Страница 52 из 102
- Милочка, да ведь все его дети погибли, - произносит пораженная Стеф, - ни для кого не секрет, что он заигрывал с недозволенным. Стоящий в списке наследования трона, он хотел всё больше могущества. Я слышала истории о том, что он вводил демоническую кровь своим детям, потому они и погибали. Сама Геката прокляла его за такое богохульство, а весь род обрекла на вечные муки.
- Что же, - усмехаюсь я, - это похоже на правду. Всемирно известный безумец, о котором слагают страшные сказки – мой отец.
- У тебя нет демонической ярко-красной ауры, - холодно произносит Дайва, - это значит, что в тебе нет крови демонов.
- Верно, - соглашается Ральф, выглядящий задумчивым, - но врата загорелись в первый раз, когда ты прошла сквозь них.
Эта новость не добавляет мне рейтинга, и принц кривится, жалея, что вообще это сказал. Но мы в храме истины, здесь это работает только так.
Раньше многие темные маги пытались увеличить свое могущество посредством демонической крови. Геката-то сначала была очень рада, что ее подданные станут сильнее, вот только проблема заключалась в том, что как только в них оказывалась кровь демона, они переставали подчиняться богине. Их могущество только росло, и вскоре, Темной богине ничего не оставалось, как прийти с повинной к семье.
Придя за помощью к своей сестре, Айе, Геката заключила с ней соглашение, что Владычица Света поможет ей, а в ответ, Геката уступит её народу право стать сильнейшим. Так гласили придания из Книги Теней. И вообще-то они были очень похожи на правду, потому что Темным мир и правда находился в страшнейшем упадке, в сравнении со Светлой Империей. Вампиры, очень важный сегмент Тьмы, так и вовсе был практически стерт с лица земли. Я видела то, что осталось от их некогда великого клана.
Униженная Геката примирилась с поражением, но великая Провидица предрекла, что придет день, когда баланс вновь пошатнется, и тогда чаша весов сможет вновь качнуться на сторону Гекаты.
Все это, разумеется, было преданиями, ничем больше, но все же, фамилии, которые были печально известны своими демоническими корнями, давно истребили, а имена их заучивались, чтобы стать примером. Осталась только я.
И именно ответ на этот вопрос я пыталась найти, изучая книги в библиотеке Света. Почему демоны отчаянно пытались убить меня… Или не убить? Что им вообще было надо от меня?
- Демон пожаловал в Алюр из-за тебя? – строго спрашивает Ральф.
- Я не знаю, - устало отвечаю я. – Я и понятия не имею, почему они меня преследуют.
- Они? – принц поднимает брови вверх. – Это не единичный случай?
- Нет, - скрепя сердце, я выбалтываю два других случая соприкосновения с демонами, параллельно сознаваясь, что меня спас Тор оба раза.
- Тор? – Ральф выглядит пораженным и злым. – Инквизитор?
- Да. Тебя это удивляет?
- По правде говоря, я думал, что это он пытался тебя убить.
- Потому что я темная, а он инквизитор?
- Да. И до того, как ты сказала, что он тебя спас, я только больше убеждался в этом. Думал, он учуял твою демоническую кровь. И у него к тебе какая-то нездоровая тяга.
Впервые за все время пребывания здесь, я радуюсь, что никто не может соврать. Вряд ли мне Ральф в таком признался при других обстоятельствах.
И вообще «нездоровая тяга», это идеальное описание наших с Тором взаимоотношений.
Принц смотрит на меня хмуро, в его голове явно идет мыслительный процесс, и от приговора будет зависеть вся моя дальнейшая судьба.
Я буквально замираю, переставая даже дышать, смотря в его напряжённое лицо.
- Я позволю тебе остаться, - тихо произносит он, но даже шепот в этих стенах отголоском разносится по всему помещению.
В лицах участниц я не читаю ничего хорошего. Спроси их Ральф, о чем они думают, даже не находись они в храме Истины, я бы сейчас услышала кучу негодования в свой адрес.
- От позора имени твоей семьи тебя спасет замужество, - продолжает Ральф, беря меня за руку. - Женщинам везет в этом смысле, - он усмехается, - вам не нужно нести на себе бремя своих предков всю жизнь.
- Спасибо! – горячо шепчу я, беря его за руку. – Ральф, только вот…
- Хоара! – произносит принц, резко отворачиваясь от меня.
Мое сердце учащенно бьется, и я понимаю, что не перебей он, он я бы отважно сообщила, что не знаю, готова ли стать его женой.
Проклятие.
Остаться на отборе несмотря на своё прошлое, и чуть не запороть всё неуместной искренностью.
Везенье, по ходу, моё второе имя.
Хоара, приспешница Дайвы, не блещет умом, по правде говоря. Она отвечает на вопросы принца тупым, ломаным языком, сообщая, что не особо заинтересована в нахождении на отборе.
- Но это какое-никакое приключение, да? – хмыкает она в оконцовке.
Дайва поднимает одну бровь вверх, а Ральф и вовсе остается невозмутимым. Но из храма он ее не гонит, что уже становится ее маленькой победой.
- Благодарю вас за искренность, - произносит принц так, словно у нас был выбор. – Все прошло не совсем так, как мы планировали, и все-таки… Остались только вы четверо, а это значит, что мы на шаг ближе к нашей главной цели, - он обводит глазами нас, сидящих по разным краям друг друга. – Завтра состоится прием по случаю прибытия наших гостей из Агрубы.
Девушки хмурятся, слыша об этом впервые, и тогда принцу приходится добавить:
- Это последний оплот вампиров.
- Кровососов пригласили? – с ужасом в голосе восклицает Хоара.
- Этих вампиров вы еще не видели, - добавляет Ральф с какой-то странной интонацией. – Это элита, последние оставшиеся из вымирающего рода.
- Будто бы сложно наделать новых, - хмыкает Стеф. – Зубы в горло и все дела.
Мы все поеживаемся, слишком живо представив то, что они могут в любой момент сделать из тебя «своего», если понравишься. Противоядий от укуса вампира не существует.
- Не беспокойтесь, - Ральф направляется к выходу, намекая, что аудиенция окончена, - эти вампиры живут уже многие столетия. Они прекрасно себя контролируют и не посмеют причинить вред никому из присутствующих в замке. А теперь, мне пора.