Страница 1 из 12
Глава 1
— Любое дело начинай с молитвы и ею заканчивай. — произнес я наставительно.
Стеф обозначил улыбку, оставаясь, как обычно, собранным и серьезным.
— Ты знаешь, как я молюсь. — отозвался он, прикладывая рельсотрон к плечу и наведя его толстый ствол в сторону готового появиться Разлома.
— Знаю. Но послушаю еще разок. К тому же, боевой протокол Священной Ассамблеи никто не отменял.
— Зануда ты, Оли!
— Есть такое.
— Ну слушай. — воин прикрыл глаза и необычайно проникновенно для такого бесчувственного сукина сына, прошептал. — Когда, Господи, Тебе надо будет забрать меня из этой юдоли скорби, тогда и уйду к Тебе. Здесь у меня нет дел, кроме Тебя.
Я собрался было в очередной раз сообщить напарнику, что такая молитва больше подходит японским воинам прошлого, которые день начинали с утверждения «сегодня я умру», чем Стражу Христову, но он не дал мне этого сделать. Шикнул:
— Заткнись, Оли. Они вот-вот полезут.
Он невысок, мой Стефан Дуров. Худощавый мужчина двадцати семи лет, с едва заметной рыжиной в светлых волосах. Глаза у него зеленые, и выглядят почти всегда так, словно их обладатель человек только что проснулся. А еще он похож на мангуста — были такие зверьки в тропических районах Земли до Темных веков. Согласно архивам, они являлись прекрасными охотниками на змей. Мангуст мог бы стать гербом Граничной Стражи — ведь мы тоже охотимся на змей.
Такой тип сложения наиболее эффективен: подвижен, обладает хорошими рефлексами и выносливостью. А еще легче прочих переносит слияние, улучшение организма нанитами и установку дополнительного оборудования. Сейчас боевое крыло Ассамблеи подыскивает подобных рекрутов постоянно, а раньше больше нацеливалось на других. Высоких, статных, которые бы одним своим видом демонстрировали бы силу Церкви и возрождающегося под ее крылом человечества.
Но, как выяснилось позже, полноценный граничник должен обладать иными качествами, нежели красота и внешние данные. Поговаривают, что в Епархии Киева до сих пор предпочитают гренадеров, но используют их больше для функций представительских — на входе в храмы стоять, митрополита и епископов на выходы сопровождать. Борьбу же со Злом доверив таким вот невзрачным воинам, как мой Стефан.
Тут мне пришлось прервать мыслительную активность, поскольку Разлом-таки проявился. Расцвел в нашем плане красно-желтый зев цветка орхидеи, и в реальность полезли демоны. Сегодня пришли ящеры.
Стеф улыбнулся, но теперь совсем иначе. Искренне и опасно, даже не улыбнулся — оскалился по-волчьи. Чуть изменил положение винтовки и мягко потянул спуск.
Все необходимые расчеты, поправки на ветер и даже пристрелка были проведены заранее, так что воин не промахнулся. Долгая очередь из десяти освященных снарядов, разогнанных до скорости двух с половиной километров в секунду, разорвала первых четырех чешуйчатых тварей на части, едва те выбрались из портала. И притормозила движение остальных, давая время для следующего этапа.
Всем хорош рельсотрон: высокая дальность прицельной стрельбы, страшный урон, практически полное игнорирование брони у противника. Одна с ним беда — это оружие одного залпа. Слишком много энергии требуется, чтобы разогнать вольфрамовые стержни до нужной скорости, да и боеприпаса не напасешься. Согласно архивам, до Темных Веков человечество обладало неиссякаемыми источниками энергии. Каждый раз, когда Стеф выпускает по демонам годовой доход небольшого сельца, я об этом вспоминаю. И ничего не могу с этим поделать. Не зря, видимо, говорят, что бережливость стариков с годами превращается в жадность.
Страж отбросил бесполезную винтовку, вскочил на ноги и бросился вниз по склону холма к Разлому. Его тело, разогнанное до предела, могло двигаться со скоростью скачущей во весь опор лошади. Недолго, Импульс действовал около минуты, но в это время мой напарник был просто неуязвим.
Делать мне было нечего, тем более, что микроскопические камеры для съемки последующего отчета я уже подвесил. Так что принялся наблюдать за его работой — мне всегда это нравилось, да и ностальгию вызывало. Сколько уже сам, в силе, не ходил на разломы, а так хоть, как другие работают посмотришь — и легче становится.
Совершенный механизм очищения был прекрасен в своей смертоносности. Ни одного лишнего движения: за два шага до ближайшего демона Стеф потянул из-за спины квач, за шаг — коротко замахнулся им, а пробегая мимо — снес мерзкую, чешуйчатую, украшенную короткими рожками голову. Которая не успела еще упасть на землю, как Страж, обратным движением, вспорол живот и грудную клетку второму ящеру.
Двадцать три секунды с начала боя. От выстрела до рукопашной. Шестеро демонов для такого времени — хороший результат. Обычно их в охотничьей партии не больше десятка, так что большую половину уже Стеф, считай, уничтожил. Мог, на мой вкус, почище действовать, последнего ящера не было никакой необходимости так зрелищно разделывать, хватило бы и экономного удара поперек груди.
Но пусть его! Хочет порезвиться — пожалуйста. Разлом слабенький, места безлюдные, а противники — низшие демоны. На таких даже было жаль тратить время Стража и дорогой боеприпас, хватило бы и граничников со стационарного поста. Но устав есть устав. Если датчики зафиксировали прорыв реальности, значит работает с ним ближайший Страж. И предпринимает все меры к уничтожению лезущих оттуда демонов и закрывает портал. А уже потом пишет доклад, что на стационарном посту мух не ловят.
Однако, если подумать — странный это Разлом. Общинники тут, конечно, живут, но поодаль. Зачем открывать портал в пригороде уничтоженной еще в начале Темных Веков Перми, а не, скажем, в тридцати километров южнее, где имеется селение на триста душ. Что тут делать охотникам? Не просто же так они в наш план пришли прогуляться?
Пока Стеф разил квачем и боевыми молитвами оставшихся демонов, я закопался в карты и архивы, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Никаких стратегических объектов не обнаружил: ни складов вооружения, ни автономных заводов, ни места Силы. Все, как я и без обращения к глубинной памяти помнил: два сельца и стационарный пост граничников. Собственно, мы с этого поста сюда и пришли. Вчера туда заходили — проведать служивых и обновление архивов слить. В пригород Перми зашли только потому, что Стефу захотелось своими глазами посмотреть на место, откуда, по преданиям, его род вышел.
Ну, посмотрели. Я обнаружил колебания материума, который свидетельствовал о проводимом ритуале и скором появлении Разлома. Слабенького, так что мы решили граничников с поста не звать.
За оставшиеся Импульсу тридцать семь секунд, которые я провел, размышляя, Страж перебил всех ящеров. Почему-то их оказалось больше обычного числа, но на конечный результат это никак не повлияло. Низшие скалили зубастые пасти, шипели, заливали землю своей гнилостной черно-зеленой кровью, но помешать воину не могли. Один только, из последних, оказался достаточно быстрым, чтобы дважды увернуться от разящего клинка. Но и то, я подозревал, что Стеф с ним больше играл, чем сражался. Надо с напарником потом провести беседу о недопустимости подобного поведения. Он Меч Церкви Христовой, а не чемпион на арене античного Колизея.
Закончив бой, он замер на фоне Разлома, позволяя мне сделать несколько снимков для отчета Ассамблее. Деактивировал квач и сделал приглашающий жест, твоя, мол, очередь. Хотя, если по-честному, мне работы, считай, не осталось.
Но я ответственный. Мы, наставители, все такие. Так что я подогнал дронов поближе и внимательно осмотрел застывшие потеки лавы, в которые превращались лепестки «орхидеи». Зафиксировал строение портала, его размер, расположение каждого элемента. Каталогизировал каждое тело и… вернул объективы дронов к порталу.
Лепестки уже отмирали — низшие делают очень недолговечные Разломы. Сперва цветок, после — лава, а под конец — осыпающийся пепел. У этого верхняя часть еще влажно пульсировала, не давая ткани мироздания сомкнуться, а нижняя уже начала демонстрировать приметы распада. И по ту сторону находился кто-то еще. Я не умею чувствовать, да и датчики молчали, но тем не менее был уверен, что нечто смотрит прямо на моего Стража. Из-за грани.