Страница 113 из 122
— Эээ… Миртл. Ну… А ты дашь мне прочитать письмо? Чтобы понять, в чем все-таки дело?
— Конечно, дам! Потому что как иначе я смогу его прочитать? Ведь Миртл умерла! Миртл не может открыть конверт! И как Миртл может прочитать эти письма, если она всего лишь мертвая девочка?!
Гарри оглянулся. Рон и Шимус заглядывали в дверь из коридора, их взгляды были исполнены сочувствия. Гарри дернул головой, и обе физиономии скрылись.
Он подошел к подоконнику и вскрыл слегка подмокший конверт.
«Дорогая мисс Уоррен… — Ну, это понятно, — зафиксирован случай незаконного применения Вами чар Адского Огня…»
— Адского Огня? — ахнула Миртл. — Ты о чем думал, Гарри?! Ты…
— О мести, — Гарри маленько потряхивало, и ходить вокруг да около ему было трудновато, — я думал о мести, мисс Уоррен.
— О. Месть это хорошо! Как я мстила этой мерзкой Оливии Хорнби! А… А за кого ты мстил?
— За тебя, Миртл.
— Правда? — прошептала мертвая мисс Уоррен. — Ты… ты правда мстил за меня?!
— Угу. Ну, в смысле, не только за тебя, но и за тебя тоже. Во-первых, — быстро добавил он прежде, чем Миртл снова расплачется, — я спалил того василиска, который тебя убил. Вот этим самым Адским Огнем, про который тут написано, и именно из твоей палочки, между прочим!
— Ах, Гарри, ты такой душка! — всплеснула призрачными руками Миртл. — А во-вторых?!
— Ну и, во-вторых, подпалил задницу тому… эээ… мальчику, который вызвал этого василиска, помнишь, шипел который? К сожалению, убить его не удалось, потому что он, ну, не совсем живой, хотя и не мертвый, но…
— Ох… Ох, Гарри… Ты такой ми-илый… И… И ты ведь тоже сделал это моей палочкой? И Адским Огнем?! О, Гарри! За меня никто и никогда так не мстил. Я даже рада, что ты не умер и не поселился в моем туалете, представляешь?! — ее хвостики весело затряслись от смеха.
— Отлично представляю, мисс Уоррен!
— Но, Гарри, если ты все-таки умрешь когда-нибудь — мое предложение остается в силе, и мой туалет достаточно большой, чтобы, ну…
— Хорошо, — сказал Гарри, — но ты не обидишься, если вместо себя я отправлю сюда Тома? Ну, того самого мальчика, если, конечно, я... эээ… смогу сделать его совсем мертвым, а не как сейчас?
— Тома? Так это был Том? Том Реддл? Префект Слизерина?! Он недоумер, и это от него так воняло? О, отправь его сюда, Гарри. Пожалуйста, отправь его ко мне! Мерлин, какую веселую смерть я ему тут устрою! Оливия Хорнби будет счастлива, что так легко отделалась, когда узнает о том, что я сделаю с ним! Я… Я даже читала «Молот Ведьм», и даже второй том, когда была еще живая! О да, Гарри, я уже хочу его! Пожалуйста, Гарри!
— Приложу все силы, мисс Уоррен. И… пусть это будет нашим маленьким секретом? А то если они так мерзко поступили с тобой, когда ты всего-то легонько отомстила Оливии, то представляешь, что они…
— Ах, Гарри… Конечно, я все понимаю. Это же… Это же будет наша с тобой общая тайна?! — игриво шепнула она.
— Да, Миртл. И… Я надеюсь, что этих гадких писем больше не будет! — в его голове вертелась и вертелась та фраза из письма мадам Хмелкирк, которую он не успел процитировать Миртл из-за ее очередной истерики: «…в связи с произошедшим в результате противозаконного колдовства выжиганием Чар Контроля на Вашей палочке, настоятельно прошу явиться в Отдел Неправомерного Использования Магии для восстановления означенных чар…»
Ага, щазз.
Он поднял использовавшуюся в качестве валика форменную мантию — серьезного ущерба она не претерпела — прошептал на парселтанге «Закройс-с-ся», благо так и не спутавшуюся веревку близнецы смотали и бросили рядом с кабинками и ничто не загораживало проход. Посмотрел, как встает на место неработающий умывальник, и вошел в их с Гермионой секретную лабораторию. Там он сгрузил на ящики веревку, сумку Дина — мало ли что у него в ней хранится — и, на всякий случай, адресованное Миртл письмо из Министерства. Палочку мертвой девочки он сунул на законное место, под заколдованный бинт.
В коридоре кто-то закричал, послышались звуки падения двух тел. «Рон, Шимус…» — подумал Гарри и затаился.
— Где он?! — раздался снаружи грубый голос, Гарри узнал его, это был голос Маркуса Флинта.
— Нет нигде! — это был Пьюси, тоже состоящий в Дружине игрок команды Слизерина.
— В кабинках посмотри! — приказал Маркус.
Гарри присел и выставил палочку, но почти сразу же расслабился: единственным посвященным в тайну лаборатории после окаменения и Гермионы, и Пенни оставался он сам, так что… Ну да, Пьюси заглянул только в три кабинки напротив.
— Не нравится мне это, Маркус, — это был голос Хиггса, — вдруг он в этой своей Тайной Комнате? И появиться он может откуда угодно. Нападет со спины и…
— Уходим. Засядем перед дверью, в коридоре. Тогда он никуда не денется, он всего-то второкурсник, а нас шестеро. Достанем.
— Может, ну его? — неуверенно сказал Хиггс. — Не хотелось бы…
— Ты хочешь поссориться с Лордом Малфоем, Терри?
Хиггс хмыкнул. Пьюси засопел. Дверь в туалет скрипнула. Гарри прислушался. Вроде никого. Плохо. Против шестерых старшекурсников ему не выстоять. А ему позарез надо в Больничное Крыло. Хотя…
Он попытался вспомнить, что же тогда, на дуэли выкрикнул Малфой-младший. Не получалось, даже Гарри-Который-Все-Помнил не был уверен в некоторых деталях. Впрочем, кое-что могло бы помочь ему. Он тщательно припомнил колдовство, обостряющее память — в конце концов, его он видел целых три раза, и один из них он сам был под этими чарами…
— «МЕМЕНТО ОМНИУМ!» — кажется, получилось. Он закрыл глаза, прокручивая в памяти ту самую дуэль. Малфой… Волнистое движение палочкой… Черная змея…
Да. Это должно сработать.
— «СЕРПЕНСОРТИА МАКСИМА!» — в последнее мгновение перед глазами возник тот самый удав в туалете тети Петуньи, и он ничуть не удивился, открыв глаза и увидев старого знакомого, свернувшегося кольцами на ящике напротив него. Чары обострения памяти делали свое дело: он припомнил, что этот вид называется «Боа Констриктор», он видел фотографию точно такой же змеи в маггловской книжке. Вряд ли такая здоровенная рептилия удержится долго, но…
— Здравс-с-с-ствуйте, мис-с-стер конс-с-стриктор! — поздоровался он с удавом.
— Спас-с-с-сибо, что вытащ-щ-щ-щил, зс-с-смееус-с-ст! — если бы констриктор мог улыбаться, он улыбнулся бы. — Мерс-с-ские матрос-с-сы меня всеш-ш-ш-ше ис-с-с-словили! А до Брас-с-с-силии осталос-с-сь плыть вс-с-с-сего с-с-с-сутки!
— Нуш-ш-ш-шна помощ-щ-щь! — быстро сказал змеюке Гарри. — С-с-с-срочно. Надо ис-с-спугать шес-с-стерых с-с-слизеринцс-с-с-сев, там, с-с-с-снаружи.
— Хорош-ш-ш-шо. С-с-сделаеш-ш-шь меня пос-с-страш-ш-ш-шнее? — спросил констриктор.
— Конеш—ш-ш-ш-но. «ЭНГОРГИО!» — повторил он заклинание, которым увеличивала осколок очков Гермиона. Удав потолстел и удлинился, теперь он был не меньше восьми дюймов в толщину и с трудом умещался в лаборатории. До покойного василиска он, конечно, не дотягивал, но… вряд ли тому, кто увидит эту змеюку сейчас, придет в голову наколдовать на него элементарное «Фините»…
— То-то матрос-с-сы удивятс-с-с-ся, когда я вернус-с-с-ь! — довольно прошипел удав.
— Только убивать не с-с-с-стоит, — предостерег его Гарри, — и матрос-с-сов тоже. Ис-с-спугай и вс-с-с-се!
— Хорош-ш-шо, — с некоторым разочарованием прошипел констриктор, — я пополс-с-с-с!
Удав выскользнул за дверь кабинки, огляделся, никого не увидев. Гарри проследовал за ним.
— Они с-с-с-снаруш-ш-ши, — подсказал он рептилии, — с двух с-с-с-сторон! Ос-с-с-сторош-ш-шнее там!
Удав подполз к двери и рывком выхлестнуся в коридор. Раздались крики, несколько лучей скрестились над чешуйчатой спиной — засада ждала кого-то повыше ростом. Крики сменились воплями, затем раздался звук удирающих ног.
Гарри вышел в коридор. Рон и Шимус так и лежали без движения, а чуть поодаль валялся так же оглушенный Пьюси — наверное, ему в панике прилетело от своих же. Пахло мочой и, пожалуй, жидким поносом. Гарри попытался привести оглушенных в сознание «Энервейтом», но, видимо, «Ступефаи» от старшекурсников были помощнее, чем его собственный, примененный на Люциуса Малфоя, и из этой затеи ничего не вышло. Гарри решил, что придется оставить всех троих здесь.