Страница 13 из 24
– Это камень повредил плиту? – Недоверчиво переспросила Гару, когда он приблизился.
– Да, дитя моё. Он обладает немыслимой разрушительной силой. – Они стояли рядом, одного трёхметрового роста, во взгляде Аида горел страх, который то и дело тщётно тушили волны жалости. Творение Тартара совсем поникло и крепко прижалось к могучей груди родственника. Она хотела заплакать. Демоны этого не умели. Аид одной рукой прижимал её покрепче, а другой сжимал запястье руки, в которой на расстоянии фута от его лица был зажат жезл. Он смотрел на камень и надеялся, что Гару не совершит какого-нибудь резкого движения и случайно не заденет его этой штукой. А тот, в свою очередь, казался мирным символом величия, вполне удовлетворённым, что находится в руках своего хозяина. (Естественно, жезлы и венчающие их камни не умеют выражать эмоции. Но они неплохо умеют создавать вокруг себя атмосферу. Есть жезлы угрожающие, боевые, а есть мирные, довольные нынешней политической ситуацией). Однако в конце объятий Аиду всё-таки удалось разглядеть внутри камня, подпустившего его столь близко к себе, мерцания и крохотные вспышки, как будто этот прозрачный осколок являлся оболочкой маленьких мирков, существующих в собственном космическом пространстве. В прозрачной взвеси искрились белые вспышки, похожие на микро молнии. Так блестит снег под ярким солнцем. Но внезапно лёгкий искрящийся блеск пронзила рыжая трещина, пробежавшая сквозь весь камень. Тот аж сам вздрогнул от неожиданности. Гару повернула голову, почувствовав вибрацию, нахмурилась. Но в ту же секунду камень снова стал прозрачно-искрящимся.
– Нужно пойти на Олимп и предупредить семью, – произнёс Аид слова, которых не было в его голове ещё мгновение назад. Это логичный поступок.
– Отправляйся, – ответило ему дитя титанов. – А я захвачу эту вещь и покину Землю.
– Аполлон вернулся вместе с вами? – Вместо того, чтобы спорить, уточнил бог.
– Конечно. Он, как и я, не поверил Гермесу. Решил убедиться, что, если я вернусь, то не пострадаю.
– Значит, он уже успел посвятить Зевса в твою новую историю. От отца богов Аполлон ничего не скрывает. А если о тебе уже известно Зевсу, то и Гере. А значит всему Олимпу. Пожалуй, нам не нужно никуда спешить, сами скоро явятся.
– Тогда я поспешу.
Гару собралась позвать Гермеса. Аид остановил её. Он ещё не нашёл аргументы, но точно решил, что ни за что не позволит Гару покинуть их в такое опасное время. Одни титаны знали, как связаны между собой осколок, Гару и приближающаяся гибель Земли. Не поговорив с ними, нельзя ничего решать относительно судьбы племянницы. Она не выказывает агрессию. И пока это так, её сила не должна никого пугать. Аид судорожно ломал голову, как удержать Гару дома и не разгневать в тоже время.
– Калеб! – Пришла ему на ум отличная идея. – Разве ты не хочешь увидеться с ним? А потом мы все вместе можем прогуляться вниз, уточнить у титанов некоторые моменты. Мне кажется, ты попрощалась с ними раньше, чем узнала о себе достаточно много…
– Ни в коем случае! – Прервала Гару. – Я не вернусь туда! Что ещё мне необходимо знать? Посмотри, они создали монстра в надежде подчинить меня себе. Им нужна победа над богами – так и передай Зевсу. Это они повторяли всё время, пока я была у них. Могучий воин, способный чувствовать, бояться и сострадать, как человек, при этом сильнее древних богов – они хотят сделать из меня спасителя мира от уничтожения и, в тоже время, заполучить этот мир в своё безраздельное владение. Меня не одолеть, но причинить мне боль они могут по-другому. Именно поэтому для Тартара так важен мой опыт в теле смертной – я научилась чувствовать потери. Пока я на Земле, все, кого я люблю, под угрозой. Я должна исчезнуть сама и заодно прихвачу это опасное… – она ещё раз покрутила в руке жезл, – это нечто. Не знаю, какова его функция, зачем мы должны быть вместе. – Она помолчала: – А Калеб… Когда я была гаргульей, то могла менять свой облик на человеческий. Теперь посмотри на меня – как мне показаться ему на глаза? Я пробовала, но все формы, которые мне удаётся принять, ещё хуже этой.
Аид скользнул взглядом по одиннадцатифутовой машине для убийств. И снова единственное, на чём надолго задержался его взгляд, были рога. Бог уже хотел отпустить её, сам не понимая, откуда пришла эта сентиментальность, но тут в Зале материализовался Гермес.
– Нельзя покидать Землю! – Крикнул он, размахивая посохом. На фоне древнего бога и создания Тартара он казался подростком-полубожком. – Олимп в курсе твоих невзгод. Зевс сделает всё, чтобы не выпустить тебя за пределы атмосферы. Но дело не в этом. Конечно, всем слугам Зевса тебя не остановить. А вот сведения, которые я принёс, могут.
– Что ещё? – Нетерпеливо спросила Гару.
– Мир людей снова неспокоен. Я смотался в разные уголки – назревают катастрофы. Есть основания полагать, что литосферные плиты успели покинуть свои места за те часы, пока тебя не было на планете. Разделённый с тобой, осколок начинает медленный процесс саморазрушения. (Никто этого не заметил, но как раз, когда Гермес произносил это, прозрачное поблёскивание в камне снова прорезала рыжая молния). А если вырвать осколок из пределов планеты, унести в космос, то этот процесс примет необратимый характер. Иными словами, без вас обоих Земля взорвётся, как некогда это делали первые звёзды.
– Разве проблема была не в том, что, уничтожив себя, осколок взорвёт Землю? – Возразила Гару. Аид тоже вопросительно посмотрел на Гермеса. Тот потупил взгляд и, извиняясь перед богом, взял Гару под руку и отвёл в сторонку. Аид снисходительно фыркнул.
– Мне немного известно о процессе твоего сотворения, – зашептал Гермес. – Только титаны не так глупы, как тебе кажется. Тебя создали быть оружием, которое подарит им планету без богов. Они перестраховались на тот случай, если ты не подчинишься и сбежишь. Твоя вновь обретённая божественность почерпнута не только из осколка. Это не тот метод, которым ты сама когда-то воспользовалась. В тебе соединены силы древней звезды и планеты Земля. Главное слово тут – “и”. Чем дольше вы все трое не вместе, тем скорее от вас троих ничего не останется. Успеваешь за мыслью? – Гару с сомнением пожала плечами. – Давай по пунктам.
– Осколок взрывается и уничтожает Землю, – кивок.
– В тебя вдохнули его энергию, – кивок.
– Теперь, вместо взрыва, умирающая звезда направляет свою нарастающую энергию на тебя, – кивок.
– Вместо неё к разрушению теперь будешь стремится ты, – вопросительный взгляд. Гермес безапелляционно кивает сам.
– Твоё тело состоит из глины и металлов Земли, – удивление и кивок.
– Чем дальше ты от осколка, тем опаснее его взрыв для всех нас, потому что ты его сдерживаешь, – кивок.
– Забрать осколок в космос нельзя – это моментальная смерть для планеты, которую он питает. Вместе с богами, титанами и людьми. Для тебя последствия любого выбора незначительны. Но для тех, кто тебе дорог… Понимаешь, почему титанам так важно, чтобы их Покоритель миров имел психологические привязанности? – Кивок.
– Но если я останусь здесь, – с надеждой шепотом спросила Гару, – всё будет хорошо?
– Саморазрушающая сила осколка продолжит действовать на тебя. Ты будешь превращаться в монстра. И тогда все захотят привлечь тебя на свою сторону. Однажды придёт время, и ты примешь её. Тогда всех твоих противников ждёт жестокая смерть. И так до тех пор, пока ты полностью не израсходуешь эту энергию. Полагаю, титаны надеются, что заставят тебя убить богов и людей, а потом отправят уничтожить парочку галактик. Тогда ты вернёшься на Землю уже успокоившаяся и станешь править раскалённой планетой, населённой демонами.
– В чём тогда надежда для меня?
– Пока ты дома в окружении семьи, процесс этот будет идти медленно. У нас появится время что-нибудь придумать…
В камне вместо рыжей молнии вспыхнула рыжая мини-буря. Покружилась пару секунд и развеялась. Чёрные глаза Гару постигла та же участь. Гермес как раз смотрел в них. Она отстранила бога-вестника, покрепче сжала жезл и заявила, что решит проблему простым путём – отправится в Тартар и убьёт титанов, не желающих подчиниться её воле и оставить её в покое. Аид не слышал, о чём они только что шептались. Но, даже если бы и знал план непокорных братьев, сделал то же самое – он, вместе с Гермесом, принялся увещевать могучее создание. Боги бросились наперерез Гару, попытались загородить выход из Зала. Она отказывалась слушать и требовала выпустить её. Наконец, что-то произошло с осколком, или с ней самой, но от решительности хозяйки жезл будто сам взметнулся в воздух и проложил себе дорогу.