Страница 7 из 127
Накормив и напоив сов, Гарри улегся досыпать.
Когда он проснулся, вредноскоп светился и вертелся значительно интенсивнее, причем цвет его был довольно близок к тому, что описал Рон.
День Рождения Гарри в договоре с Дурслями никак не упоминался, так что Гарри готовил завтрак без всяких скидок на то, что сегодня ему исполнилось тринадцать лет.
Дадли с унылым видом ковырял овсянку (в связи с неприятностями дядюшки на работе меню семейства изрядно потеряло в разнообразии), и Гарри подумал, что если так пойдет и дальше, количество подбородков кузена может, чего доброго, и уменьшиться.
Поскольку тридцать первое июля пришлось на субботу, ни дяде Вернону, ни тете Петунье не надо было идти на службу. Поэтому дядя читал газету, а тетя смотрела в окно, надеясь увидеть беглого преступника Сириуса Блэка и сообщить о нем за вознаграждение по горячей линии.
— Эхм, — сказал дядя, когда завтрак был окончен, — поезд Мардж прибывает ровно в десять. Она пробудет у нас неделю.
Гарри закатил глаза. Эту гримасу он подсмотрел у Гермионы, и сейчас она пришлась как раз к месту. Тетушка Мардж вовсе не была тетушкой Гарри. Она была сестрой дяди Вернона, при том, что Гарри был сыном сестры тети Петуньи, но от Гарри все равно требовалось называть эту громкоголосую грубую тетку тетушкой. К счастью, приезжала она в Литтл-Уингинг далеко не каждый год.
— И не делай такое лицо, парень! — вспылил дядя Вернон. — Ты должен быть вежливым с тетушкой…
— …Если она будет вежлива со мной, — кивнул Гарри.
— Ты будешь вести себя с ней прилично, без этих ваших штучек!..
— …Если она будет прилично вести себя со мной.
— И, наконец, если она спросит тебя, в какой именно дурацкой школе ты учишься, ты скажешь ей, что учишься в школе Святого Брутуса для трудных подростков.
— …И, наверное, мне стоит повторить это и для мистера Прюэтта тоже? — уточнил Гарри.
— В общем, без фокусов мне! — зарычал дядя, но настаивать на Святом Брутусе не стал.
Гарри поднялся наверх, выпустил сов, извинившись перед Эррол за слишком краткий отдых, и попросил Хедвиг найти его ночью или утром, а днем не появляться в этом доме.
Затем он вышел в сад и начал подсыпать под розовые кусты тетушки по пол чайной ложки очищенной драконьей селитры, которую Шимус прислал ему пару дней назад.
Когда дядя прошел к машине, они оба не обратили друг на друга никакого внимания.
Подходя к дому миссис Кейн, Гарри изрядно удивился.
Табличка «Продается» перед домом Аткинсов по соседству с домом миссис Кейн была убрана, а несколько разнорабочих выносили из дома скопившийся там мусор. При этом старую, рассохшуюся, но довольно стильную старинную мебель они аккуратно грузили в большую машину, стоящую перед участком.
Миссис Кейн внимательно наблюдала за работами из своего кресла и выглядела весьма довольной.
— Наш фонд совершил довольно выгодную сделку, Гарри, — улыбнулась она. — Этот дом не находил покупателя почти пять лет, но мистер Прюэтт смог, наконец, продать его, причем за вполне приличную цену. Покупатель, мистер Бордман, оказался просто в восторге от местоположения этого дома, особенно ему понравились некоторые соседи. Правда, сейчас он слишком занят, и он попросил меня присмотреть за уборкой и приведением и самого дома, и сада в нормальное состояние. Я была не против: такое количество людей несколько смягчает мою проблему со здоровьем, — и она приложила свой аккуратный платочек к носу; Гарри понял, что активная деятельность грузчиков несколько распугала директорских наблюдателей или, по крайней мере, заставила их держаться на дистанции.
Ему стало немного грустно. С домом Аткинсов у него было связано очень многое — именно из садика Аткинсов он впервые пробрался в кусты на участке миссис Кейн, что привело к таким замечательным изменениям в его жизни, там была его база во время операции «Валентин» и, наконец, именно на лужайке у этого дома он совершил тот самый храбрый свой поступок, который и привел его на Гриффиндор, несмотря на то, что самого этого поступка он не помнил.
— Не грусти, Гарри, — потрепала его по волосам Шарлин. — Жизнь должна продолжаться, и я думаю, это к лучшему. Ты как — не растерял свою храбрость? — вдруг спросила она. — И… ты доверяешь мне?
— Нет, мадам! — немного обиделся Гарри. — И да, мадам, конечно! — уже значительно сильнее обиделся он на второй вопрос.
— Тогда загляни в свои любимые кусты. Только не стреляй, хотя оружие, я имею в виду твое запасное оружие, лучше бы держать наизготовку.
Гарри понял, что имела в виду Шарлин. Он спустился с веранды, так, чтобы его закрывала ограда дома и частично кусты, быстро достал из-под волшебного бинта палочку Плаксы Миртл и начал осторожно приближаться к зарослям, к тем самым зарослям, куда он заполз через дыру в живой изгороди из дворика Аткинсов целых три года назад.
Разумеется, он довольно серьезно отнесся к полушутливому предостережению Шарлин и был настороже.
Это не помогло. Черная молния вылетела из кустов и повалила его на спину. Между желтовато-белыми зубами мелькнул розовый язык, и нос Гарри мгновенно стал мокрым.
— Хватит, Зорг! — услышал он голос мадам Кейн. — Хватит. Фу! В кусты, а не то…
Гарри повернул голову и увидел, как Саманта-Шарлин демонстрирует здоровенному черному псу, выскочившему из тех самых кустов и теперь поставившему лапы на грудь Гарри, свой мундштук, который так помог ей при встрече с Локхартом.
— Мне повторить? — строго спросила миссис Кейн, постукивая мундштуком по перилам веранды.
Пес заворчал, мотая кудлатой головой из стороны в сторону, потом подмигнул Гарри, схватил зубами отлетевшую в сторону палочку Миртл и скрылся в кустах.
— Ничего себе псина! — сказал Гарри, поднимаясь и отряхивая одежду. — Миссис Кейн… Я… Если Вы… Кому-то понадобилась… эм-м… понадобился инструмент? — спросил он. — Для изучения или…
— Если я чего-то не знаю, я этого и не выдам, не так ли? — подмигнула ему Шарлин, и Гарри подумал, что у отмены общего собрания могли быть и какие-то дополнительные причины.
Возможно, майор затеял какую-то новую операцию, а Гарри, постоянно находящийся в поле зрения Повелителя Памяти, мог стать слабым звеном. Конечно же, это было немного обидно и слишком напоминало секреты и секретики Директора, но тут была существенная разница: на эту игру Гарри согласился сам, добровольно, а не был введен в нее в годовалом возрасте, завернутым в одеяльце с пришпиленной к нему запиской.
Тем не менее, без палочки под бинтом Гарри чувствовал себя почти что голым. Наверное, он действительно становился волшебником.
— Если ты чувствуешь себя неуютно, — улыбнулась миссис Кейн, — вон там, на этажерке, находится барабанная палочка. Возможно, если ты засунешь ее в свой, скажем, карман, тебе станет полегче? Разумеется, затем ты сможешь заменить ее более привычным… инструментом. И… спасибо за доверие, Гарри. Признаться, я думаю, что в свое время ты встретишься с этим лохматым джентльменом еще не раз и сможешь взять реванш. Хотя могу предупредить тебя сразу: у этого кобеля ужасное чувство юмора и, как я подозреваю, слегка неуравновешенная психика. Хотя слишком злобным я бы его не назвала.
Гарри отряхнулся еще раз, поднялся на веранду и сунул барабанную палочку под бинт. Ему действительно стало спокойнее. В кустах тихонько, едва слышно, заскулил черный пес.
— Все, Зорг, — строго сказала миссис Кейн в сторону зарослей. — Тебе пора. Иди, Зорг, иди, — поскуливание стало особенно жалобным.
— Жан-Батист Огюст Эммануэль Зорг! — голос миссис Кейн напомнил мальчику Гермиону с ее сердитым «Гарри Джеймс Поттер!», к тому же, судя по имени, которое было не короче имени Повелителя Памяти, родословная псины была как бы не круче, чем у бульдогов тетушки Мардж. — Ты соизволишь нас покинуть? Или мне все-таки вырубить тебя еще разок? — продемонстрировала она зарослям свой мундштук.
Гарри увидел, как резко шевельнулись верхушки кустов, словно черный пес крутанулся там, не заботясь о целостности гиацинтов, затем кусты дернулись еще раз, а потом пес, проскользнув прямо под ногами грузчиков, снующих по двору Аткинсов, запрыгнул в машину и улегся в кресле с выцветшей обивкой, не спуская глаз с Гарри. Мальчик подумал, что пес выглядит очень худым и усталым. Палочки в его зубах не было.