Страница 43 из 63
— Про тебя я слышал обратное.
— Да, я многое могу, — ответила с профессиональной гордостью. — Многое, но не все.
— Заболтались мы с тобой, — заметил, что люди расселись по машинам и ждут только нас. — Пора дальше.
Мы пошли к машине.
— Что будем делать, когда нас догонят? — спросила Лиса.
— Отстреливаться, — ответил, открывая перед ней дверь машины.
— Ты дашь мне парабеллум?
— Дам, как только найду, сразу дам.
Обошел машину, устроился за рулем.
— Ну что, — обратился к французам, — покалили дальше? Следующая остановка будет только ночью.
— Хочешь, я поведу? — предложила рыжая.
— В самом деле, — вмешалась Софи, — Егор, вам стоит отдохнуть.
— Нет, — отказался я, — в случае чего, я смогу оторваться. В тебе я не уверен.
— Я хорошо вожу машину, — возразила рыжая.
— Молодец, вернемся в Москву, покажешь.
— Договорились, устроим гонки, — согласилась Лиса.
Мы ехали дальше, рассказывая друг другу смешные случаи из жизни. Разговор горячо поддерживала Софи, в какой-то момент к нам присоединился Поль, пришлось перейти на английский. Я сосредоточился на дороге, краем уха слушая, о чем говорят в машине. Под разговор время шло незаметно, километры пролетали один за другим. Мы остановились, когда стемнело.
— Судя по карте, здесь рядом река.
— Мы сможем освежиться с дороги? — обрадовалась Софи.
— Только аккуратно, мало ли, что может водиться в этой реке.
К нам подошел Боипело.
— Мы остановимся здесь?
— Да, переночуем здесь. Как только рассветет, продолжим путь.
— Машины лучше укрыть в зарослях, — сказал я, обращаясь к Боипело.
— Разумно, — согласился доктор. — И лучше вообще притвориться, что нас здесь нет.
— Разумно, — я кивнул.
Машины мы загнали в заросли. Вообще, укрыться в тропическом лесу, через который мы ехали, не составляло труда. Люди Боипело сноровисто готовились ко сну, устраиваясь прямо на земле.
Я стал прикидывать, как лучше устроить свой экипаж. Женщин в машину, мы с Полем устроимся на природе, так сказать. Москитные сетки у нас есть, но Поль совершенно не похож на человека, привыкшего к ночевкам на открытом воздухе. Может, его тоже в машину? Но как их там разметить, если мадам Софи по своим габаритам приближается к небольшому слоненку?
— У нас есть сухие пайки, огонь лучше не разводить, — Боипело отвлек меня от мыслей о предстоящей ночевке.
— Чего вы опасаетесь? — решил спросить прямо.
— За исключением диких животных, которых здесь пруд пруди? — вопросом на вопрос ответил доктор.
— Возможно, я выгляжу идиотом, — начал я ласково, — и вы вовсе не обязаны думать, что внешность обманчива, но даже полный кретин сообразит, что огонь скорее отпугнет животных. Или в вашей стране какие-то другие животные?
— Простите, — Боипело улыбнулся, — об этом я как-то не подумал.
— А о чем же вы подумали?
— Что нам сейчас нужно вести себя потише и понезаметнее.
— Тогда я повторяю вопрос: чего вы боитесь?
— Егор, мне нечего скрывать, — ответил мой собеседник. — Я ничего не боюсь. Но в стране идет гражданская война, и я справедливо опасаюсь нападения очередных бандитов.
Говоря это, он непроизвольно отводил взгляд в сторону. Мне было ясно — врет. Не просто не договаривает, а нагло врет. И вот что мне с ним делать? Дать пару раз по морде, глядишь, он и созреет до того, что бы рассказать правду? Представил себе, как разорутся его люди, да и Лиса с французами не останется в стороне, нужно будет долго и нудно объясняться. Еще раз посмотрел на Боипело. По тому, как он упрямо поджал губы, стало ясно, что для себя он уже все решил, и двумя подзатыльниками я не обойдусь. Прикинул, что проще: устраивать потасовку и выбивать из доктора признание или сделать вид, что поверил ему и посмотреть, как дальше пойдет. Решил спустить на тормозах. Сейчас мне это было проще. Главное, не расслабляться.
— Хорошо, — улыбнулся ему в ответ. — Тогда ужинать и спать.
Боипело пошел к своим людям, я вернулся к машине. Открыл багажник, достал галеты и банки с тушенкой.
— Поль, — позвал парня, — возьми канистру с водой.
— Давайте я, — вызвалась Софи.
— Поль вполне справится, — встряла Лиса.
— Но мне не трудно, — возразила Софи.
— Ему тоже, — Лиса была настроена решительно.
Поль тяжело вздохнул и пошел за канистрой.
Я разложил на капоте наш ужин.
— Что это? — Поль указал на консервы.
— Тушенка, — ответил ему.
Видя, что он ни черта не понял, добавил:
— Мясо.
— Я не ем мясо, — сообщил Поль и принялся хрустеть галетами, запивая их водой.
Кто я такой, что бы его уговаривать?
— Надеюсь, вы мясо едите? — обратился к Софи.
— Естественно, — она приняла из моих рук открытую банку, взяла одноразовую ложку и принялась сноровисто поедать тушенку.
Мы с рыжей тоже взялись за еду.
— Вкусно, — сообщила Софи с набитым ртом.
— Вкусно, — согласилась Лиса.
— Сейчас бы мидий под соусом из сельдерея, — мечтательно сказал Поль.
— И как вас, с таким изысканным вкусом, занесло в Африку?
— С его талантом, — гордо ответила Софи, — нужно быть на передовой. Как Элизабет.
О, кажется, это трио нашло друг друга
— Талантом? — продолжил я. — Позвольте поинтересоваться, каким?
— Поль реаниматолог, — сообщила рыжая.
— Он может вернуть человека с того света, — добавила Софи.
— Ага, главное, чтобы человек был свежий, — сообщил Поль.
— Свежий? — меня удивило это гастрономическое определение. — Вы поэтому не едите мяса?
— Свежий, воскрешать мертвецов я не умею. А мяса не ем, потому что я — вегетарианец, профессия здесь не при чем. Угостите меня сигаретой, Егор.
— Поль! — Софи повысила голос.
— Мама! Я! Хочу! Курить!
— Но тебе вредно.
— Всем вредно, — возразил непочтительный сын и обратился ко мне: — Вы не составите мне компанию? Мужской перекур, так сказать?
— С удовольствием, — я уже доел тушенку.
— Ну, тогда женщины уберут, — предложила рыжая.
— Банки в мешок, — скомандовал было я, но она меня перебила:
— Идите на перекур, мы сами разберемся.
Вспомнив о ее довольно большом опыте таких командировок, махнул рукой и пошел с Полем на перекур. Мы чуть отошли от лагеря в сторону реки.
— Дальше не пойдем, — я остановился и протянул парню пачку сигарет.
— Спасибо, — он прикурил и глубоко затянулся.
— Давно не курил?
— С ней, — он кивнул головой в сторону нашей стоянки, — много не покуришь.
— Тяжело работать с матерью?
— Нет, работать как раз легко, вот жить, скажу тебе — ужасно.
— И зачем себя так мучить? Другой работы нет?
— Софи гинеколог. Очень хороший специалист. Работать с ней — наслаждение.
— Не понял. Ты реаниматолог, она гинеколог. Где вы пересекаетесь? Я имею в виду, на работе?
— Я анастезиолог-реаниматолог, если правильно называть. А пересекаемся мы на операциях, естественно.
— Так много операций по ее профилю?
— Здесь? Ты шутишь! Не просто много, а катастрофически много. Учитывая экономический уровень развития страны, эпидемиологическую ситуацию и представления населения о санитарии и гигиене. Моя мать — гений. Конечно, я хочу с ней работать.
— Ты гений, мать у тебя гений. Повезло.
— Ну, по сравнению с твоей женой, мы просто первокурсники. Если продолжать градацию, то она — бог медицины.
— Поцелованная богом, — хмыкнул я тихо.
— Как-как?
— Поцелованная богом, — повторил погромче и пояснил: — Так ее называют у нас.
— Очень правильно называют.
— Ты никогда не хотел жить отдельно от матери? И работать где-нибудь в другом месте?
— Перед вылетом сюда, я дал себе слово, что это наша последняя совместная поездка. Дальше я сам. Я знаю, как ее уговорить работать порознь. Но она ведь не останется дома, тоже улетит куда-нибудь. И как она там будет одна, без меня?
Я подумал, что Софи прекрасно справится без сына. Скорее, это ему придется тяжело без мамочкиного крылышка.