Страница 2 из 12
Я успел подумать, что это кто-то из высших. Князь, может даже Владыка. Если так, плохи дела. Справиться-то должны, но…
Тут я обнаружил то, чего в портале низших быть не должно. Видимо, от того, что пошел по пути сравнения его с прежними образцами.
Обычная «орхидея» низших — это цветок. Энергия, которая в нашем мире становится материей и принимает форму шести отростков: нижняя губа, служащая также сходнями, два лепестка и три чашелистика. Никаких тычинок и пестиков, только обрамляющие разрыв пространства куски иномерной плоти. Цвета могут быть разными, варьируются от ярко красного до бледно-розового, часто встречается смесь с желтым. Чем темнее и однотоннее лепестки, тем более высокую опасность представляют из себя прорывающиеся в нашу реальность демоны.
Этот был красно-желтым. Где-то на середине спектра опасности для Разлома этого типа. А еще у него были тычинки. Три нити были столь тонкими, что даже мои датчики не сразу зафиксировали их. И одна из них стремительно растягивалась, пытаясь добраться до Стефана. Точнее, уже добралась.
Когда я заметил аномалию, нить тоньше паучьей уже коснулась лица моего напарника. Заставив его едва заметно вздрогнуть, а после — замереть.
Я начал действовать сразу же, едва обнаружил опасность. Никаких раздумий, хотя я и мог их осуществлять параллельно.
Активировал защитное поле.
Перехватил управление телом Стража.
Рванул его в сторону, заставляя «тычинку» растянуться и с оглушительным звоном лопнуть.
Поднял руку Стефа и высадил в зев портала последний плазменный заряд из наших запасов.
Откатился в сторону, избежав взрыва — правила безопасности запрещали использовать плазменный метатель на такой короткой дистанции, но сейчас было не до них.
Спину обожгло, а лепестки «орхидеи» тут же высохли и осыпались на землю черным пеплом. Взгляд из-за грани пропал, а портал схлопнулся в крошечную точку. Которая вскоре распалась.
— Стеф? Стеф, ты как? — позвал я напарника.
Одновременно я запустил медбота, который тут же начал вводить в организм пострадавшего Стража лекарства. Краем сознания я контролировал состав препаратов, только один раз внеся поправку.
— Стеф! Я фиксирую мозговую активность, не надо придуриваться!
— Значит, его зовут Стефан.
Голос моего напарника был чужим. Не голосом Стефа. Умей я бояться, испугался бы этих глубоких перекатов, в которых прячутся рычание пирующих хищников и вопли истязаемых.
— Глупец!.. — продолжил он. — Твоего человека больше…
Но я не дал ему закончить. Активировал аварийный протокол и пропустил через тело Стража мощный заряд тока. В процессе чего сам же и выключился. Только и успел подумать — ну а какие еще варианты?!
Осознание вернулось спустя четырнадцать секунд. Пройдясь по базам — еще три с третью секунды — я убедился, что сохранил основы личности. Безвозвратно пострадали только четыре кластера. Могло быть и хуже, но самое паршивое, что я даже не знал, какая именно информация там хранилась. Может быть, ничего важного — и всё легко восстановить, подключившись к сети Ассамблеи. А может быть, это жизненно необходимо прямо сейчас.
Теперь Разлом. Проверил показания датчиков и убедился, что его больше нет, и только после этого вернулся к проверке напарника. Не я такой алгоритм придумал, но считал его правильным.
Дышит. Сердце бьется. Значит, удар электрического тока он перенес без особых повреждений. Хорошо. Сигнатура мозговой активности — норма. Сейчас он без сознания, но токи мозга соответствуют моему Стефану, а не… кому? Но ведь такого не может быть: демоны убивают людей, а не вторгаются в их разум! Основами ментального контроля пользовались Владыки, но в архивах значилось, что это скорее очень сильное подавление воли и критического мышления, нежели то, чему я был свидетелем пару десятков секунд назад. Чтобы демон говорил устами Стефа…
Так. По порядку. Сперва вернуть Стража в строй. Потом все остальное.
Отключив блок эмоций, я исследовал место проникновения нити, но не нашел и следа вторжения. Ни раны, ни разрушения энергетических потоков, что, кстати, было бы характерно для Владыки. Чем бы ни было то, чему я стал свидетелем, оно ушло и оставило никаких подсказок. Что ж, тогда будим Стефана и проверяем работу его сознания.
На всякий случай перед этим я сделал резервную копию отчета, загрузил его на автономный носитель и отстрелил на пару шагов в сторону — вдруг снова придется бить электричеством.
— Стеф?
— М-м-м? — глаза он не открыл.
— Просыпайся, боец.
— Мам, ну немножко еще?!
— Ты серьезно сейчас?
— Ну, пожалуйста!
— Стеф, сейчас не время шутить! У нас очень серьезная нештатная ситуация!
Зафиксировал сокращение век — мой напарник наконец соизволил открыть глаза. Подогнал один из дронов поближе, чтобы видеть его лицо — обычно-то мне такое без надобности. То, что увидел, ужаснуло бы, будь эмоциональный блок по-прежнему подключен.
Во взгляде Стефана плескался страх. Скорее даже — животный ужас. Там не было ни грана разума, только всепоглощающая паника. Губы тряслись, на лбу выступила испарина и апофеозом — уровень адреналина подскочил выше значения, достаточного для активации Импульса. То есть, запредельно высоко и, что куда опаснее, неуправляемо.
— Т-ты к-кто? — голос дрожал, а руками бедолага шарил вокруг себя, пытаясь найти что-то. Я не сразу сообразил, что ищет он меня. Того, чьи слова слышит, но не может увидеть.
Плохо дело. Активировав карту медбота, я быстро снял показания и не нашел физических повреждений. Значит…
— Стефан. — медленно, добавив в голос нотки увещевания, произнес я. — Скажи, что последнее ты помнишь?
— С-спать л-лег! — выкрикнул он. Махнул рукой перед лицом. — Г-где ты? Выходи!
Небольшая пауза, потом расширяющиеся до предела зрачки, еще более участившийся пульс. Но голос, будто в противовес, сделался спокойным.
— Ты демон? Я умер, а ты забрал мою душу? Я же не грешил!
Последнюю фразу Стефан выкрикнул фальцетом и с такой детской обидой, что мне сразу все стало ясно. Может и не в деталях, но в целом. Господь Вседержитель и ангелы его! Как же так…
— Сколько тебе лет, мальчик?
Мама. Он упомянул маму. Значит, это до учебного центра, даже до епархиальных отборочных соревнований. Выходит, меньше двенадцати?
— Одиннадцать… Почему я тебя не вижу? Почему у меня руки такие огромные?
Он еще паниковал, но уже вяло, по инерции.
— Стражем хотел быть? — я постарался, чтобы мой голос прозвучал максимально доброжелательно.
— Граничником. У меня шесть признаков из девяти!
— Это много! Ты молодец! Ты станешь Стражем, Стефан. Очень хорошим Стражем. Точнее, уже стал.
— Что?
— Ты, малец, послушай меня. Спокойно послушай и не бойся. Я не демон, а почему ты меня не видишь, я сейчас объясню. Ты же знаешь, что самые достойные Стражи ходят с наставителями?
— Все знают!
— Вот! Молодец. Я — твой наставитель. Дядька Оливер, можешь так звать.
— Врешь ты! Я же не Страж еще! Наставители только у Стражей, которое Правило прошли! Все это знают! Ты демон! Душу мою смущаешь!
Я бы вздохнул, если бы мог. Очень и очень давно я не разговаривал с детьми. Умел когда-то, семь лет перед отставкой воспитывал их для Граничной Стражи. Но то когда было! Еще до… а со Стефом я уже сколько хожу? Лет десять. Нет, девять. Вот, считай, почти ни с кем, кроме него и не говорил все эти годы. Тут разучишься… Ладно, чего разводить. Вывалю прямо, как есть. Поистерит немного, а потом убедится сам.
— Стефан, посмотри на свои руки. Это руки мальчика?
Он послушно поднял к лицу обе ладони. Не слишком крупные, но определенно мужские. На правом мизинце не хватало последней фаланги — три года назад потерял в схватке с Князем на подступах к Москве. Прочих шрамов тоже хватало, все же девять лет для Стража срок долгий. Невозможно его прожить и не обзавестись отметинами.
— Это не мои!