Страница 26 из 122
Они оказались на заднем дворе, миновали курятник, потом склад Артуровых железяк и остановились посреди пыльного пятачка примерно десять на десять ярдов. Где-то с другой стороны дома командовал Рон, кудахтала Молли и ворчал Невилл.
— Возьмите меня за руки. Августа, Гарри, идите рядом, глаза можно не закрывать.
Гарри ухватился ладошкой за мозолистую руку Артура. Тот убедился, что он держится крепко, и они сделали два шага вперед. Сделав второй шаг, Гарри с удивлением обнаружил, что прямо перед ними находится земляной холмик, внутрь которого ведет обрамленная гранитными блоками круглая стальная дверь. Почему-то при виде нее Гарри подумал о подводной лодке, фильм про которую он как-то видел по телевизору.
Артур достал из кармана здоровенный ключ безо всяких украшений на нем, вставил его в неприметную замочную скважину и повернул раз пять, не меньше. Затем он прикоснулся палочкой к одной из многочисленных заклепок и что-то пробормотал; дверь совершенно бесшумно отворилась.
— Близнецы, — немного виновато пояснил Артур, — с ними на один «Фиделиус» рассчитывать было бы несколько... эээ… легкомысленно. Хотя с тех пор, как у них в комнате прописался Дин с его талантами… Боюсь, мне придется еще усилить защиту.
Леди Августа понимающе кивнула. Дважды: в первый раз при упоминании близнецов, а второй — при упоминании мистера Томаса, о специфических талантах которого она была, вероятно, наслышана от внука.
Они по очереди прошли через дверь — скрючиваться в три погибели не пришлось только Гарри — и начали спуск по выщербленным каменным ступеням. Артур, задраивший дверь поворотом штурвала, спускался последним. Впрочем, все вокруг, кроме еще одной двери, ждавшей их в конце лестницы, было каменным. Даже обычных для волшебного мира факелов тут не было. Тусклый свет, падающий на обожженные каплями какой-то горючей жидкости ступени, явно был волшебным.
Вторая дверь отпиралась другим ключом, еще более жуткого вида. За ней была маленькая кубическая комнатка, семь на семь футов, на глаз Гарри. В дальней от входа стене, на высоте фута четыре от пола, была еще одна дверь, тоже маггловская, но совсем небольшая, по виду — от какого-то старого сейфа.
— Помочь тебе, Августа? — спросил Артур. — Или сама справишься?
— Не сочти за недоверие, Артур, — грустно улыбнулась пожилая леди, — но это дело только между Родом Лонгботтом и Родом Поттер. Но я буду признательна, если ты подстрахуешь нас с лестницы.
Артур кивнул, вышел и задраил дверь за собой. Гарри понял, какое такое дело — единственное дело — может связывать его и Лонгботтомов именно сейчас.
— Мистер Поттер, откройте, пожалуйста, эту дверцу! — попросила Августа.
Гарри повернул рукоятку и потянул дверцу на себя. Она открылась. За дверцей была небольшая, два на два фута, камера с металлическими стенками.
— Хладное железо, — пробормотала Августа, — притом превосходного качества. Я никогда не сомневалась в Артуре. Теперь закройте и заприте ее, потом опять откройте и повторите это несколько раз. Нужно, чтобы Вы смогли проделать это быстро и уверенно, потому что я буду несколько... эмм… занята.
Гарри открыл и закрыл дверь десяток или даже больше раз, последние пару раз — с закрытыми глазами.
— Заклинание, которое я собираюсь применить, крайне опасно, — пояснила ему леди Лонгботтом, — его называют заклинанием Адского Огня. Вызвать этот огонь несложно, а вот удержать его могут немногие. Если огонь вырвется наружу — он сожжет все, до чего сможет дотянуться и сожрать. Он обладает собственной волей, и самой лакомой пищей для него являются живые существа, особенно волшебные. Поэтому, как только я крикну, закрывайте дверцу так быстро, как только сможете.
Гарри кивнул. Он знал, что именно собирается сжечь мадам Лонгботтом, и беспокойство, грызущее его душу с начала каникул, отступило. Он все-таки оказался прав.
Леди Августа полезла куда-то в недра драконьей мантии и достала из внутреннего кармана жакета сверток хорошо знакомых Гарри размеров. Поместив его внутрь камеры и развернув обертку, она сделала шаг назад. На ее бледном лице проступили капли пота.
— Скажи, Гарри, — еле слышно прошептала она, — он… не зовет тебя?
Гарри прислушался к себе. Красный камень в глубине ниши оставался всего-навсего красным камнем, но… что-то внутри его сознания, вроде даже и не принадлежащее ему, то, что он раньше не замечал, как не замечают застарелый шрам, еле заметно заворочалось и потянулось к кровавому кристаллу.
— Я… не знаю, мадам Лонгботтом. Там что-то есть, но… Как будто бы камень зовет вовсе не меня, и как будто изнутри меня ему отвечает кто-то другой. Я… наверное, я слишком запутанно говорю?
— Вовсе нет, Гарри, вовсе нет. Но, если ты не возражаешь, приступим. Потому что во мне слишком много того, что отвечает на этот зов. Ты готов?
Гарри взялся за ручку и решительно кивнул.
— Тогда… — Августа сжала губы, палочка в ее руке твердо смотрела на кровавый камень, окруженный холодным железом, — «ИГНИС ИНФЕРНИ!»
Из кончика палочки вырвался сгусток огня, расправляя слепящие крылья, подобно грифу. Он накинулся на камень внутри камеры, и То-Что-Гарри-Не-Замечал-Раньше издало полный отчаяния вопль. Внимательный Гарри тем временем запоминал движения палочкой, как делал это всегда, когда кто-то рядом колдовал незнакомое ему заклинание.
— Закрывай! Закрывай немедленно! — услышал Гарри хриплый крик Августы. — Я уже не могу его держать!
Гарри внезапно понял, что он стоит и прислушивается к этому Воплю-Изнутри-Себя довольно долго — секунд пять или даже десять, и что палочка в руке старой ведьмы дрожит от напряжения. Он захлопнул дверь и, уже проворачивая рукоятку второй раз, почувствовал смягченный двухдюймовой толщей железа удар бешеного пламени изнутри камеры.
Августа бессильно опустилась вниз, успев, однако, в почти падении наколдовать себе что-то вроде пуфика.
— Вот и все, — сказала она, — вот и все. Я… надеюсь, что легенды не врут и что Философский Камень можно создать лишь единожды за все времена.
Она наколдовала второй пуфик и глазами предложила Гарри присесть.
— Нам стоит подождать хотя бы минут десять, — пояснила она, — пока Адский Огонь не умрет без пищи. Это не шутки, знаете ли, от него, бывало, сгорали целые города. Взять хотя бы тот же Лондон…
Гарри понял, что, скорее всего, мадам Лонгботтом имеет в виду Большой Пожар, про который им рассказывали на уроке истории Англии в начальной школе, ну или что-то не уступающее ему масштабами. Он присел, кося глазом в сторону дверцы. Она не дрожала и не светилась красным, но Гарри чувствовал ярость беснующегося за ней огня.
— Мадам Лонгботтом, — спросил он, наконец, — а что это за бункер? Я никогда не видел его, хотя мы же бегали по всей «Норе», и вокруг тоже!
— Видите ли, мистер Поттер, — через силу улыбнулась пожилая леди, — некоторые магические эксперименты — в том числе и эксперименты нашего дорогого Артура — временами приводят к… несколько неожиданным результатам. И эти результаты приходится ликвидировать. А поскольку иные из этих результатов весьма, знаете ли, живучи, приходится принимать достаточно… радикальные меры. Такие, как Адский Огонь. Он в состоянии уничтожить любой магический артефакт, даже такой, как этот камень или… или другие… довольно темные порождения магии.
— Но разве камень темный? — удивился Наивный Гарри. — Он ведь дает…
— Он дает жизнь. Почти вечную жизнь. Но какой ценой…
— Но ведь вряд ли мистер Фламель был темным волшебником, — продолжал удивляться Наивный Гарри, — ведь он же… Ведь у него учился сам Дамблдор!
— Я не готова перебирать скелеты в шкафу нашего дорогого Альбуса, — прищурилась Августа, — но Вы, мистер Поттер, представляетесь мне достаточно умным молодым человеком. Когда, по Вашему мнению, был создан этот… артефакт?
— Ну… мы посчитали… Я думаю, в тысяча триста восьмидесятом или вроде того.
— А Вы помните, как принято называть это время?
— Темные Века? — вспомнил курс истории мальчик.