Страница 54 из 66
- Ты че? - заклекотала "спутниковая". - Совсем сдурел?
- Точно помню, закуска здесь была... сам лично клал...
- Убью гада!!!
- Только попробуй! - хмыкнула "сотовая", продолжая ощипывать "спутниковую". - У меня здесь, - она ткнула крылом в свою черную голову, информация на вес золота. Большие люди пострадают, коль до Буяна ее не донесу. Все племя твое орлиное под корень выведут. Обеспечение... развелось вас дармоедов... убью... убил один такой... - Похоже, двухсотовый начал уставать. Перья выдергивались лишь на третий, а то и на четвертый рывок. Да мы Кусю недавно морду набили, нас сам Горыныч зауважал, а уж вам, орлам...
"Спутниковая" предельно изогнула шею, выдернула забытый вороном сверток и сунула ему в клюв.
- Вот твоя закуска.
"Сотовая" для порядка выдрала еще одно перо и на образовавшейся проплешине организовала стол.
- Другое дело. Слышь, лошадка моя непарнокопытная, присоединяйся.
- Так мне, вроде, нельзя пока, - неуверенно пробормотал орел. - До Буяна еще махать и махать...
- Ну ты дурной, - закаркал ворон, давясь смехом и закуской, - раньше не летал?
- Первый рейс, - смущенно признался орел, - нашу службу только-только организовали. Седмицы еще не прошло, - добавил он, словно извиняясь.
- Ладно, прощаю на первый раз. - Ворон снисходительно махнул крылом. Салага, что с тебя взять.
- А ты "сотовым" давно работаешь?
- Третий год. Послужной список, ахнешь! Но чтоб я когда насухую летал? Себя не уважать... - Ворон вцепился клювом в очередную дозу. Это опять оказалась пайка "спутниковой" связи, но на этот раз орел не рискнул возражать.
- Последний раз спрашиваю, - выдирая из горлышка пробку, вопросила "сотовая", - пить будешь?
- Буду! - решился орел, сообразив, что это единственный шанс хоть частично спасти свою долю.
- Молодец! Ор-р-рел! - одобрил ворон, прикладываясь к дозе "спутниковой" и протягивая ей остатки. - Может, из тебя и выйдет толк. Я, пожалуй, займусь твоим воспитанием... не бесплатно, конечно...
- А чем платить?
- Что за вопросы? Эликсиром, конечно!
- А-а-а, - успокоенно вздохнул орел и отшвырнул в сторону опустевшую флягу. - У меня еще заначка есть, - доверительно признался он "сотовой". Гена расщедрился. На опасное дело, говорит, идете, соколы! А че тут опасного? Летим себе и летим...
- Ха! Да знали б вороги, что у меня тут! - Ворон еще раз шлепнул себя крылом по голове, сбил себя с ног, попал в завихрение воздушного потока и оказался за бортом. - Куда! - каркнул он во всю глотку при виде уносящегося на юг спутника. Спутник-то ладно. Но при нем все его дозы. До самого до Буяна. - Назад!!!
Разъяренной "сотовой" потребовалось всего несколько взмахов крыльями, чтоб догнать ничего не подозревавшего спутника и увесисто долбануть его клювом по черепу.
- За что? - возмутился орел.
- Еще раз попытаешься ноги сделать, пасть порву и моргалы выколю, посулила "сотовая", возвращаясь к "столу". Полностью замордованный и деморализованный спутник не рискнул возражать и даже не пикнул, когда нахальная "сотовая" отцепила от пояса очередную флягу, причем из вредности самую большую. Ту самую, из заначки. - Ладно уж, - хмыкнул ворон, уловив жалобный взгляд орла, - присоединяйся.
На этот раз спутника уговаривать не пришлось. Но если от этой дозы у орла кровь взыграла в жилах и он еще резвее замахал крыльями, то у ворона взыграла дурь в башке. А потому на вопрос, что, собственно, несет "сотовый" на Буян в своей мудрой вороновой голове, получил ответ, что сейчас чья-то морда басурманская получит еще раз по кумполу, ибо наверняка эта морда вражеский подсыл, раз пытается выведать столь сверхсекретную информацию. Однако, добавил ворон, все басурмане дураки, пеньки и лохи, и в качестве доказательства этой аксиомы "сотовая" завопила во всю глотку:
Папа морем не пойдет!
Папа море обойдет!
А вот хрен вам догадаться,
Как он Марьюшку найдет!
Благородный ворон опустошил еще одну фляжку, заполз на ее место под ремень и отключился. Орел мерно махал крыльями, оставляя за собой километры за километрами, раздумывая над словами ворона. И чем ближе был остров Буян, тем большее уважение он испытывал к маленькой, но гордой птичке. Орел заботливо поправил свесившуюся из-под ремня пьяную головку сотовой, выдернул по дороге, из-под того же ремня, ее дозу, опустошил фляжку и вновь погрузился в раздумья. До Буяна задачу он должен решить. Это дело принципа. В басурманах орлу летать не улыбалось.
22
- Сколько раз пояснял тебе, отрок неразумный, - протяжно басил батюшка, окая по-волжски, - как начну псаломы петь али проповеди читать, так кончай за веревочку дергать. Крестом святым осени себя, в храм божий войди да стой себе в уголочке спокойненько.
Федул виновато вздохнул и потупил глаза на погнутый язык бронзового колокола, который он нервно крутил в руках. Пудовая колчушка под пальцами отрока габаритами два на полтора принимала самые разнообразные формы.
- Ну полно, полно. - поспешил успокоить взволнованного звонаря поп, к вечерне-то язычок обратно приладить успеешь?
- Конечно, отче! - обрадовался детинушка, одним движением расправляя бронзовую кривулю. - И колокол обратно привешу...
- Так ты и его сорвал? - расстроился батюшка.
- Балка под куполом хлипкая оказалась, - вновь стушевался Федул.
- И что мне с тобой делать? - вздохнул отец Кондратам. - Ума не приложу...
Федул неуклюже переминался с ноги на ногу. Стыдно было признаться, что подводил его азарт. Голос у отца Кондратия был могучий. Такой могучий, что все стекла в кутиновской церквушке давно повылетали. Вместо них пришлось пузыри бычьи натягивать. Как в старину. А уж резонировали они не хуже иного барабана или бубна. Вот и была у юного звонаря мечта хоть раз колокольным звоном заглушить пастыря своего духовного. Пока не удавалось. То веревка порвется, то колокол упадет... Федул вздохнул.
- Батюшка, я слышал, в первопрестольной о тыщи пудов колокол отлили... вот бы нам в Кутиновку такой!
Батюшка усмехнулся, отодвинул край занавески и выглянул в окно.
- Не видал, куда хозяйка пошла?