Страница 98 из 122
— Не скрою, с определенного времени вопрос «Как была открыта Тайная Комната» стал для меня важнее, чем «Кто ее открыл», — грустно улыбнулся директор. — Но как ты смог догадаться?
— Маггловскими методами, сэр. Рост, рисунок подошвы… и то, что сразу после Добби окаменевали только те, кто что-то знал об этой истории. Колин не успел проявить пленку, а Пенни — рассказать мне что-то важное. Джинни присутствовала при разговоре в обоих случаях: сначала вместе со всеми в гостиной сидела, а потом сразу за нами шла. На самом деле, это очень грубая ошибка, ну, моя, в смысле. Настоящие полицейские ведут расследование втайне, а я… а я слишком много трепался.
— «Постоянная Бдительность», — понимающе кивнул Дамблдор, — это любимая поговорка того самого человека, которому, как я уже говорил, ты будешь очень интересен.
— И на самом деле я совершил еще одну ошибку. Я забыл, что… Короче, вот, — он выложил на стол погрызенную Клыком подошву. — Еще до школы один волшебник… Флетчер, Вы его знаете… Короче, он украл у меня куртку и кроссовки. А Молли Уизли, как потом оказалось, купила у него куртку для Джинни. Я, когда узнал об этом, подарил Джинни эту куртку уже официально. Правда, Молли потом отдала мне за нее деньги, которые она из этого Флетчера вытрясла.
При каждом упоминании этой фамилии Дамблдор дергался почти так же, как Снейп при упоминании Волдеморта.
— А еще она у него мои кроссовки забрала, которые он тоже спер, — продолжил Гарри, — а я уже купил себе точно такие же, и зачем мне вторая пара? Ну, я ее Джинни и подарил, у нас же размер ноги одинаковый, потому что я мелкий из-за плохого питания в детстве, — про питание он добавил специально, чтобы директор дернулся еще раз. — А потом забыл об этом.
— И мисс Уизли…
— Ну да. Я думаю, что когда она окаменила Добби… Она не хотела, чтобы меня выгнали, а он пытался это устроить… Знаете, это смешно — он пытался убрать меня из школы, чтобы спасти от Наследника Слизерина и его василиска…
— Хм. Василиска. Мисс Грейнджер? — прищурился Дамблдор. — Это же она догадалась про василиска? Признаться, давно я не встречал такой способной ученицы.
— Со времен Тома Реддла она лучшая! — сказал Гарри и увидел тень ужаса в глазах Дамблдора; значит, он угадал. Ведь забрать палочку погибшей Миртл мог не только Квиррелл, в прошлом году или даже раньше, когда его заперли в том самом туалете, но и Волдеморт сразу после ее смерти! — Сэр, я знаю, кто такой Том Реддл. Я не про то, что Гермиона, как он, ну, злая, а про то, что она учится не хуже него, вот! Но… можно, я продолжу? Джинни тогда была в тех самых кроссовках и оставила след, там, в коридоре. И еще у хижины Хагрида, когда петуха душила. То-то Хагрид на наши с Гермионой кроссовки смотрел. Он же в лесу живет и в следах должен разбираться, а они у нас и с ней, и с Джинни одинаковые были, — пояснил он.
Дамблдор смотрел на Гарри с непритворным интересом. Это было странно, но для волшебников такой метод расследования действительно был внове.
— А потом, когда Джинни узнала, что Колин этот след сфотографировал, — продолжил Гарри, — она взяла и выбросила кроссовки. Чтобы избавиться от улик. Надежнее было сжечь, конечно, или лучше даже трансфигурировать подошву под другой рисунок, Рон про это упоминал, кстати. Но она ж только первокурсница. Ну, а Клык нашел один кроссовок и начал жевать. А потом я эту подошву увидел. И я понял, что кто-то выбросил кроссовок, почти новый. Зачем? Ну, а потом вспомнил и про то, что я Джинни как раз такие подарил, и про то, что с прошлого семестра она их не надевала ни разу. Значит, скорее всего, это она была. А потом Гермиона заметила, что… Знаете, есть одна книжка, точнее, не книжка, а…
Камин полыхнул зеленым, потом еще раз. Дамблдор глазами указал Гарри на угол рядом с ним. Гарри прижался к стене так, чтобы его не было видно и, подумав, накинул сверху мантию-невидимку: в конце концов уж кто-кто, а Дамблдор точно про нее знает.
— Лорд Малфой? — удивленно спросил Дамблдор, когда невидимая Гарри голова собеседника показалась в зеленом пламени. — Чем обязан?
— Не могли бы Вы открыть доступ, Директор Дамблдор? — знакомый голос был торжествующим, и Гарри это очень-очень не понравилось. — Я по поручению Попечительского Совета.
— Пару минут, Люциус, — улыбнулся Дамблдор, Гарри не хотелось бы стать мишенью такой улыбки, — мне надо закончить кое-что, а затем — входи.
— Не мог бы ты подождать за дверью, Гарри? — погасив камин спросил директор и сделал своей корявой палочкой сложный жест в направлении двери.
Гарри кивнул, хотя директор не мог его видеть, и вышел. Вскочив на перила и подпрыгнув (в мантии-невидимке это было сделать чуть сложнее, но и «это» Гарри раскачал за время тренировок еще на полпроцентика), он пристроился на том же самом карнизе, лежа на котором он подслушал пророчество Шляпы. Только сейчас он вспомнил, что отдал фонендоскоп Дину Томасу и чуть не застонал от обиды, но, к его удивлению, все и так было прекрасно слышно и через дверь. Видимо, Дамблдор снял с нее заглушающие чары. Или даже инвертировал их, как Пенни-с-Нумерологической-Линейкой.
— Итак, Люциус, чем обязан твоему визиту? — спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, но Гарри, например, мишенью для такой вежливости быть совсем не хотелось.
— Ужасное известие, Дамблдор, — театральным голосом протянул Малфой, зашуршав чем-то вроде пергамента. — Попечители решили, что Вам пора покинуть пост директора. Заметим — решение было принято единогласно. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нём все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией, и в то же время смею надеяться, что оказанное мне, как Временному Директору, доверие, я смогу оправдать.
— Забавно, что ты не решился прибыть сюда вместе с Фаджем, Люциус.
— При чем тут милейший Корнелиус? Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, — отчеканил Малфой; Гарри понял, что Малфой врет, и присутствие Фаджа, при всех его подлости, трусости и идиотизме, стало бы помехой для его планов. — И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности…
— То Наследника Слизерина сможет остановить Малфой? Ты уверен в этом, Люциус?
— Полагаю, что могу справиться с мальчишкой, — явственно усмехнулся Малфой.
— Ах вот как… Вероятно, это юный Драко поделился с тобой некоторыми… некоторой информацией. Ну что ж, это делает ситуацию… довольно интересной. Я даже не буду протестовать и упрямиться, Люциус, хотя и не откажу себе в праве предпринять некоторые… шаги. И даже, если не возражаешь, дам тебе один… совет, чтобы уравнять шансы.
— Что Вы имеете в виду под этим «уравнять», Дамблдор?!
— О, только то, что пятьдесят лет назад мне довелось учить некоего молодого человека, весьма примечательного молодого человека, знаешь ли.
— Вы имеете в виду…
— Я имею в виду Тома. Тома Реддла.
— Тома?! — Гарри удивился было, с чего это Малфой так отреагировал именно на имя, а не на фамилию, но быстро сообразил, что на дневнике вместе с фамилией Реддла были указаны только его инициалы.
— Видишь ли, Том Реддл — да, это тот, о ком ты подумал — был весьма примечательным юношей. А теперь… Теперь я могу сказать, что мистер Поттер, мистер Гарри Поттер, также… весьма примечателен. В чем-то он очень напоминает Тома, и это, признаться, меня пугает. А в чем-то радикально от него отличается, и… временами это пугает меня еще больше. Я советую тебе быть с ним очень, очень осторожным. Я бы сказал, предельно осторожным, особенно если… Впрочем, полагаю, тебе уже изрядно надоела моя болтовня?
— Нет, но…
— Увы, Люциус, я ведь обещал тебе, что собираюсь предпринять некоторые шаги, не так ли? Полагаю, что и мне пришло время приступить к действиям. Оставляю Вас здесь, Лорд. И до встречи через несколько недель!
Дамблдор вышел из кабинета, пройдя прямо под Гарри, так, что голова сидящего на его плече феникса чуть не подпалила его мантию, и лестница понесла теперь уже отстраненного директора вниз.