На берегу

- Наверно, до черта противно внутри, когда подолгу не всплываешь, сказала она. - Сколько времени вы пробудете под водой в этом рейсе?

- Недолго. Дней шесть, может быть, неделю.

- Должно быть, это ужасно вредно.

- Не физически, - возразил Дуайт. - Правда, недостает солнечного света. У нас есть пара ламп дневного света, но это совсем не то, что выйти наружу. Хуже всего погружение действует на психику. Иные люди - крепкие люди, в остальном вполне надежные - просто не могут долго оставаться под водой. Через какое-то время у всех сдают нервы. Нужен очень уравновешенный характер. Я бы сказал, невозмутимый.

Мойра кивнула - он сам в точности такой, подумалось ей.

- И вы все такие?

- Да, пожалуй. Во всяком случае, почти все.

- Смотрите в оба за Джоном Осборном, - предостерегла Мойра. - У него-то не очень спокойный нрав.

Дуайт посмотрел на нее с удивлением. Он прежде об этом не думал, в пробном походе ученый держался безукоризненно. Но после замечания Мойры капитан призадумался.

- Хорошо, непременно, - сказал он. - Спасибо за совет.

Они поднялись по трапу на "Сидней". В ангаре авианосца еще стояли самолеты, будто бабочки со сложенными крыльями; безмолвный корабль казался мертвым. Мойра приостановилась.

- Они уже никогда больше не полетят, правда?

- Думаю, не полетят.

- А хоть какие-нибудь самолеты еще летают?

- Я давно уже ни одного не видел в воздухе. Авиационного бензина осталось очень мало.

Молча, необычно притихшая, Мойра дошла с Тауэрсом до его каюты. Сбросила комбинезон, снова надела белую юбку и вышитую блузку - и воспрянула духом. Проклятые мрачные корабли, проклятая мрачная жизнь! Скорей бежать от всего этого, напиться, слушать музыку, танцевать! Перед зеркалом, перед фотографиями Дуайтовой жены и детей она ярко накрасила губы, нарумянила щеки, вернула блеск глазам. Вырваться из всего этого! Вон из этих стальных клепаных стен, вон отсюда сейчас же! Ей здесь не место. Скорее в мир романтических похождений, самообманов и двойных порций коньяка! Вон отсюда - обратно в свой, привычный мир!

С фотографий в рамках понимающе, одобрительно смотрела Шейрон.

В кают-компании навстречу гостье шел Тауэрс.

- Вы шикарно выглядите! - воскликнул он с восхищением.

Мойра коротко улыбнулась.

- Зато чувствую себя гнусно, - сказала она. - Уйдемте отсюда, хочу на свежий воздух. Пойдем в тот ресторан, выпьем, а потом поищем, где можно потанцевать.

- Как прикажете.

Он пошел переодеться в штатское, а Мойру оставил с Осборном.

- Выведи меня на взлетную палубу, Джон, - сказала Мойра. - Еще минута в этих железных коробках - и я начну визжать и кусаться.

- Я плохо знаю дорогу наверх, - признался Осборн. - Я ведь тут новичок.

Они набрели на крутой трап, ведущий наверх, к орудийной башне, опять спустились, побрели по длинному стальному коридору, спросили дорогу у встречного матроса и наконец поднялись в надстройку и вышли на палубу. На просторной, ничем не загроможденной взлетной палубе пригревало солнце, перед глазами синело море, дул свежий ветер.

- Слава богу, наконец-то я выбралась, - сказала Мойра.

- Как я понимаю, ты не поклонница флота, - заметил Осборн.

- А тебе здесь нравится?

Он немного подумал.

- Пожалуй, нравится. Будет довольно занятно.

- Смотреть в перископ на мертвецов. Я могла бы придумать более приятные-занятия.

Некоторое время шли молча.

- Важно знать, - сказал наконец Осборн. - Надо попытаться выяснить, что же произошло. Может быть, все обстоит не так, как мы думаем. Может быть, что-то поглощает радиоактивные элементы. Может быть, с периодом полураспада происходит что-то, о чем мы понятия не имеем. Даже если мы не откроем ничего хорошего, все-таки откроем что-нибудь новое. Не думаю, чтобы мы и вправду открыли что-то хорошее, обнадеживающее. Но все равно это забавно - узнавать.

- По-твоему, узнавать плохое - забавно?

- Убежден, - решительно сказал Осборн. - Иные игры забавны, даже если проигрываешь. Даже если знаешь, что проиграл, еще прежде, чем начнешь. Забавна сама игра.

- Престранное понятие об играх и забавах.

- Ты не хочешь смотреть правде в глаза, вот твоя беда, - сказал Осборн. - Что с нами случилось, то случилось, это непоправимо, а ты не хочешь с этим мириться. Но рано или поздно придется посмотреть правде в глаза.

- Ладно, - сердито сказала Мойра, - придется мне посмотреть правде в глаза. Если все, что ваша братия толкует, - верно, это будет в сентябре. Еще успею.

- Как угодно, - Джон Осборн усмехнулся. - Я не стал бы очень рассчитывать на сентябрь. Все может быть и на три месяца раньше или позже. Кто знает, возможно, нас прихватит уже в июне. А может быть, я еще успею поднести тебе подарок к Рождеству.

- Так вы ничего точно не знаете? - вскипела Мойра.

- Не знаем. Ничего подобного не бывало за всю историю человечества. Физик чуть помолчал и неожиданно докончил: - А если б такое уже однажды случилось, мы бы сейчас об этом не беседовали.

- Скажи еще хоть слово, и я столкну тебя в воду.

Из надстройки вышел капитан Тауэрс, щеголеватый и подтянутый в синем костюме с двубортным пиджаком, и направился к ним.

- А я гадал, где вы оба, - заметил он.

- Извините, Дуайт, - сказала девушка. - Надо было вас предупредить. Мне захотелось на свежий воздух.

- Будьте осторожны, сэр, - сказал Осборн. - Она совсем рассвирепела. На вашем месте я держался бы подальше - неровен час она начнет кусаться.

- Он меня изводит, - пояснила Мойра. - Дразнит, как Альберт льва. Пойдемте отсюда, Дуайт.

- До завтра, сэр, - сказал физик. - В субботу и воскресенье я останусь на борту.

Дуайт с девушкой спустились с мостика внутрь. И когда шли по стальному коридору к трапу, Тауэрс спросил:

- Как же он вас дразнил, детка?

- По-всякому, - был туманный ответ. - Тыкал палкой мне в ухо. На поезд потом, Дуайт, сперва давайте выпьем. Мне станет получше.

Он повел ее все в тот же отель на главной улице. За выпивкой спросил:

- Сколько у нас сегодня времени в запасе?

- Последняя электричка отходит с Флиндерс-стрит в четверть двенадцатого. Мне надо на нее поспеть, Дуайт. Мама мне вовек не простит, если я проведу с вами ночь.