Страница 18 из 51
Перейдя дорогу, миссис Кейн прошла от угла до угла квартала, считая шаги. Сто девяносто два старушечьих шага, примерно девяносто шесть ярдов, по двенадцать ярдов на один фасад. Почему-то переходить обратно на четную сторону ей очень не хотелось, но соблазн завершить начатое был слишком велик. Все семь фасадов, ширину которых ей удалось прикинуть, действительно оказались примерно по те же двенадцать ярдов в ширину. А вот считая шаги от стенки до пересечения улиц, не обращая внимания на строения, миссис Кейн получила цифру в сто восемьдесят восемь, в пределах ошибки измерений. Действительно, бересфордщина — ровно такую аномалию Таппенс обнаружила в полицейском журнале вызовов в самом начале всей этой истории. К сожалению, затолкать улочку в ксерокс было невозможно, пришлось еще несколько раз щелкнуть полароидом с перекрестка.
Саманта не могла заметить бледного узкого лица, наблюдавшего из окна несуществующего дома за снующей туда-сюда по тупику и делающей снимки старушкой. Но тем не менее ее тело пронзила дрожь — она испугалась, но слава Богу это был не сердечный приступ, а потом откуда-то из глубин памяти выплыла та, что спала там уже почти полвека. Шарлин.
«Так, Сэмми, пора спасать нашу с тобой задницу и попу того симпатичного молодого человека, из-за которого мы тут оказались. Есть возражения?» — возражений не было.
Лицо миссис Кейн еле заметно изменилось. Шарлин — теперь ее звали так — убедилась, что то-что-не-должно-выплыть-наружу по-прежнему надежно заперто, и начала отход. Она лишь надеялась, что не слишком промедлила, наподобие того самого раза в сорок втором во Франции.
По пути в гостиницу миссис Шарлин Кейн пару раз останавливалась поправить шляпку и заодно выяснить, не увязался ли за ней кто-нибудь. Увы, более энергичные меры по сбрасыванию возможного хвоста плохо вязались с ее респектабельным обликом, да и шустрости уже не хватало. Сказать по правде, даже сотня ярдов быстрым шагом вызывала одышку и сердцебиение. Но никто за пожилой леди не следовал, подозрительных машин тоже не было видно, даже совы не летали посреди дня. Но беспокойство не отпускало. Шарлин заплатила за номер наличными, оставив приличествующие случаю, не очень большие, но и не очень маленькие, чаевые, села в прокатный «Фольксваген» и попылила на юг. Разумеется, было хорошим тоном также немного облегчить работу горничных, так что номер им достался в весьма чистом состоянии.
***
Вести машину по не слишком загруженному моторвэю было несложно даже с учетом возраста, хватало рефлексов опытного водителя. Так что миссис Кейн имела достаточно времени для просчета вариантов. Прежде всего, следовало исходить из того, что у этого странного дома ее заметили и затем проследили до гостиницы. Значит, засекли и ее отъезд. Ритм движения Шарлин держала немного рваный, хотя и неспешный, и ни одна машина за ней достаточно долго не держалась. В разумности использования на шоссе невидимых автомобилей она сомневалась, тут и до аварии недалеко, но, во-первых, мутанты могли подсадить жучка на «Фольксваген» или одежду, а, во-вторых, кто его знает, на что они вообще способны. Может, их машина чудесным образом избегает аварий или за ней вообще следят с невидимого вертолета. Или с незаметной совы. Так что отрываться по-настоящему следовало в людном месте и пешком.
Теперь следовало подумать, что делать после отрыва. И главным приоритетом была именно безопасность Гарри. Вариант, при котором в мире мутантов было несколько фракций, минимум одна из которых была настроена к Гарри недружелюбно, разбирался пожилыми леди достаточно подробно. И если у дома в Паучьем тупике, 14 за ней следили, скажем так, оппоненты ее противника, (а враг твоего врага является твоим другом, вопреки поговорке, далеко не всегда) возвращение в городок было нерациональным.
С другой стороны, то, что ее выпасли у дома Снейпов, а не у бывшего дома Эвансов, говорило о том, что тут задействован сам мистер Северус Тобиас Снейп, которому сейчас должно было быть тридцать лет. Вероятно, он все еще проживает в своем доме — иначе зачем скрывать его от посторонних, дом Эвансов никто не прятал — и, вероятнее всего, защита дома простой невидимостью не исчерпывается. Мог мистер Снейп быть, скажем так, в оппозиции настоящим опекунам Гарри? Разумеется, мог. Но в этом случае он не мог ничего не знать про ее сестру, и «оппоненты» вышли бы на след мальчика уже давно.
Соответственно, если она все сделает правильно (а на одну-две хороших шутки ее, увы, давно не тех сил все еще хватит), выйти на Литтл-Уингинг смогут только «свои», то есть те, кто прячет там Гарри. А если она ошибается… Что ж, предупрежден значит вооружен и они, с помощью Дерека, будут иметь шанс защитить малыша, вместо того чтобы терзаться неизвестностью. Нет, будь она по-прежнему частью структуры, ее немедленно вывели бы из игры. Но сейчас предстоит рассчитывать только на себя. Кстати, надо будет проведать Германа. И подумать насчет его младшего братика, уж очень толстяк неповоротлив, да и шуму он производит столько, что переполоху будет на весь Суррей.
Миль через семьдесят Шарлин заехала на заправку, попутно сделав пару коротких звонков, после чего продолжила свое неспешное, успокаивающее возможных соглядатаев путешествие.
Переночевав еще в одной гостинице на окраине Лондона, она с раннего утра несколько часов уделила писанине. Сов за окном снова не было видно, и это радовало. Затем миссис Кейн отправилась в торговый центр неподалеку. Поставив машину на стоянку, она шаркающей походкой прошлась по магазинам.
Для начала она постриглась: ей давно хотелось прическу покороче (и мало ли что могло завестись в волосах в этом ужасном грязном Коукворте, гигиена прежде всего!). Посмотрев, как молодая пакистанка или там египтянка, кто их разберет, сметает рассыпанные по полу пряди в урну, где ее волосы невозможно было отличить от волос других клиентов, Шарлин удовлетворенно хмыкнула про себя. Вуду, конечно, дикарское суеверие, но в ее случае следовало уделять внимание таким вот странным вещам. Так что рвение уборщицы было поощрено монетой в пятьдесят пенсов.
Немного отдохнув и выпив предложенного менеджером чая (никакого интереса к себе или к своим волосам миссис Кейн не заметила, а потом в урну отправились и волосы следующей клиентки), леди поблагодарила администратора и предалась безудержному шоппингу в местных магазинчиках, уделяя, разумеется, особое внимание товарам по скидке и не брезгуя сувенирной мелочевкой вроде полиэтиленовых пакетов вырвиглазной расцветки или духов с совершенно идиотским запахом.
Затем посетила дамскую комнату, но из нее так и не вышла: туалет покинула женщина лет на двадцать моложе (грим и косметика), черноволосая (лежавший до последнего времени в сумочке театральный парик), на пару дюймов выше ростом и с более энергичной походкой (исключительно на твердости характера, сбросить, хотя бы внешне, двадцать лет с пожилого организма было тяжело, но терпимо). Украшенная цветами шляпка отправилась вместе с плащом, частью одежды и все равно изрядно надоевшей ей сумочкой в стоящий рядом бокс Армии Спасения. Новый ярко-красный плащ и брючный костюм позапрошлого сезона, успевший за это время трижды потерять в цене, к слову, понравились ей намного больше; жаль, что они хорошо сочетались только с ее нынешними смоляными волосами. Запах она тоже поменяла. Не то чтобы он нравился ей так же сильно, как новый плащ, но у нового аромата было иное неоспоримое достоинство: любая собака, будь она трижды невидимой, чихала бы от него не меньше часа.
Выйдя из торгового центра, преображенная миссис Кейн взяла такси и поехала на вокзал. Там она купила билет до Девона, объяснив соседям по очереди, что не мешало бы использовать с толком хотя бы последний день лета. Затем Шарлин выпила чашечку кофе и, почувствовав зов естества, снова направилась к дамской комнате.
Разумеется, вскоре, опустив в подвернувшийся на пути почтовый ящик несколько непримечательных конвертов, на станцию подземки спускалась уже снова совершенно другая женщина — рыжеволосая, в несколько легкомысленном зеленом кардигане и зеленом же платке, вызывающе завязанном за правым ухом и в темных очках-хамелеонах на пол-лица.