Страница 66 из 102
- Нет! - Я отшатываюсь от него, словно меня ударили.
- Боюсь, что да, Лариэль. И что хуже всего для тебя, - он отворачивается к окну, глядя на занимающийся рассвет, - ты была обнаружена неподалеку, находящаяся в трансе.
- И вы… Вы думаете, что это я сделала? – спрашиваю, ощущая, как стук сердца отдается в горле и висках.
- Я думаю, что человек может сделать, что угодно, когда находится под демоническим влиянием.
И тут весь ужас происходящего наваливается на меня с новой силой. Обессилив, я падаю на колени прямо на мягкий ковер. Проклятая фамилия Дайвбери все-таки настигла меня. Только сейчас я понимаю, что и правда готова была бы выйти за Ральфа, избавь он меня от этого чертового проклятия. Реально готова была бы. Обратись я к Свету, все грехи были бы забыты. Но я просто не успела. И сейчас, произошло именно то, чего я боялась: прошлое настигло меня, и пыталось утащить за собой на дно. Грехи моего отца остались не отмытыми моей кровью. И здесь, и сейчас, я должна была понести наказание.
- Я думаю, что не делала этого, - уверенный звук собственного голоса пугает меня. – Я голова пройти обряд «освещение».
Клод вздрагивает, оборачиваясь на меня. Я впервые вижу, что его серьезное лицо хмурится.
- Ты не понимаешь, о чем просишь…
- Понимаю, - глухо отвечаю я, продолжая сидеть на ковре, на коленях перед ним. – Это единственное, что может спасти меня.
- Лара, некоторые маги, подвергшиеся этому обряду, сходят с ума. Это противоестественный ход событий. Даже книга Света говорит о том, что человек должен нести ответственность за свои поступки сам. Этот обряд был запрещен в обеих империях, как противоречащий свободе воли.
Я так же хмуро и упрямо смотрю на Клода:
- Я доверяю вам. И это единственное, что может помочь мне.
Император отводит глаза, взвешивая мои слова, а потом подходит ближе, помогая подняться с пола:
- Ты очень смелая девушка, Лариэль, - он улыбается немного грустно, смотря на меня своими ясными глазами. – Кажется, теперь я понимаю, почему ты нравишься им обоим.
«Им обоим?» - эти слова застревают у меня в горле, потому что Клод резко хватает меня за плечо, и неожиданно сильно для своих лет удерживает на месте, пригвождая свою ладонь к моему лбу.
Кажется, я кричу, когда свет из его руки парализует и ослепляет меня. Действительность уплывает, а в голове начинают проигрываться события задом наперед. Все тело ломается. Судороги проходят по каждой моей мышце, принося нестерпимую боль. А мы с ним только на моменте встречи с Мишелем.
- Держись, Лариэль, ты выдержишь, - голос императора доносится до меня откуда-то сверху, сквозь туман.
Я понимаю, почему люди сходят с ума после этого обряда: ты движешься назад, туда, где события еще не произошли, а потом приходится начать жизнь с «отмотанного» момента. Благо, если нужное событие произошло не так давно в моем случае. Но некоторые темные маги, желавшие получить ответы на свои вопросы или уничтоженное заклинание, могли лишить человека целых лет воспоминаний. А это сводило с ума. Кто-то забывал свою семью, появившуюся в этот период, детей, любимых…
Клод резко отпускает меня, и я едва ли не падаю, но император помогает мне сесть на мягкую софу.
- Благодарю тебя за честность, Лариэль, - тихо произносит он, присаживаясь со мной рядом.
В голове гудит, и я с трудом могу вспомнить, как оказалась здесь. Последнее, что я помню отчетливо: Стеф убежала на свидание с Марком. Дальше – смазанные краски. Отобранные воспоминания.
- Что… Что произошло?
- Королева вампиров, Венера, покинула нас, - глухо отвечает Клод. – Но в этом нет твоей вины, Лара. Теперь я знаю это наверняка.
Клод терпеливо рассказывает мне о том, как я оказалась здесь, и что сама попросила его провести обряд «освещение». Я только молча слушаю, понимая, что ситуация была явно отчаянная, раз мне пришло в голову такое.
- Венера… Она была такой… Такой…
- Она была одним самых из самых лучших людей, кого я знал, - император смотрит на меня с грустью, и я замечаю, как его глаза увлажняются.
- Это так странно, - невольно шепчу я.
- Что я скорблю по одной из темных? – мягко улыбается Клод. – Свет и Тьма это лишь то, что питает нашу силу, Лара. И это совсем не синонимы того, что «хорошо» и что «плохо». Каким человеком быть, выбирают сами люди. Вот ты, например, - он внимательно оглядывает мою ауру, - могла бы с легкостью стать одной из величайших темных. Да-да, - он кивает, видя мое саркастическое лицо, - с твоим наследным резервом магии, при должном обучении, ты вполне могла бы сравнятся с твоими великими предками. Они не заслуживают нашего одобрения, Лара, но мы не можем отрицать, что деяния их были великими.
- Я не хочу иметь с ними ничего общего.
- Разумеется, именно поэтому ты и здесь! И плюс ко всему, заперла на замок свои способности. Не позволяешь им проявиться в полной мере. Что же, если ты все-таки обратишься к свету, то сможешь использовать весь потенциал своего дара. Но будь осторожна, - он поднимает указательный палец вверх. - Чем выше наша светлая сила, тем острее мы чувствуем темную магию, и наоборот.
- Что это значит? – хмурюсь я.
- Это значит, что будешь ощущать темных примерно так же, как и Тор.
- У меня нет и половины его способностей, - усмехаюсь я, складывая руки на груди.
- Только потому, что ты не даешь им проявиться. Гектор же, или как его называют, инквизитор, полностью отдал себя во власть Айи. Признаться, его одержимость беспокоит меня, - Клод хмурится, и ненадолго замолкает, видимо взвешивая, стоит ли мне такое озвучивать.
- Но почему он выбрал такой путь для себя? По сути ведь, это все равно путь ненависти!
- И ты не можешь его за это простить, верно? – горько усмехается император так, как будто понимает меня. – Да, Лара, не одна ты встречаешься на своем пути с нелегкими решениями.
- Вы не ответили на мой вопрос, - мягко произношу я.