Страница 27 из 103
— Мне кажется, она хотела подружиться с нами, но не знала, как это вообще делается, — задумчиво сказал Гарри, пряча в чемодан свою куртку и вспоминая себя самого год назад, еще до уроков МакФергюссона и боевых старушек, — ты заметил — она обращалась то ко мне, то к тебе? Скорее всего, у нее и в обычной школе с друзьями было не очень хорошо.
— Неудивительно, — ответил Рон.
Гарри уставился в окно. За стеклом, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало темно-фиолетовым. Поезд замедлил ход.
«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста, — пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».
Они с Роном посмотрели друг на друга. Оба немного волновались. Если Гарри в конце пути ждала сказка, то Рона — легенда. Они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные.
Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут они с Роном все-таки оказались на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и Рон все время ежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос:
— Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке?
Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида.
— Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!
Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только кто-то, как показалось Гарри, Невилл, пару раз чихнул.
— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь.
— Так, осторожно! Все сюда!
— О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас.
Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.
— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Лодок было одиннадцать, значит, если Хагрид займет одну, то на первом курсе у них будет сорок человек. Не больше трехсот учеников во всей школе, он все посчитал правильно.
Гарри и Рон сели в одну лодку, почему-то к ним никто не присоединился. «Готов спорить…» — подумал он, но не успел даже додумать формулировку: из темноты показалась мисс Грейнджер с мистером Лонгботтомом на буксире. Видимо, Невилл опять «совершенно случайно» потерял жабу и задержался, а свободное место в лодке к этому времени «совершенно случайно» оказалось только у них.
Гарри снова вспомнил лекции миссис Кейн. Итак, всего за этот день ему представили четырех человек, и больше никого: Пенни он нашел сам, прочие Уизли прилагались к Рону, а Крэбб и Гойл идут в комплекте с Драко. Сам Драко — явный враг. Мерзкий и трусоватый.
Да еще и сходу оскорбивший не только его друзей, но и его родителей. Причем его родители и родители блондинчика десять лет назад тоже были по разные стороны на волшебной войне, то есть это наследственное. Гарри зауважал Дамблдора: просто образец врага. Интересно, а та встреча в ателье была случайной? Нет, ответил он сам себе, уж больно вовремя Хагрид отошел пропустить стаканчик.
Рон — явный друг. Он с прочими Уизли должен был помочь ему и заставить почувствовать признательность к себе, но получилось наоборот. Впрочем, Рон ему понравился. Но, как говорили хором и миссис Кейн, и миссис Бересфорд, одного друга будет мало — вдруг один из них не понравился бы другому? — и вот их раз за разом сводят с Невиллом и Грейнджер. Если Рон, по задумке, должен был опекать Гарри, то Невилла предстояло опекать уже ему, Гарри, уж больно он был бестолковый. Хотя и смелый, где-то в глубине души. И похоже, мисс Грейнджер немного попортила замысел директора, взяв пухлика под опеку первой.
Гарри захотелось заплакать. Сказка оборачивалась какой-то не то, чтобы страшной, но мерзкой стороной, словно бы в самую середину яблочного пирога, испеченного ему на День Рождения, нагадил один из котов мисс Фигг. Но Рон понял его влажные глаза по-своему.
— Понимаю тебя, Гарри, это так здорово! — с благоговением в голосе сказал он. — Знаешь, я рад, что мы с тобой познакомились.
Невилл кивнул, мисс Грейнджер смотрела в сторону и молчала.
— Расселись? — прокричал Хагрид, который действительно занял отдельную лодку. — Тогда вперед!
Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.
— Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу.
Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный тоннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.
«Сначала было холодно и страшно, — подумал Гарри, — потом сказочный вид на цель пути, затем ритуальный поклон… Сейчас нас еще немного попугают и дадут поволноваться. Потом приведут в тепло и безопасность, зальют в уши то, что хотят, и только потом очень вкусно покормят, чтобы все это закрепить в памяти. А, да, перед ужином еще распределят по факультетам, чтобы ели мы уже в своей новой семье, так крепче связь. И поезд, целый день в поезде — это специально, чтобы мы познакомились и немного обменялись слухами».
Ему снова захотелось плакать. Все было точно так, как в брошюрке миссис Бересфорд. «Что-то ты много о себе понимаешь, — заметил Маленький-Ехидный-Гарри в его голове, — наверняка этому ритуалу сотни лет, и уж точно его придумали не для тебя одного». Скорее всего, подумал мальчик, и основа той брошюрки, и этот ритуал были созданы в одно и то же время одинаково умными людьми. Но с разными конечными целями.
Почему-то от мысли о том, что хоть это было придумано не ради него, что он просто один из многих, он успокоился.
— Эй, ты! — внезапно крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба тут в банке?
— Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, прижимая к себе сосуд с питомцем.
Оказавшаяся неподалеку мисс Грейнджер тяжело вздохнула.
Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой.
Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.
— Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты свою жабу опять не потерял?
Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.
====== Зал под звездным небом ======
Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленой мантии. Она напоминала Гарри одновременно миссис Кейн, когда та была Самантой, и еще кого-то. Или что-то. Он пытался вспомнить, кого или что, но не смог.
— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.
Ага. Значит это та самая декан того самого Гриффиндора, что приходила к мисс Грейнджер и произвела на нее такое впечатление, что типичная отличница теперь рассматривает факультет умников Рэйвенкло лишь в качестве запасного варианта. И та самая, что возражала против того, чтобы его десять лет назад оставили Дурслям. Хм. Особо доброй тетенька не выглядела. Впрочем, как и миссис Кейн.
— Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.
Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному камнем полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик.