Страница 6 из 33
— Нет, мы уже идём дальше. Тебе не по силам вернуться так далеко и потом догнать нас, к тому же, там слишком близко к деревне. Вряд ли наги уже ушли.
— Кто? Чудовища?
— Полулюди-полузмеи называются нагами.
— Ясно.
— Если можешь, то помоги малышам нести их вещи. Они смогут обернуться в зверят, и им легче станет идти.
— Я помогу, но с оборотом не всё так просто. Белка и Жар слишком маленькие, чтобы оборачиваться без помощи отца или альфы, если что только со страху.
— Тогда надо обратиться к Пеплу… Эмма тут же поморщилась.
Он поможет раз, два, но постоянно возиться с малышами не будет. Ему не до них, да ещё мать сторожит его.
Искра, Вьюн и Эмма принялись наблюдать за молодым альфой. Ему что-то пытался втолковать оборотень с красивыми глазами…
— Это Ешка, тихо пояснила Искра, видя интерес человечки.
…а Ласка с оборотницами отпускала ехидные реплики, сводя на нет его доводы.
В конце концов Пепел вспылил и, рявкнув на всех, быстрым шагом ушёл в начало колонны, подавая команду двигаться вперёд.
Эмма погладила по плечу Искру и шепнула ей: «Спасибо», показывая глазами на Вьюна. Девочка зыркнула на парнишку, сжав губы, но кивнула, показывая, что она понимает, что они теперь в одной лодке и грести всем надо дружно.
Белка и Жар, часто слышавшие дома разговоры о чудовищах и будущем переселении, догадывались, что сейчас они уходят из родных мест, но никак не могли осознать, что отныне они одиноки. Оба малыша цеплялись то за Искру, то за Эмму, ища защиты, ободрения или подсказки, что делать, но не находили. Их подгоняли, не давали отдыхать и ещё ни разу не покормили. Детям было страшно, и они с мольбой смотрели на соседей, которые раньше им улыбались, но те хмуро отворачивались, а кое-кто даже отгонял.
Заметив растерянность малышей, Эмма подозвала их поближе и, приобняв, ласково поглаживая по голове и по ручкам, тихонечко стала объяснять:
— Солнышки, нам придётся ещё долго идти, чтобы те жуткие змеи нас не догнали. Будет очень тяжело, но останавливаться нельзя. Вы у меня большие молодцы, я горжусь тем, как вы несли свои вещи и быстро шли. А теперь нужно собраться и вновь отправляться в путь!
Вьюн забрал у детей мешки и обвесившись ими, встал первым. Белка подбежала и требовательно протянула к нему ручки.
— Нет. Иди сама. А если отстанешь, тебя догонят чудовища и съедят.
Обиженная злыми словами кроха скривилась и заплакала. Искра потянула за руку остановившегося возле подружки Жара, а Эмма, с трудом присев из-за тяжёлого рюкзака на спине, вытерла малышке слёзки и спокойно произнесла:
— Они уходят, — показала на оборотней, — если мы отстанем, нас утащат большие змеи. Надо идти, маленькая. Ты можешь плакать, обижаться, только переставляй ножки и иди.
Белка смотрела на усталое и грустное лицо малознакомой самки и на добрых дядю Пуша или тётю Осу, не обращающих на неё внимания. Уходил, не оглядываясь, и брат.
Эмма поднялась, чувствуя, что ноги затекают и она напрасно тратит свои силы. Решила снять рюкзак и потратить минутку на то, чтобы успокоить малышку, отвлечь и втянуть её в игру, чтобы девчушка побежала догонять, но…
Белка увидев, что самочка Эмма поднимается, испугалась. Только она смогла защитить её от шелестящего ужаса, только она не отворачивается от неё теперь, что же будет, если защитница уйдёт? Малышка вцепилась человечке в руку и хотела сказать, что она всё сделает, только бы её не оставляли здесь, но от волнения не смогла.
— Ну что ты, что ты… — Эмма правильно поняла, что происходит с Белкой и успокаивающе погладила её по голове, — идём. Лучше скажи мне, что за ягодки на вон тех кустах? Они съедобны?
Неудачливой попаданке окружающая природа в общем-то была знакома, но чтобы отвлечь малышку она втянула её в разговор, надеясь, что и другие её спутники подключатся. Вьюн и Искра — тоже дети, и им не меньше малышей необходима поддержка.
А ещё Эмму настораживала подобравшаяся к вполне европейским лесам пустыня. Это не вписывалось ни в какие теории. Как могут соседствовать хвойные леса с жаром песков? Впрочем, это уже произошло, и, исходя из существующих реалий, она прислушивалась к тому, что ей отвечали ребята.
Черника, брусника, бузина, рябина, орехи, грибы — всё было съедобно и похоже на земное, только чуточку крупнее. Здесь травы, деревья, насекомые, а соответственно и местные жители, словно бы немного увеличены.
В плане ягод этот факт радует, а вот пересматривать своё мироощущение неприятно. Раньше, надев туфли на каблуках, можно было представлять себя видной молодой женщиной, а теперь её нос находится на уровне чужих подмышек.
Но что самое обидное, так это то, что проблема с лишним весом никуда не делась. Ранее её беспокоили слишком быстро округляющиеся бока, которые сдерживали только плотные джинсы, заодно придавая аппетитный вид, а сейчас она видит, что у оборотниц бока и попа побольше её, но они все крепкие, а она… В общем, жизнь сложная штука.
Отодвинув на второй план происходящие беды, Эмма сравнивала себя с оборотницами и, несмотря на то, что находила себя даже в таком затрапезном виде интересной и более привлекательной, чем они, в то же время страдала из-за своей физической неполноценности. И когда она успела нажрать живот с боками? Пока молодая, она ещё сносно себя чувствует, а что с ней станет через пять-десять лет?
Вот именно на этих мыслях альфа застал ее врасплох, отдав команду остановиться и устраиваться на ночлег. А Эмме стало смешно: о каком будущем она думает? Она сдохнет здесь в ближайшее время, изрядно помучившись! Её затрясло.
С неприязнью девушка смотрела на оборотней, что располагались кучками, теснясь к альфе и его матери. Те, кому не удалось приблизиться к нему, жались к другим мужчинам. Эмма скривилась, видя, как крепким мужикам суют в рот еду, игнорируя детей, но потом поняла, зачем это делали, и устыдилась. Мужчин покормили, и те, вновь обратившись в зверей, побежали охотиться или осматривать территорию в поисках опасности.
— Эмма, — за рукав дёргала Искра, — Эмма?
— Да, моя хорошая?
— Нам надо устраиваться… — девочка посмотрела на своих… бывших своих и перевела взгляд на малышей, которые, едва присев на землю, тут же уснули.
— Сейчас всё сделаем, — Эмма поглядывала на вверенную ей девочку и восхищалась ею. Какая же она умничка, насколько ответственная! Наверное, была отличной маминой помощницей.
Спокойно осмотревшись, Эмма поняла очевидное: на первый взгляд казалось, что гора рядом, рукой подать, но теперь уже стало ясно, что расстояние до неё обманчиво. Им идти до подножия ещё целый день, а пока они только и делают, что бредут по лесу или поднимаются и спускаются по возвышенностям, предшествующим горе. Очевидно, что груз вещей тормозит их, но никто ничего не бросает, словно не боятся, что наги отправятся в погоню.
Хотелось бы уточнить, что по этому поводу думает альфа, но если порассуждать и принять, что такое медленное отступление не беспечность, а обоснованное решение, то напрашивается вывод, что нагам не так важны жизни оборотней, сколько необходима их территория. Несмотря на то, что пески поглощают лес и спустя годы им тут станет принадлежать всё, змеелюдам хочется пожить, познать, что такое другая природа. Хотя Эмма не исключала бы желания некоторых нагов развлечься, устроив охоту на оборотней. Такие особи-охотники есть во все времена и среди любых народов… рас.
Она увидела, что некоторые группы уже подготавливают очаг и решительно показала своим подопечным на сухое местечко.
— Расчищаем и устраиваемся здесь.
— Зачем расчищать? Мы ляжем зверьми и ничего не надо делать, — буркнул Вьюн. На что Искра зло толкнула его.
— Ты! Только о себе всегда думаешь! Поверить не могу, что считала тебя самым смышлёным мальчишкой! Ты изворотливый, себе на уме и подлый!
— Я не подлый!
— Трус! Ты бросил нас там…
Эмма думала, что Вьюн бросится драться, но он всхлипнул и убежал. Жалко, ведь она рассчитывала на помощь мальчишки. Несмотря на усталость убрать камешки и ветки с крошечного пятачка он бы мог.