Страница 13 из 51
Но самыми интересными были даже не подарки (хотя скажи ему кто об этом раньше, Гарри просто не поверил бы), а разговоры. Сначала все три леди рассказали ему по паре историй из своей жизни. Оказывается, миссис Бересфорд в молодости ловила настоящих шпионов! Потом он, сам того не ожидая, рассказал о том, что случилось с ним два года назад. Тогда ему приснился страшный сон, в котором кричала женщина и мелькали зеленые вспышки. Потом в чулан ворвался дядя Вернон и вытащил его в коридор. А потом у Гарри заболела голова, а дом начал трястись и шататься. Дядя тогда очень рассердился и отвесил ему несколько подзатыльников. Гарри упал на землю, и тут поднялся огромный переполох. Приехали полицейские и увезли его в какой-то другой дом. Гарри прожил там целый день, его вкусно покормили, но потом какой-то странно одетый человек взял его за руку и вернул к дяде и тете. На следующий вечер после еще пары оплеух Гарри попытался убежать и добраться до этого дома, где на него не кричали и готовили такое вкусное рагу, но уснул на автобусной остановке, где его нашла и вернула к родственникам мисс Фигг.
Пожилые леди согласились, что с Гарри поступили несправедливо. И постарались объяснить мальчику, что с ним связана какая-то тайна, и вернули его к дяде и тете именно поэтому. Гарри согласился — то, что он необычный, он знал давно. Правда, раньше он думал, что он ненормальный, но миссис Бересфорд объяснила ему, почему так думать неправильно.
Вообще это был первый случай, не считая школьных уроков, где ему старались что-то объяснить. Однако школьные объяснения и объяснения миссис Бересфорд, миссис Кейн и мисс Стрит отличались друг от друга, как дядин двухпенсовик от десятифунтовой банкноты. Наверное, это потому что в классе был всего один учитель на два десятка учеников, а тут на одного Гарри приходилось целых три учительницы, и одна из них даже настоящая и очень опытная.
Эти три леди объяснили Гарри, что какие-то таинственные люди прячут его у дяди с тетей, но пока непонятно от кого и зачем, и рассказали, что может произойти, если его способности откроются. Перспектива навсегда попасть в больницу или к каким-то злодеям Гарри не прельстила, а вот насчет всяких секретных служб он задумался. Но миссис Кейн подробно и со знанием дела объяснила, что, разумеется, Правительство Ее Величества обязательно заинтересует мальчик, способный запрыгнуть на крышу школьной пристройки или (особенно) разнести целый дом, но в армию и секретные службы надо поступать с восемнадцати лет, когда человек уже достаточно взрослый, чтобы сделать сознательный выбор. А до того лучше не привлекать внимания.
А вот другие вполне возможные последствия этого самого привлечения внимания Гарри не понравились совсем. Сама мысль о том, что такие замечательные леди перестанут его узнавать или общаться с ним, как миссис Аддерли четыре или пять лет назад, была очень грустной. Но Гарри несколько раз выслушал инструкции, что делать в этом случае, хорошенько выучил их и повторил, причем за ошибки его не ругали, а объясняли (опять объясняли!), почему в каждом случае надо делать или говорить так, а не этак.
Потом они еще немного поговорили о его странных способностях и все вместе сошлись во мнении, что проявляются они, в основном, когда Гарри разозлен или испуган. Поэтому лучше было бы сдерживать страх и злость на людях или в доме дяди и тети. Миссис Кейн обещала даже поискать учебники для психологов, которые помогут с этим справиться, но честно предупредила, что они могут быть трудны для понимания, потому что написаны для взрослых.
Мисс Стрит предположила, что неплохо бы научиться вызывать испуг или злость искусственно, но две остальных леди зашикали на нее, потому что это слишком опасно. Мисс Стрит согласилась, но хитро посмотрела на Гарри. Она угадала — Гарри эта идея понравилась, только вот он не знал, как испугаться или разозлиться по собственному желанию. Да еще и так, чтобы никто не увидел ничего необычного. Впрочем, ответ, наверное, можно будет найти в той самой взрослой книге.
…От мыслей о чтении его оторвал раздавшийся внезапно громкий крик кузена: «Попался, Поттер!»
Несколько месяцев назад, смотря из-за широкой спины кузена детскую передачу про динозавров, Гарри узнал примечательный факт — оказывается, у этих доисторических ящеров в попе был расположен второй мозг, причем иногда он был даже больше первого, который в голове. Какое-то время Гарри полагал, что Дадли тоже динозавр, причем прошедший по пути эволюции значительно дальше своих предков. В том смысле, что головной мозг кузена вообще атрофировался за ненадобностью в пользу попного.
Однако, стремительно набирая скорость, он вдруг подумал, что попный мозг, скорее, есть не у Дадли, а у него самого и, похоже, у других эээ… необычных людей. В самом деле, сам этот мозг образовался у динозавров потому, что сигналам от ног до расположенной на длинной шее головы было идти слишком долго, и это было чревато для древних ящеров вымиранием. А сейчас его собственное (и, видимо, также не желающее вымирать) тело сработало именно так: ноги пришли в движение намного раньше, чем голова осознала наличие засады. Кроме того, мисс Делла как-то употребила выражение «задницей чую», а ведь с ней тоже творились странные вещи, как в истории с тем гризли!
С другой стороны, без головного мозга тоже плохо. Ведь глаза расположены именно в голове, так что именно голова ответственна за то, чтобы вовремя увидеть засаду. Но Гарри слишком увлекся воспоминаниями. Вот и подпустил кузена с бандой слишком близко. Нет, от кузена-то Гарри удрал бы в любых условиях, разве что тот зажал бы его в углу или предварительно связал ноги. Но вот длинноногий Пирс Полкисс был уже почти за самой спиной. И как назло, на улице не было ни одного каменного заборчика, на прыжке через который Гарри спокойно отыграл бы ярдов пятнадцать. Но обе стороны улицы обрамляли живые изгороди, фута в четыре или пять высотой. Каменный забор таких размеров Гарри перемахнул бы без труда, с опорой на руки, но попробуйте опереться на колючие ветки с жесткими срезами, да еще на бегу! А без помощи рук низкорослому тощему мальчишке такую высоту было не взять.
И тут Гарри почувствовал, что начинает одновременно пугаться и злиться. Испугался он за книжку и фонарик, которые Дадли несомненно отберет, когда догонит, а разозлился даже не на кузена (дело-то привычное!), а на эти чертовы кусты. Гарри не был уверен, какой из положенных ему двух мозгов сработал на этот раз, но кто-то из них понял, что раз уж присутствуют и испуг, и злость, этим надо пользоваться. Гарри сломал траекторию (Пирс выиграл на этом еще пару ярдов и теперь дышал прямо в затылок), и, подпрыгнув, оперся о верхнюю грань стриженных под кубики кустов. Вместо того, чтобы провалиться в колючую зелень, ладони и предплечья дали ему нужную опору, и, перекатившись по изгороди, Гарри оказался в чьем-то садике. Стремительно промчавшись мимо дома на задний двор, Гарри сходу перескочил низенький деревянный заборчик и, находясь под действием не ушедших пока испуга и страха, повторил трюк с живой изгородью, оказавшись на параллельной улице. За спиной слышались треск и ругань — аналогичный фокус у Дадли, Пирса и компании не прошел.
Гарри припустил в сторону дома, надеясь опередить кузена: на глазах дяди и тети тот мог разве что толкнуть его в коридоре или втихую поставить подножку, причем запутаться в собственных ногах ему удавалось как бы не чаще, чем подловить Гарри. Не теряя на этот раз бдительности, он пытался запомнить те чувства, которые испытывал, совершая прыжок через живую изгородь. Вряд ли у него получилось бы вызвать эти ощущения по собственной воле, как предлагала мисс Стрит, но, похоже, в таких вот неприятных ситуациях увеличить прыгучесть ему вполне удастся.
Оказаться у калитки дома по Тисовой, 4 раньше кузена у Гарри получилось без каких-либо проблем: тот только-только появился из-за угла, когда ускользнувшая жертва уже открывала дверь дома. Тетя Петунья лишь неодобрительно мазнула взглядом по встрепанному племяннику. Гарри совсем было приготовился спрятаться, наконец, в чулане и открыть книгу, как ворвавшийся в кухню Дадли заголосил: