Страница 145 из 161
— Умно, но не слишком, Яксли. Твое влияние кончилось в тот самый момент, когда эта крылатая штука увидела тебя здесь. И, к слову, это твое пятое прегрешение перед твоим Лордом — ведь весь последний месяц, когда Барти больше не мог использовать личину своего отца, за запрет этих штуковин отвечал именно ты. Забавно, в этом даже есть какая-то справедливость… Нагайна!
Гигантское чешуйчатое тело блеснуло в пламени костра, и на этот раз подсветка была с правильной стороны. С колокольни маленькой церкви послышались тихие хлопки, и несколько тяжелых пуль отрикошетило от чешуи гигантской рептилии. Видимо, змее это не слишком понравилось, и она, прервав атаку, скрылась в темноте.
Палочка Гилдеморта уже смотрела в сторону темной массы здания. Гарри уронил кинжал и рванул из-за спины «Вальтер»… Он опоздал. Огненный шар, вроде бы это называлось «Бомбарда», и как бы не с дополнением «Максима», медленно-медленно, как показалось Гарри, полетел к колокольне.
К той самой колокольне, откуда велась стрельба.
И где сидел майор — и, может быть, Джейн.
«Вальтер», с заглушающими чарами на дульном срезе и кожухе затвора, задергался (ни звука выстрелов, ни металлического лязга не было слышно вообще, только едва различимые шлепки попадающих в тело пуль), и первая же пуля раздробила кисть свежевоплотившегося Темного Лорда, заставив его выпустить палочку, упавшую наземь одновременно со взрывом его «Бомбарды», разметавшим черепичную крышу, выломавшим из кладки пару-тройку камней и уронившим на доски перекрытия церковный колокол. Вторая пуля прошла мимо, а третья разбила Гилдеморту локоть.
Остаток магазина Гарри выпустил по плечу другой руки Тома, очень, очень надеясь, что тот не может держать палочку ногами. Впрочем, для этого Гилдеморту сначала следовало бы снять сапоги.
Том стоял, слегка покачиваясь и бессильно свесив руки. Палочка лежала у его ступней. Ярость в его глазах, казалось, вот-вот прожжет Гарри насквозь, но этого почему-то не происходило.
— Ты же понимаеш-ш-шь, Поттер, что это бес-с-смыс-с-с-сленно? — прошипел он. В его красных глазах бушевало отражение объявшего верхушку колокольни небольшого пожара.
Затем рот Гилдеморта раскрылся так широко, как не позволяла ни анатомия, ни физиология, и Гарри, отбросив мысли о тех, кто был на колокольне, приготовился встречать очередную атаку покинувшего очередное тело духа.
Внезапно челюсть Лорда закрылась, глаза погасли и свелись в кучку, а сам он ничком рухнул на траву, рядом с уставившимся невидящими зрачками в ночное небо мистером Яксли.
— Отличное у твоих друзей зелье, щеночек, просто отличное, — оскалила зубы плывущая по воздуху голова Сириуса Блэка. Затем из-под мантии-невидимки появилась рука, выдернувшая из задницы Темного Лорда знакомого вида дротик. — И главное, у Томми-боя не будет никакого шанса вспомнить последние минут сорок, а если повезет, то и все шестьдесят. Это круче, чем «Обливиэйт». И… Ты в порядке, щеночек?
Гарри вывернулся из медленно тающих остатков веревок, сунул «Вальтер» обратно в кобуру, подобрал кинжал и палочку и лишь потом рванулся к крестному, обняв его невидимое тело.
— Тоже хочешь забыть пару неприятных моментов? — подняв бровь, поинтересовалась голова, а по шевелению невидимой руки Гарри понял, что Сириус убирал дротик с остатками препарата куда-то в безопасное место. — Но ты молодец, — уже серьезно ответил крестный, — разыграл его как по нотам. Мародерская школа! Если еще и Ремус сейчас эту змеюку пристрелит…
С дальнего конца кладбища послышались выстрелы. Один, два, три… шесть. Затем глухой удар и стон. Блэк и Гарри рванулись туда.
Профессор Люпин лежал, привалившись к камню, и, слегка морщась, заряжал револьвер Таппенс.
— Все-таки мистер Томас прав, Гарри: шесть патронов, даже слегка подзаколдованных — маловато для таких схваток, — заметил он. — Два магазина по восемь зарядов, которые применила по мне мисс Грейнджер, были не в пример эффективнее.
— Ушла, значит? — спросил друга Бродяга. — Сам как?
— Да, приложила меня о памятник и сбежала. Со мной ничего страшного, костерост для ребер я уже выпил, а через пару месяцев и следа не останется. Я надеялся, что она откроет пасть при атаке… Но, увы, тварь оказалась слишком умной и просто ударила головой… А от ее шкуры пули, к сожалению, чаще всего рикошетили. И «Серпенмортиа» Святого Патрика эту тварь не берет… Не простая это змея, ох, не простая. Ну, или Том слишком хорошо зачаровал ее.
— Я видел, — подтвердил Гарри. — Рикошеты видел. Еще когда привязанный стоял. Причем стреляли не из пистолета, а из винтовки. С колокольни. Это же майор был? С ним все в порядке?
У ограды кладбища, рядом с вяло горящей церковью заработал мотор, вспыхнул свет фар и раздался визг покрышек стремительно отъезжающей машины.
— В первый раз в жизни жалею, что сегодня не полнолуние, — вздохнул профессор Люпин, не ответив на заданный вопрос. — Ты хорошо держался, Гарри. Сириус, мне кажется, что тебе уже пора. Должен же быть предел и у медлительности Аврората! Кстати, что с этим подонком Яксли?
— Разрыв сердечной жилы, — пожал невидимыми плечами Сириус. — Магглы называют это инфарктом. А жаль. Здорово было бы допросить поганца вместе с Томми. Давайте сюда пистолеты, джентльмены!
Гарри отдал Сириусу кобуру с «Вальтером», а профессор Люпин — револьвер Таппенс.
— Погоди, крестный, — спохватился юноша, — а как нам раны Тома объяснять?
— Я его грабли подлечил уже, — успокоил его Сириус, — никто ничего не заподозрит, даже он сам. А на будущее… Покажи, Лунатик!
Профессор Люпин взял в одну руку палочку, а другой достал из кармана свинцовый шарик размером как раз с пистолетную пулю.
— «ВАДДИВАЗИ!» — свинец глухо ударил в каменный воротный столб, сделав в нем вполне заметную выбоину. — Ловкость рук — и никакой технологии, Гарри, — улыбнулся Люпин.
— Спасибо, профессор, — кивнул Гарри, — я запомню.
— Ладно, джентльмены, мне пора, — шепнул Бродяга, накинул на голову капюшон мантии и растворился в темном ночном воздухе.
Вовремя: со всех сторон послышались многочисленные хлопки аппарации.
— Долиш, Робардс! — командовала мадам Боунс, стоя на краю подсвеченного магическими прожекторами пятна. — Этого — в Камеру Максимальной Изоляции, в Холодные Кандалы. И держать под сонными чарами и зельями связывания духа. Да, кляп ему в пасть и повязку на глаза. Монро, Тонкс, охраняйте их по дороге. Все ваши люди, кроме аврора Тонкс, которой на двадцать четыре часа присваивается временный чин Старшего Аврора…
— Служу Магической Британии, мадам! — отсалютовала Тонкс, значок которой стал вдвое крупнее.
— …Поступают в распоряжение Праудфута. В Министерстве формируете из поднятых по тревоге резервистов четыре смены по четыре человека, каждый из вас — старший смены. Дежурства по два часа, в камеру не входить ни при каких обстоятельствах, в случае чего палите там все к Мордреду Адским Пламенем, стены должны выдержать. Главный — Долиш. Джон, приказы получаешь только от меня.
— Слушаюсь, мадам! — отдал салют аврор с рыбьими глазами.
Он с напарником подхватили бессознательное тело Гилдеморта, еще один пожилой аврор поколдовал над веревкой, превращая ее в портал. Веревку обмотали вокруг шеи арестованного, и все четверо схватились за нее свободными руками — по одной руке у двоих было занято ценным грузом, а у двух остальных — готовыми к бою палочками. Хлопок — и все пятеро исчезли.
— Шак! — здоровенный темнокожий аврор с серьгой в ухе (его звали Кингсли Шеклболт, и Гарри уже давно считал его своим хорошим знакомым, хотя формально они и не были представлены) возник перед грозной леди совершенно бесшумно. — Достань мне эту змею. Помни, что я тебе говорила. Береги людей. Вперед.
Аврор Шеклболт испарился так же беззвучно, как и появился.
— Теперь… Садись, Поттер, выдыхай, — Гарри обсушило, согрело, слегка толкнуло назад, в мягкое глубокое кресло и сунуло в руки чашку горячего шоколада. — И, кстати, мисс Грейнджер в курсе, что с тобой все в порядке, я позаботилась. И, подозреваю, не только я. С ней тоже все хорошо, детали потом. Что у Вас, Праудфут?