Страница 24 из 37
Позади осталось достаточное расстояние, и силы Ани внезапно кончились. Она попыталась одернуть руку, освободиться, чтобы остановиться и перевести дыхание, но Обухов держал ее так крепко, будто стальные оковы. Тогда она просто упала на колени, задыхаясь.
Петр, наконец, замер, но так и не повернулся.
- Почему вы позволили отвести себя в подобное заведение? – наконец, взорвался он, оглушив пустой переулок своим звонким рыком. - Там убивают людей, Анна! Продают наркотики, насилуют женщин, пытают! О чем вы только думали?!
- К моей спине был приставлен нож, - едва слышно произнесла девушка, перестав дышать. Тело ее будто онемело, а колени приросли к полу. В одно мгновение она ощутила себя настолько вымотанной и потерянной, что зашаталась, словно маятник, крепко обняв продрогшее тело руками. - Выбора особо не оставалось. Если бы не вы…
Зашипев сквозь стиснутые зубы, мужчина принялся ходить из стороны в сторону, раздраженно растирая виски.
- Какого черта было бежать из моего дома?! Тем более, ночью? - с каждым словом Аня одергивалась, будто от пощечины, но продолжала молчать, что раздражало Обухова еще больше. - Никогда бы не подумал, что вы такая идиотка!
Прикусив щеку, девушка сдержала эмоции и, кратко выдохнув, произнесла:
- Видимо, вы правы.
Хоть Аня и смотрела в пол, она прекрасно ощущала на себе пристальный взгляд затихшего Обухова.
- У меня с собой лишь лошадь. Вряд ли вы в состоянии ехать сейчас верхом. Тем более, так долго… - он тяжело вздохнул, будто бы пытаясь взять себя в руки. И заговорил только спустя целую минуту. - Придется заночевать на постоялом дворе.
Подойдя к девушке, Обухов подхватил ее на руки, будто невесомую пушинку.
- Я вполне могу идти сама, - сипло буркнула Аня, отчаянно избегая взгляда мужчины.
Ответа не последовало, и лишь громкие шаги в ночной тиши нарушали гробовое молчание. Аня ощущала себя неуютно на руках у мужчины - в грязном платье, провонявшим борделем. Будущее уже не казалось ей простым и безоблачным. Наоборот, девушка не понимала, как жить ей дальше и куда идти.
Постоялый двор «У Агафьи» находился рядом с торговой улицей. Дверь открыла старушка, укутанная в парочку махровых пледов и, не задавая лишних вопросов, выделила Анне с Обуховым две лучшие комнаты с видом на парк и центр города.
- Поставьте меня на ноги, - откашлявшись, твердо заявила Аня, когда на горизонте появилась длинная извилистая лестница. Все это время Обухов продолжал удерживать девушку в своих объятиях, не обращая внимания на косые взгляды экономок.
- Не думаю, что… - мужчина говорил спокойно и размеренно.
«Он ведь не может кричать на меня при других! - подумала Аня с досадой и печалью. - Что подумают о дворянине, если застанут его за злословием?»
Оттолкнувшись от его груди, Аня ловко вернула свои ноги на пол и медленно принялась подниматься наверх. Придерживаясь за перила, она натужно переставляла ногами, что выходило на редкость непросто. Каждое движение давалось с такой тяжестью, будто она поднимала гантели, каждая из которых была не менее пятидесяти килограмм, а не повторяла ежедневную рутину.
- Анна, - повелевающий голос придал девушке сил. Она крепче сжала руки и ускорила шаг. - Позвольте вам помочь! Вы явно не в себе.
Лишь негативно качнув головой, Аня продолжала считать ступеньки. Перед глазами медленно тускнело, голос Обухова позади будто фонил, а в ушах противно звенело.
«Четыре… Три… Две… - повторяла она про себя. - Нужно лишь добраться до постели. Только и всего! Ничего сверхъестественного…»
Но не успела нога коснуться последней ступени, как тело буквально перестало слушаться девушку, качнувшись назад.
Стоявший за спиной Обухов будто ждал этого момента. Он с трепетанием сердца вздрагивал каждый раз, когда Анна с трудом двигалась вперед. Широко расставив руки, мужчина поймал ее мгновенно. Крепко прижав девушку к своей груди, он больше не позволил ей идти самой, хотя она не особо-то и пыталась. Откинув голову назад, Аня жадно хватала кислород и жмурилась, когда взгляд падал на свечу.
Открыв ногой дверь спальни, предназначенной для девушки, он усадил Аню в широкое кресло, а сам быстро подошел к умывальнику и смочил полотенце, лежащее рядом в форме белого лебедя.
- Почему вы такая упрямая! - мягкие похлопывающие нежные движения никак не сходились с резким, негодующим голосом. Аня внимательно смотрела в голубые глаза и пыталась найти там истину, но это выходило на редкость плохо. - Я сейчас же пошлю за доктором.
- Нет! Мне уже становится лучше, это незачем! - воскликнула Аня, стоило Обухову сделать шаг в сторону. Он тут же вернулся на место, продолжая удерживать свою ладонь на ее лбу. Не выдержав, она выпалила трясущимся голосом: - Вы, действительно, не понимаете, почему я так упряма, господин Обухов? Или это такая игра?
- Отнюдь, не понимаю, - нахмурившись, мужчина тут же стал пугающе серьёзен. Эмоции скрылись за маской надменности и горделивости, что лишь придало Ане уверенности в себе.
- Больше нет желания видеть, как вы смотрите на меня, будто на какое-то невежество, - протараторила она, но тут же зажала губы ладонью.