с собой и почитайте на досуге.

Американец взял пачку, с любопытством полистал.

- Это будет для нас драгоценным подспорьем, сэр. Есть тут что-нибудь такое, что повлияет на план операции?

- Не думаю. Он обнаружил высокую радиоактивность - атмосферную радиоактивность - на всем обследованном пространстве, на севере, естественно, больше, чем на юге. Погрузился он... давайте-ка посмотрим... - Вице-адмирал взял у Дуайта бумаги, быстро перевернул несколько страниц. - Погрузился на втором градусе южной широты, возле Парнаибы и весь рейс шел с погружением; когда возвращался, всплыл опять на поверхность только на пятом градусе южной широты вблизи Сан-Роке.

- Сколько же времени он оставался под водой, сэр?

- Тридцать два дня.

- Наверно, это рекорд.

Вице-адмирал кивнул:

- Как будто так. Кажется, где-то он об этом упоминает. - Он отдал Тауэрсу бумаги. - Так вот, возьмите это и внимательно прочитайте. Получите представление об обстановке на севере. Кстати, если вы захотите сами с ним связаться, он направился на "Меч-рыбе" в Уругвай. Сейчас он в Монтевидео.

- А в Рио становится опасно, сэр? - спросил Питер.

- Да, это надвигается все ближе.

Они вышли из кабинета, во дворе ждал электробус. Он бесшумно покатил по пустынным городским улицам на обсаженную деревьями Коллинз-стрит, к зданию правительства. Через несколько минут они уже сидели вокруг стола в обществе премьер-министра Австралии Доналда Ритчи.

- Я хотел увидеть вас до вашего отплытия, капитан, - сказал премьер, хочу сказать несколько слов о цели вашего рейса и пожелать удачи. Я ознакомился с планом операции, мне почти нечего добавить. Вы направляетесь к Кэрнсу, Порт-Морсби и Дарвину и доложите о том, какова там обстановка. Разумеется, особенно интересно выяснить, уцелела ли там хоть какая-то жизнь, будь то люди или животные. И сохранилась ли растительность. И морские птицы, если вам удастся что-нибудь о них узнать.

- Это, думаю, будет нелегко, сэр, - заметил Дуайт.

- Да, я тоже так полагаю. Во всяком случае, насколько мне известно, с вами отправляется ученый из НОНПИ.

- Да, сэр, мистер Осборн.

Премьер-министр привычно провел рукой по лицу.

- Так вот. Я не хочу, чтобы вы подвергали себя опасности. Более того, я запрещаю вам рисковать. Мне нужно, чтобы-вы вернулись, сохранив лодку в целости и команду в добром здоровье. Будьте осторожны, когда решаете, выйти ли вам самому на палубу, всплыть ли лодке, следуйте советам вашего научного консультанта. Вот рамки, которыми вы ограничены, в этих пределах нам нужны все сведения, какие только можно получить. Если позволит уровень радиации, неплохо бы выйти на берег и осмотреть города. Но едва ли это возможно.