Страница 148 из 161
— Я понимаю, что у тебя ко мне множество неприятных вопросов, Гарри, — заметил мистер Кроакер, накладывая на них Чары Заглушения и еще какие-то, как понял юноша — мешающие другим подсесть к ним. — И я отвечу тебе на них… Или объясню, почему не могу ответить.
Гарри хмыкнул.
— Понимаю, — кивнул Сол. — Я тоже учился у Альбуса… в свое время. Но сначала я все же задам тебе вопрос сам: почему ты так спокойно пошел за мной? Я, признаться, ждал… более острой реакции.
— Потому что Вы избавили меня от крупных неприятностей, сэр, — о портключе-пластыре Гарри упоминать не собирался, оставаясь верным старому ковбойскому принципу «Умеешь считать до десяти – остановись на восьми», хотя сам он предпочитал число «семь». — Вряд ли я мог бы оставаться спокойным, если бы меня попросили под камеру пожать руку этому идиоту. Или скорее даже врагу.
— Понимаю тебя. Итак, Гарри?
— Почему Вы не поддержали мадам Боунс? Я же видел, что вы с ней…
— Потому что, к сожалению, я имею дурную привычку иногда спать в своей постели. В своем собственном доме. А хранить хроноворот дома — не только запрещено правилами Отдела Тайн, но и довольно неразумно.
— А мы, сэр? В прошлом году? Мы же…
— Вы с мисс Грейнджер — особый случай. Как ты думаешь, Гарри — почему никто и слова не сказал вам по поводу утраченного — замечу, навсегда утраченного — хроноворота?
— Честно говоря, сэр, это тоже было одним из моих вопросов, хотя и не из самых первоочередных.
— Потому что во всей Британии на полтора десятка хроноворотов остался всего один Ныряльщик, не считая вас с мисс Грейнджер, хотя вы пока находитесь на положении кандидатов, и… возможно, есть еще кто-то, неизвестный мне. Остальные мертвы или лежат в Особой Секции Мунго с безнадежно поврежденными мозгами. Ты знаешь, что происходит, если человек пытается изменить прошлое?
— Миры… уничтожаются?
— Так считает Минни, — лица мистера Кроакера не было видно под капюшоном, но он явственно улыбнулся.
Гарри кивнул. Ну да, вряд ли сотрудники Отдела Тайн раздают хроновороты кому попало и через кого попало. Значит, мистер Кроакер счел их обоих достойной сменой себе, и теперь понятно, почему именно МакГонагалл, которую, судя по этому «Минни» Кроакер явно неплохо знал, отдала им хроноворот и провела инструктаж.
— Я придерживаюсь другой версии, — продолжил Невыразимец. — Магия не разумна, что бы ни говорили адепты… некоторых теорий. Она — стихия, малой частью которой некоторые из нас научились управлять. И если есть возможность снести мешающий потоку камешек, вода просто-напросто пойдет по пути наименьшего сопротивления и не будет рушить целую скалу. Поэтому непосредственно перед выполнением в прошлом, хм-м… решительного действия…
Гарри вспомнил, как в прошлом году собирался пристрелить Малфоя, если Гермионы не окажется в их Лаборатории.
— …или даже в момент самого Погружения Ныряльщик либо умирает, либо сходит с ума. Хотя не скрою — в случае безумия одним из симптомов, как правило, является видение уничтожаемых дотла миров. Бесконечного количества миров.
— Когда я был мертв… временно мертв… Я говорил с папой и мамой, — медленно сказал Гарри, — и они… они сказали мне, что все, что со мной случилось… «там»… что это происходит в моей голове. Но… потом папа спросил: «А почему это не может быть правдой?»
— Увы, я не готов обсуждать тонкости магантропного принципа прямо сейчас, — вздохнул Кроакер, — однако я полагаю, что мы сможем найти немного… времени попозже. И, полагаю, мисс Грейнджер тоже не откажется поучаствовать в дискуссии. Кстати, совсем забыл, Гарри, — четыре часа и приблизительно сорок семь минут вперед с мисс Грейнджер все было в полном порядке.
— Спасибо, сэр.
— Давай представим, — продолжил мистер Кроакер, — что Сам-Знаешь-Кто раздобыл хроноворот и попытался бы убить тебя до жертвы твоей мамы. Ты согласен, что он не колебался бы ни секунды?
Гарри был согласен. Тот Том, которого он за эти четыре года успел неплохо изучить, вообще не был склонен к колебаниям и сомнениям.
— Тогда — в случае успеха — у Него-Раннего не было бы необходимости совершать Погружение, он не оказался бы в прошлом, ты остался бы жив, Сам-Знаешь-Кто захотел бы отправиться в прошлое снова… Такие темпоральные петли в силу некоторых фундаментальных законов, причем не только магических законов, стремятся к самозатуханию, а наиболее простой способ достичь этого — помешать Ныряльщику выполнить свою задачу. С помощью каких-либо, как правило, небольших, воздействий, с виду — совершенно случайных.
— Случайности неслучайны… — пробормотал Гарри.
— Да, это одно из проявлений этого принципа. Если Ныряльщик настроен на изменение случившегося слишком решительно… Эти случайности становятся довольно неприятными или даже роковыми. В редких случаях реализуются многократные петли, возвращающие ситуацию к исходной… Но это можно назвать счастливым исключением, приносящим Ныряльщику или Ныряльщикам исключительно моральные страдания.
— Понятно, сэр. Но ведь… у меня тогда получилось? В прошлом году?
— Потому что ты не стремился ничего изменить, а напротив — выступил Хранителем Реальности.
— То есть Вы сегодня…
— Да. Руфус поднял меня с постели, я отправился в Министерство прямо со своего домашнего камина, и когда я уже был в Отделе Тайн… Видишь ли, Гарри… Арка Смерти, которую упоминал Корнелиус, находится именно там.
— То есть Вы увидели Гилдеморта…
— Да. Во-первых, я опознал и тело Локхарта, и лицо Сам-Знаешь-Кого. Причем, не только визуально. Во-вторых, было совершенно очевидно — и я дополнительно проверил это — что это… существо было уже Поцеловано, вероятнее всего — тем самым дементором, которого сопровождала через Атриум мадам Амбридж — увы, уже после встречи с мистером Краучем-младшим. Ну и, наконец… Наконец, уже готовясь к Погружению, я услышал по колдорадио новость об отставке Эми.
— Дерьмо.
— Не то слово. Но… Сейчас тебя ждет очередное испытание. Ты готов?
— Вся моя жизнь сплошные испытания, — пробурчал Гарри. — Куда ж я денусь?
— Тогда смотри. «БАРТИ КРАУЧ МЛАДШИЙ РЕВЕЛЛИО ДИСТРИБУМ!» Видишь?
Гарри обнаружил, что за время их разговора трибуны уже заполнились зрителями, которые теперь лихорадочно скупали зеркала Уизли, а сам он, Гарри-На-Пять-Часов-Младше, стоя перед входом в Лабиринт, заводит бензопилу, привлекая к себе все взгляды.
— Смотри левее, — прошелестел голос Кроакера.
Гарри всмотрелся в тускло мерцающую на фоне стены лабиринта фигуру в плаще с капюшоном.
— Он… накладывает на Крама «Империус»?! Из-под мантии-невидимки?! Невербально?! — палочка Гарри была уже в руке, но… через секунду юноша уже снова сидел на трибуне. Его колотило.
— Тест пройден, — вздохнул Сол, опуская палочку, с которой уже готово было сорваться оглушающее заклинание. — Извини, Гарри, но, если бы ты кинулся на выручку, мне пришлось бы уберечь тебя от этой ошибки. Но… это был самый простой случай. Ты же знал, что мисс Делакур и тем более твоя подруга не пострадали, не так ли?
Гарри кивнул:
— Гермиона сказала мне, что Флер не пострадала от пыток и даже оглушила Виктора в ответ. И… я понимаю, о чем Вы… Если бы я знал, что все, наоборот, кончится плохо… Как Вы сейчас знаете… И тогда знали… Как Вы… Как Вы вообще живете, сэр? С этим?!
— Мы поговорим об этом позже, Гарри. И мисс Грейнджер все еще приглашена. Я ответил на твой вопрос по поводу мадам Боунс?
— Тогда зачем все это?! Получаются, эти идиотские штуки просто-напросто бесполезны?
— По большому счету — да, Гарри, — вздохнул Кроакер, — но иногда от них все же есть толк. Например… — Невыразимец раскрыл ладонь, в которой сверкали латунью десять длинных гильз; Гарри подумал, что для майора оставлять столь явные следы было нехарактерно, а значит, что-то пошло не так. — Я выбрал безопасный момент и слегка прибрался там, на колокольне, — пояснил он.
Потом он, как и профессор Дамблдор один год и один день назад, дунул на них, и гильзы испарились.