Страница 46 из 72
Древние расы на островах не селились, а люди были настолько благодарны элементалям, что место, которое спасли майары, стало их настоящим новым домом. Несколько человеческих поколений сменилось прежде, чем небеса увидели золоченые шпили великого града Асмааля. Это была эпоха мира, процветания и благополучия.
А потом началась война. Да-да, самая настоящая. Ничего нового. Все как всегда. Майары давали силу и власть. Их боялись, а значит, ненавидели. Так думали все, но книга рассказывала правду. Уродливую, досадную правду. Правду, которая любовь низводила до состояния разменной монеты, от осознания которой округлялись глаза, замирало сердце, и холодела душа.
Я так зачиталась, что не заметила, как за окнами восходит светило, и начинается новый день. А ведь так и не дошла до самого главного, самого важного. Хотя, если задуматься, любое из тех событий могло повлиять на ход истории, на судьбы потомков Ноэллы Воеллон.
Зато теперь я знала точно: печать Малха — это одновременно и награда, и проклятье. Майары рождаются со стихией. Огонь течет по их венам, плазмой растекается внутри, но дремлет до поры. Майары сильны, но весьма уязвимы и беззащитны. Особенно те, кто еще не обрел силу, не приручил ее.
Именно поэтому боги даровали им одну особенность. Огонь сам выбирает того, кто сможет защитить слабую женщину, терпеливо учить ее и оберегать. Стихия выбирает самого достойного, самого сильного, самого подходящего. Она не учитывает лишь одного, что сближая две души, неизбежно обрекает их на счастье или на страдание. Иного не дано, ведь у майары и защитника нет выбора — они связаны до тех пор, пока смерть не придет за одним из них. Вспыхнет между ними любовь — повезло. А иначе… Об этом и думать не хотелось.
Эммерс… Как жаль, что ты оказался так близко. Как жаль. Никогда и никому бы не пожелала испытать такую боль. Никогда бы не хотела лишить кого-то выбора. И все же… Все же, где-то в глубине души, я радовалась, что этот восхитительный, сильный, благородный мужчина мой. Лучшего выбора я бы не смогла сама сделать!
До важного так и не дочитала. Проснулась на книге, а под дверями утренней птицей заливался Салмелдир:
— Кто рано встает — тот адепт боевого отделения! Снарк, подъем! Догоняй!
Уже? Вроде же только глаза прикрыла. Перевести бы пинком этот будильник ну хотя бы на полчасика. Довольный голос куратора раздражал.
— Догоним и перегоним… — хмуро буркнула я и поплелась в душ.
Рядом висел хран, заглядывал мне в лицо и задавал глупые вопросы, чем очень бесил.
— Нашла что-нибудь интересное? — Я лишь отмахнулась, но он не унимался: — Нашла?
— Нашла! Еще на балу нашла! Приключения на пятую точку! — Пришлось ответить грубо, и Вас обиделся. — Книжку спрячь! — крикнула я перед тем, как рогатик исчез, пробухтев что-то вроде «вот тебе и доброе утро».
Тут бы тоже с ним не согласилась. Утро определенно добрым не было. Оно было недобрым и встречало меня неприятностями, начиная с Салмелдира, и заканчивая Алантой Риш-Танин. Морская жаба терлась около Сеттара. А он, между прочим, меня ждал! Потому что выбора у него нет. Все трое посмотрели на меня, и я поняла: ничего хорошего мне не светит!
— Забыл вчера сказать, — лениво, чуть растягивая слова, произнес эльф. — Леди Аланта любезно согласилась нам помочь. И сегодня мы тренируем защиту от воды.
Зеленоглазая хищно улыбнулась.
Этого мне только не хватало!
Глава 21
Странное чувство дежавю снова посетило сразу, как только я, в окружении трех нелюдей, добралась до полигона. Однокурсники напряглись и стихли.
— Эта красотка зеленоглазая тоже к тебе? — прошептал Рил. Он, как всегда, стоял рядом, и его присутствие позволяло мне чувствовать себя увереннее. Жаль не могла сказать ему правды.
— Да. Все никак успокоиться не могут. Не каждый день у них адепты горят. Причем в прямом смысле этого слова, — попыталась пошутить я, хотя было не до веселья. Тьери коротко хохотнул. Из вежливости.
— Знаешь, мне тебя так на занятиях не хватает, — неожиданно признался он.
Промолчала. Да и что тут скажешь? Мне тоже не хватало занятий, важных магистров, практикумов, проказ и шалостей, а еще шуточных перебранок с Рилом. Все же мы неплохо проводили время.
Лорд Сеттар стоял у толстого дерева и со скучающим видом взирал на адептов. Жаба пристроилась рядом и никак не желала отставать от моего жениха. Она что-то с азартом ему вещала и иногда даже позволяла себе прикасаться к демону. Вопиющая наглость! К чести Эммерса, отвечал он односложно, никакими действиями не поощрял и… К большому сожалению, вел себя безукоризненно. Так, что мне при всем желании не к чему было придраться.
Салмелдир же сел на своего любимого конька: осматривал боевиков, сыпал странными шуточками и, по всей вероятности, снова придумал какую-то гадость, которую ему не терпелось на нас испытать. Поскольку, все давно привыкли к такому поведению куратора, то уже не реагировали так остро, как два года назад. Некоторые даже умудрялись переговариваться или задирать друг друга. Мальчишки! Да еще и маги! Но проделывали все это незаметно, словно играли в игру «Рискни и не попадись».
И тем неожиданнее стала стычка трех закадычных друзей: Клери, Бартамиу и Леонса. Удивительно, они никогда не ссорились между собой и обычно просто выбирали себе жертву, чтобы начать военную кампанию против объявленного врага. Не появись в моей жизни демона, такой жертвой после бала, вполне вероятно, стала бы я. Стычка переросла в потасовку, а потом и вовсе в драку.
Точнее, Барталамиу растерянно взирал на то, с какой яростью волтузят друг друга Клери и Леонс. Боевики смотрели на них с интересом. Кое-кто даже стал подбадривать. Эльф тоже разнимать драчунов не спешил. Он сложил руки на груди и прищурил глаза. Ну точно, сейчас что-то будет. Гроза среди ясного неба.
Потасовка набирала обороты. Пока в ход шли руки, ноги, головы, куратор молчал, но когда дело дошло до магии, вмешался.
— Вам помочь или не мешать? — спокойно полюбопытствовал Салмелдир, но его даже не услышали.
Я тут же увидела четкие силовые линии. Они, словно гигантским магнитом притягивались к рукам эльфа. А его ярость зашкаливала, ее ощущали все, находящиеся на полигоне. Даже жаба перестала стоить глазки Сеттару и сейчас внимательно наблюдала за происходящим. Точнее, драконесса смотрела на Леонса. И почему-то осуждала именно его, в то время как Клери даму интересовал мало.
— Прекратить! — рыкнул куратор. Оба адепта вмиг вскочили с земли и встали перед Салмелдиром навытяжку. Правда, за мгновение до этого я успела заметить, как две скрученные струи воздуха толстыми поясами обвились вокруг торсов юношей и фактически растащили их в разные стороны. Хорошо все же иметь столь сильное магическое зрение. Оно позволяет подметить те детали, о которых другие и понятия не имеют. — По какому поводу аттракцион? Что может быть важнее утренней тренировки? Особенно… Особенно для боевого мага.
Салмелдир говорил спокойно, даже лениво, но его мнимая расслабленность никого не вводила в заблуждение. Магистр злился. Причем, очень сильно. Клери и Леонс молчали, на куратора не смели поднять глаз. А вот он испепелял их взглядом.
— Стыдно, — тихо произнес эльф. — Стыдно, что столь взрослые мужчины, готовые применить магический дар на глазах своих товарищей, не могут четко сформулировать причину драки. Ну что же, сколько волку про лес не рассказывай, а кормить его все-таки надо. Если не дошли своим умом, то придется мне втолковать вам непреложные истины. В мире существуют лишь три вещи, за которые стоит драться всегда. Это честь, родина и любовь. Все остальное блажь и ваши личные комплексы. Так за что же дрались вы, адепты?
Даже ветер затих в тот момент. Тишина оглушала. Ответа ждали все.
— Я жду! — рыкнул Салмелдир.
— За честь! — крикнул Леонс.
— За честь, — чуть замявшись, тихо ответил Клери.
— Неплохо, — похвалил их куратор и улыбнулся. Очень хищно и мстительно. У меня даже холодок по спине пробежал, не хотела бы я сейчас оказаться на месте драчунов. Да они и сами понимали всю степень своего попадания. — Неплохо. Открою вам еще одну истину и… И можете меня не благодарить. Чтобы при вспыльчивом характере ладить с окружающими, достаточно уметь мгновенно создавать пульсар вашей стихии хотя бы шестой степени. А пока сие умение выше ваших возможностей, стоит сидеть тихо, впитывать науку и не отсвечивать. Я доходчиво объясняю?