Страница 111 из 122
Теперь он сидел на шее чудовища, держась за рога, василиск тряс головой, пытаясь скинуть его. Он попытался дотянуться левой рукой до стилета и выдернуть его, но корона из рогов не давала ему дотянуться.
— Он слеп! — заорал Гарри. — Давайте, парни!
Слева, из-за той же колонны, за которой прятался Гарри, выскочил Невилл в надвинутой почти до бровей Распределяющей Шляпе. Шляпа орала что-то, вроде бы на древнегэльском, и вряд ли это были детские стишки или даже перевод Киплинга. Невилл с короткого замаха вонзил меч Гриффиндора в шею змеюке, чуть позади головы, Гарри едва успел отдернуть ногу. Чудовище дернулось, меч вырвался из рук Невилла, застряв в шее, и мальчика крепко приложило по лбу рукоятью. Лонгботтом отлетел к стене.
Дальнейшие несколько десятков секунд (или минут?) слились в оглушающий водоворот бешеных скачек (от падения Гарри спасали только шершавые рога Короля Змей, в которые он вцепился мертвой хваткой), хорового шипения Реддла и василиска, свиста дроби над головой (завладевший двустволкой Хагрида Рон стрелял так себе, а потому не попал ни в чудище, ни, к счастью, в Гарри) и прочей какофонии. Сам Гарри вплел в эту какофонию пару «Редукто», одно из которых ушло невесть куда (к счастью, своих тоже не задело), а другое попало прямо в лежащую у ног Тома книжку — обложка с принцем и принцессой разлетелась в пыль, явив миру целую и невредимую тетрадку Реддла. Третье «Редукто» отрикошетило от ежедневника, как «Риктумсемпра» от стены замка два с половиной месяца назад.
Время снова почти остановилось, когда один из Гарри-В-Его-Голове увидел почти замершего в броске Шимуса, от руки которого к распахнутой пасти василиска летела сумка, лениво курящаяся подозрительным дымком.
Гарри заорал: – «Ложи-и-и-ись! Бо-о-о-омба-а-а-а!» – и, отцепившись, наконец, от рогов, бросился в безумном прыжке на пол. С удивлением он обнаружил, что Том тоже упал ничком, прикрывая голову сложенными в замок ладонями; палочка Джинни в его руке смотрела в потолок. Времени подумать над странным поведением Темного Лорда не было, клацнули гигантские челюсти, грохнул еще один припоздавший дуплет из двустволки (пара дробинок попала в дневник, не причинив ему видимого урона), а потом раздался глухой «БУМ!»
Пол содрогнулся. Затем во внезапно наступившей тишине звякнуло металлом о камень, и Гарри увидел меч Гриффиндора, лежащий на полу футах в семи от бока неподвижного чудовища, на краю шипящей и пузырящейся зеленой лужицы довольно-таки смертоносного вида. «Наверное, это яд, — подумал Гарри. — Невилл, видимо, попал прямо в железу, она же как раз в задней части головы, ну а когда там рядом, внутри, бумкнуло…»
Бумкнуло неслабо. Нижняя челюсть чудовища валялась совершенно отдельно, в верхней отсутствовали полтора из двух ранее в ней имевшихся огромных клыков. Оставшийся пенек утыкался в камень пола, и камень под ним тоже шипел и пузырился.
— Грязнокровные твари… — раздался истерический голос Тома Реддла. — Даже здесь… Даже в Хогвартсе…
«Бомбы! — вспомнил Гарри. — Там, в дневнике, он жутко боялся немецких бомб!»
Реддл уже поднялся на ноги. Его глаза пылали красным огнем ненависти. Он вскинул руку, грохнуло, и из палочки Джинни, магическим образом удерживающейся в руке полупризрачного Темного Лорда, вырвался луч чего-то явно смертоносного и ударил в колонну на ладонь выше головы Шимуса.
Рон ответил очередным дуплетом и даже, для разнообразия, попал, причем звук был другой, воющий — видимо, дробь кончилась, и Рон пульнул картечью. Но серебро прошло сквозь тело молодого Волдеморта, не причинив тому существенного вреда.
— Не стреляй в него, Рон! Джинни от этого плохо! Уходите оттуда!!! — заорал из-за Змеиной Двери Фред-или-Джордж.
Прощальный «Экспеллиармус» лишил Тома палочки Джинни, которую в полете перехватил Невилл. Том замер. Воспользовавшись заминкой, Гарри рывком добрался до ближайшей колонны, вдвоем с Невиллом они подхватили окаменевшее тело Дина — очки смотрели в потолок слепыми бельмами — и перебежками устремились к выходу.
«Закройс-с-ся» — прошипел Гарри, убедившись, что все на месте. Дин лежал, устремив взгляд и руку в потолок, Джинни по-прежнему была бледной, ее дыхание почти не ощущалось.
— Что дальше? — спросил его Фред.
— Метла в порядке? — спросил Гарри.
— В полном, — кивнул Джордж.
— Тогда… — Гарри не закончил.
Джинни открыла глаза и произнесла хриплым полушепотом:
— Мне нужен Гарри Поттер.
====== Салазар Разберет Своих ======
— Мне нужен Гарри Поттер, — повторила Джинни чужим бесстрастным голосом, скорее, даже не бесстрастным, а пустым, — только он. Он один. Иначе девчонка умрет.
— Джинни! — подскочили к ней сразу трое братьев. Глаза девочки не отреагировали на родные лица: они тоже были пустыми.
— Мисс Уизли почти что мертва, — промолвила она, Гарри понял, что не тембром, но интонацией она в точности воспроизводит голос Реддла, — и будет мертва полностью, если я не увижу Гарри Поттера рядом с собой через три минуты. Всего три. И не пытайтесь обмануть меня.
Она захрипела, задергалась в конвульсиях…
— Я иду, — сказал Гарри. — Я приду к тебе ровно через три минуты, Том. Отпусти ее.
— Больше предупреждений не будет, — произнесла Джинни голосом Тома и обмякла.
— Так. Невилл, я видел, как ты сюда влетел, ты ж вроде на метле держаться научился? — тот кивнул. — Тогда садись на метлу, хватай Джинни и тащи к мадам Помфри. Ну или просто как можно дальше отсюда.
Невилл был запасным, что бы это ни значило, возможно, судя по тому разговору в библиотеке, тоже знал змеиный язык, и потому его следовало сохранить — на тот весьма вероятный случай, если сам он все-таки ляжет здесь и сейчас.
Невилл сбегал за метлой («Как тогда, в комнате с ключами!» — подумал Гарри), оседлал ее, братья осторожно посадили Джинни перед ним. Невилл стартовал так резко, как будто был игроком сборной Англии по квиддичу.
— Рон, мне нужна твоя палочка. Сломанная. — Рон, посеявший где-то двустволку и баюкавший поврежденную или вообще вывихнутую отдачей правую руку, без возражений протянул ему левую с перемотанной волшебным скотчем палочкой. Гарри содрал с нее скотч, так что обе части теперь соединял только волос единорога, а свою отдал рыжику, которому Невилл уже вручил палочку Джинни.
— Шимус, у тебя бомбы еще остались? — поинтересовался Гарри.
— Не-а, — радостно ответил Финнеган, — Мордредов червяк все сожрал. Но все ж-таки подавился! Зато у меня есть вот что! Подобрал, пока удирал, ну, потом уже!
Гарри увидел, что рука юного пиромана сжимает клык василиска — один из тех полутора, что были выбиты взрывом.
— Отличный трофей, Шимус, — улыбнулся Гарри-Который-Все-Еще-Был-Немного-МакФергюссоном. — Короче. Возьми мантию-невидимку. Цель — дневник. Он как-то со всем этим связан, от него Волдемортом несет. Я буду с ним, с Волдемортом, в смысле, говорить, надеюсь он не натрепался еще. А вы… как он на меня отвлечется — проскакивайте через дверь и… как получится. Заклинаниями дневник не берется, я проверял. А вот яд василиска может и сработать, это Гермиона в энциклопедии вычитала, помните же? Рон, там меч еще лежит, но хватай его осторожнее, лучше в перчатках — он в луже того самого яда. Братья прикрывают щитами, ну или еще как, сами разберетесь. Все. Я пошел. «Откройс-с-с-ся!»
Он шел прямо к Тому, глядя ему в глаза. Том улыбался. Шрам Гарри прострелила знакомая боль, но он ждал чего-то подобного, и Специальный-Он-Принимающий-Боль-На-Себя уже был на стреме.
— Твою палочку, Гарри, — произнес Том, когда до него оставалось ярдов пять, — и без глупостей! Я могу убить ее в любой момент.
Гарри бросил в него палочку Рона. Удивительно, но волос единорога не порвался, и Реддл с изумлением уставился на две соединенные им половинки.
«Это будет хорошая смерть», — снова услышал Гарри шепот Роновой палочки.
— Вот как… — сказал Реддл, — ну что ж. Ты действительно был довольно… быстр и активен, Гарри Поттер. Неудивительно, что твоя палочка сломалась. Но не переживай, скоро ты присоединишься к ней. И к мисс Уизли. Я ведь не давал тебе никаких обещаний, правда? — усмехнулся он. — А мне нужна вся ее жизнь, чтобы окончательно воплотиться. Иначе уже через несколько часов придется развоплощаться. Быть или не быть… Несложный выбор, не так ли?