Страница 11 из 12
— Оли, — позвал Стефан уже из-под одеяла. — А видео будешь сегодня показывать?
Вот ведь! Я со всеми этими заботами и забыл уже, что обещал парню устроить урок настоящей истории. А он, смотри, вспомнил. Несмотря на то, что сегодня испытать пришлось.
— Довольно для каждого дня своей заботы, — в ответ я процитировал ему Матфея. Выдержка из Евангелия, на мой взгляд, подходила к случаю как нельзя лучше.
— Пусть слова ваши будут: да, да; нет, нет, — отозвался шельмец фразой Иисуса из нагорной проповеди. Вот ведь… собачонок!
— Чему б вас толковому учили в ваших приходах, а не со старшими спорить, — проворчал я.
— Обещал же.
— Стеф… Стефан, там очень непростое видео. Можно сказать — страшное. Ты после такого дня хочешь, чтобы тебе кошмары ночью снились?
— Все равно же придется, — мальчишка произнес это с какой-то взрослой обреченностью.
— Тоже верно.
Пришлось признать правоту воспитанника. И в очередной раз восхититься, каким стойким был мой Стеф даже в малолетстве.
— Тогда глаза закрывай. Сейчас появятся светящиеся пятна, поводи зрачками, глаз не открывая. Движутся вслед за зрачками?
— Ага!
— Хорошо. Попривыкни. Теперь что видно?
— Рожицу. Как палкой на песке нарисованную.
— Так и должно быть, значит все нормально прошло.
— Ой, я лечу! Ой, мамочки, я высоко!
— Это вид с камеры одного из спутников. Картинка будет меняться, все, что произошло, будет показано с разных ракурсов. И… постарайся не кричать, ладно?
Глава 6
Берит сузил глаза и шумно засопел. Впитал в себя место, куда его перенесло и засопел еще громче. Наконец разглядел за окружавшей его пеленой трон, после чего гордо выпрямился и положил левые руки на рукоять меча. Даже встречая вышестоящего, Лорд остается Лордом. Он не кланяется. Максимум — подчиняется. Но и это право — требовать от него подчинения — следовало еще заслужить.
Призвавший его Заган имел такое право. И даже факт того, что Заган вовлек его в игру, которая Бериту не нравилась, ничего не менял. Ему не оставили выбора, впрочем, Короли никогда и никому не оставляли выбора, иначе, чтобы это были за Короли?
— Ты явился с поспешностью, — сказал Заган.
Он старался подчеркивать зависимость Берита. Каждым словом. Каждым жестом. Всегда. На этом держалась демоническая иерархия — правит сильный, а не правый. Случись Бериту оказаться на месте Загана — ах, какая сладкая фантазия! — именно он бы тогда давил Короля Силой. А тот бы держался так, словно в задницу ему вставили копье Михаила, но делал вид, что это не доставляет ему никакого неудобства. Однако Заган был Престолом, а Берит — Господством. Чин нельзя было изменить до Падения, сейчас же — возможно, пусть и неимоверно трудно. Берит не оставлял надежды и продолжал работать над этим.
— Ты призвал, и я явился, — ответил он, сохраняя на лице отсутствующее выражение.
— Твоя преданность льстит нам, Герцог. Ты готов отчитаться?
— О чем, Король?
Пелена перед ним вспыхнула огнем. В лицо Бериту ударило таким жаром, что кого помельче могло бы и испепелить. Не его, конечно. Не Увенчанного Золотой Короной Красного Рыцаря Баал-Берита. Но доспехи нагрелись ощутимо.
— НЕ. ИГРАЙ. СО МНОЙ.
Ладони лишь сильнее охватили рукоять меча, а лицо осталось таким же бесстрастным.
— Лишь уточняю, Повелитель Тридцати Трех Легионов. Ты дал мне столько заданий, что я могу ошибиться с ответом.
Пелена погасла, снова сделавшись едва различимой преградой между Королем и Герцогом. Но осталась столь же непроницаемой, как и прежде. Нечего было и думать, чтобы вырваться из нее, пока Заган не позволит. Голова быка, увенчанная короной из трех разросшихся рогов, приблизилась. Крылья грифона прошли совсем рядом. Миг — и демонический облик Короля сменился человеческим. За пеленой стоял мужчина, возраст которого нельзя было определить, с гладкой кожей и красными глазами. Прекрасный и ужасный одновременно.
— Я желал узнать, удалось ли тебе исторгнуть душу из человека и вселить в него низшего? Об этом задании я хотел бы услышать отчет.
Одержимость как оружие. Раньше Короли не думали об уловках, верили, что Силы достаточно. Теперь же — ах-ах! — им приходится импровизировать! Не самим, понятное дело, для такого нужен разум изворотливый.
— Да, — твердо ответил Берит. — И оба человека были теми, которые называют себя Стражами.
О том, что первая попытка провалилась, он сообщать не собирался. Он же добился успеха? Добился! А значит неудачи не было. Нужно лишь грамотно подкорректировать последствия, чтобы об этом никто и никогда не узнал.
Конечно, Заган ему не поверит на слово — не зря же одно из имен их правителя — Отец Лжи. Каков отец, таковы и дети, так что о доверии не могло быть и речи. Он проверит. А значит заметать следы провала нужно тщательнее.
— И? — поторопил его Король. — Ты дал им поручение?
— Я лишь испытываю их. Мне еще неизвестно, как долго низшие духи смогут оставаться в телах ТАКИХ смертных. Велел оставаться на месте и уничтожать всех, кто заподозрит неладное. То есть — всех.
О том, что оба низших уже погибли, он тоже не собирался сообщать. Ему же не было известно, «как долго они могут оставаться в телах смертных».
Человек за пеленой мягко улыбнулся. Понимающе. Как отец не обделенному талантами сыну.
«Копирует манеру Правителя!» — оскалился внутри себя Берит. Внешне же ничем не выдал своих мыслей, только едва заметно качнул головой, принимая невысказанную похвалу.
— Мы хотим, чтобы ты продолжил, Герцог. Мы хотим больше сосудов для низших. Из ЭТИХ. ОНИ стали докучать нам.
«Они стали докучать нам! — про себя передразнил Короля Берит. — Да они лупят вас везде последние полвека! Вы ничего не можете с ними поделать, вот и призвали того, кто никогда не желал превращать очередной мир в филиал Преисподней! Тупые кровожадные создания! Не знающие ничего об изысканности и утонченности! Все, на что у вас хватило воображения — вырезать половину человечества самыми ужасными способами, чтобы оставшаяся в живых тряслась от ужаса! Хоть ты и создан Престолом, мой дорогой Король, ты не напрасно находишься в третьем круге, а не в первом!»
— Конечно. Мы работаем над этим. Вскоре я вернусь с хорошими новостями.
Намек более чем прозрачный — сними проклятую Пелену. Мне надо работать, но, если хочешь, ты можешь еще немного поунижать меня. Только… не скажется ли это на настроении Правителя? Впрочем, решай сам. Ты в Силе. Пока.
Заган снова расплылся в улыбке.
— Ты можешь идти, Герцог. Мы ждем результатов.
«Царь обезьян! — с презрением подумал Берит. — Ты не имеешь ничего своего, только и можешь копировать повадки других!»
Пелена исчезла и Золотоголовый тут же закрутил вокруг себя огненный саван портала, выйдя из него уже в собственной резиденции. В реальности, а не в Преисподней. Короли могут сколько угодно твердить о том, что низвергнутые должны оставаться в своей сфере, но в мире людей ему было комфортнее. Всего-то и требовалось — воссоздать из небытия один из критских дворцов — протоэллинская культура людей нравилась ему больше прочих.
К нему тут же подскочила невольница. Молоденькая, в любимом им возрасте, стоящая на границе между девочкой и женщиной. Упала на колени, подняв над головой золотой таз с розовой водой. Герцог велел алым доспехам измениться, превратив их в того же цвета хитон, поверх которого лег шитый золотом гиматий. Омочил кисти в воде и ласково потрепал девушку по щеке.
Вот так должна выглядеть победа — превращение смертных в послушных, жаждущих угодить тебе рабов. В том, что устроили на Земле Короли, не было никакой красоты и изысканности — одни лишь дурно пахнущие дикари!
Пройдя по террасе над морем, он остановился в комнате с ложем в центре. Возлег и наконец смог расслабиться под умелыми руками рабынь. Разум его все еще терзала ярость, порожденная воспоминаниями о встрече с Заганом, но вскоре она ушла. Мысли его обратились к куда более приятным материям — к планам на будущее.