Страница 5 из 10
В этот день было холодно. Ветер дул, не переставая. Я куталась в плащ, засовывала руки глубже в карманы и ёжилась, втягивая голову в плечи. Ветер абсолютно не сентябрьский – слишком морозный. И сильный. Такой обычно бывает перед тем, как изменится погода. Эх, хорошо бы она стала чуть помягче…
«Но зачем же за воротник-то дуть, ветер, милый? – подумала я, когда меня настиг совсем уж ледяной шквал. – Мог бы хоть меня обойти, по старой дружбе. Я ведь тебя никогда не ругаю, так, бухчу иногда, но ведь есть за что…»
Сегодня я обещала в том же месте, где и вчера, ждать Полиана и Лезара. И я буду ждать, несмотря на холод. Потому что очень хочу нарисовать хоть одно из этих лиц хорошо.
Для того чтобы не замёрзнуть, дома я натянула на себя дополнительный свитер, взяла тёплые зимние перчатки и под штаны надела колготки. Я невероятно сильно боюсь мороза, так что вполне возможно, что какой-нибудь человек точно так же одевается при пятнадцати градусах ниже нуля. Я же предпочту сжариться, чем чуть-чуть подмёрзнуть.
– Привет! – поздоровался тотчас же Полиан. Он широко улыбался, и я хотела про себя назвать его улыбку голливудской, но решила, что у него лучше.
– Рада вас видеть, – не слукавила я. – А ещё мне кажется, что вы ужас как замёрзли. Ветер очень сильный. И холодный. Я даже шапку чуть не надела, но мама сказала, что шапка при плюс десяти – это смешно.
– Кстати, сегодня я тебя рисую, ведь так? – спросила я.
– Полиан, – перебил друг. – Не здесь же. Ангелина замёрзла.
– Что ты предлагаешь? – Полиан повернулся к Лезару и задумался. Поднёс руку к лицу, потёр подбородок.
– Да уж, – кивнул Полиан. – Думаю вот что: отправляемся в кафе. Я знаю куда.
– Иначе бы не звал, – парень предложил мне руку. – Леди.
Впрочем, если и бояться – то не сейчас. Вечер ещё не наступил, светло, места людные – не то что моя окраина. Ничего со мной не случится.
– Согрелась? – заботливо поинтересовался Лезар, когда я допивала заказанный для меня Полианом кофе.
– Меня, – Полиан стал деловито устраиваться на диване. Опёрся о край стола, чуть повернул голову, будто задумчиво смотрит куда-то, принял расслабленную позу… Лезар наблюдал за ним с ухмылкой.
– Отвяжись, – отозвался Полиан. – Меня рисуют. Ты бы вот взял лист да нарисовал нам Ангелину…
– Интересная идея. И куда я её положу? В комнате у меня будет лежать? Нет, лучше продам за большие деньги.
– Думаешь, ей так надо? Я не художник.
– Милашечка.
– Разумеется, – ответил Лезар. – Мы давно дружим – живём по соседству. Так что даже если ты услышишь что-то, на твой взгляд, оскорбительное – не верь.
– Знаете… а закажу-ка я себе какую-нибудь сладость, – вдруг решил Лезар. – А ты, Полиан, будешь мне завидовать.
– Полиан, пожалуйста, не говори сейчас ничего, – попросила я. – Буду рисовать рот.
– Да что ж у тебя за лицо такое! – в сердцах сказала я и отвела альбом дальше, окинула взглядом всё изображение. – Никак не могу…
– Да нет… – я махнула рукой. Потом посмотрела наконец на него. Парень выглядел очень несчастным, и я осознала, как прозвучали мои слова. – Ой, нет, нет! Я же не про тебя… я про себя… у тебя на самом деле замечательное лицо! Просто… – я запнулась, потому что не хотела озвучивать все свои мысли, но потом решила, что раз уж начала, надо до конца. – Ты слишком красивый, чтобы просто так нарисовать. Нет, не так… ты особенный. Вы оба особенные. У вас удивительные лица, да и вы сами... Я ещё издалека заметила, вчера. На самом деле! Вы чем-то таким отличаетесь от всех людей, которых я имела возможность рисовать раньше. У меня никогда такого не было, сейчас только впервые, с вами! И я не понимаю…
– …рисую, стараюсь, как могу – но не выходит! Вроде сходство есть, но вы получаетесь неживые! Не такие, как надо! И не такие, как я вас вижу. Понимаете? Я знаю, что мне нужно другое, но не понимаю, что именно!
Я приняла альбом обратно.
– Душу никто не может передать, – возразил Полиан.
– Ты не делай спешных выводов, – Лезар отправил в рот очередную «пульку». – Покажи кому-нибудь и спроси, может быть, выяснится, что это – одна из твоих лучших работ.
– Что? – парень с беспокойством оглядел себя, посмотрел на руки.
– Оп, – хихикнул Полиан, поднеся ладонь ко рту.
– Штук пять, если не ошибаюсь, – напомнил Полиан, радостно кивая и сверкая глазами.
– Вообще-то умение есть «пульки» не входит в перечень того, что должен уметь каждый джентльмен, – стараясь не хихикать, сказала я. – По-моему, это обычный десерт, который подают только в этом кафе. Так что не думай, что опозорился. Тем более что я тоже иногда ем бумагу, если она прилипает к конфете и я не вижу.
– Ладно, – я вернулась к рисунку. В конце концов – с кем не бывает? Первый раз попробовал блюдо и хватанул чего-то лишнего. Не насмехаться же над ним. А рисунок, каким бы он ни был, надо закончить. А когда я его закончила, вынесла вердикт:
– Да что тебе не нравится? – Полиан выхватил рисунок. – Лезар, взгляни! По-моему – вылитый я! И никакой не другой!
Рисунок я оставила. Он был нужен мне для изучения, ежедневного рассматривания и споров с самой собой. Потому что как ни крути, а какая-то маленькая крупица была здесь неправильной.