Страница 104 из 114
- Здравствуйте, Матильда, - поприветствовала я её. – Мои подчиненные, кажется, обвиняют меня во всех смертных грехах. Позвольте спросить, с чего бы это вдруг?
- Эдита, ты же знаешь, я всегда была на твоей стороне.
Выразительный взгляд Матильды пригвоздил меня к месту. Себастьян сделал шаг вперед, чтобы вновь вмешаться, но я знаком велела ему остановиться. Не хватало только впутывать во все это его! Я не хотела, чтобы мужчина пострадал, защищая меня.
Это все равно ничем не поможет, если Матильда действительно стоит во главе всех этих преступлений.
- Но последнее – подделка амулетов, - уже выше моих сил. Ты прекрасно знала, что есть границы, через которые нельзя переступать. Но, кажется, окончательно позабыла об осторожности.
Я сглотнула. Себастьян опустил руку мне на плечо и едва ощутимо сжал, показывая, что он прекрасно знает: ни к каким преступлениям я отношения не имею.
Однако его доверия было слишком мало, чтобы сейчас меня спасти.
Я совершила только один неосторожный поступок – просто не выполнила прямой приказ Матильды, велевшей мне вернуться к образу жизни прежней Эдиты.
- Мне жаль, - проронила Матильда. – Но это действительно уже слишком. Потому я хочу, чтобы ты проследовала со мной и подверглась испытанию Временем.
Она провернула крохотные песочные часы, висевшие у меня на груди. Я содрогнулась. Испытание Временем, я не сомневалась, было бы для меня смертельным. Ведь именно с помощью этой вещицы Матильда столько лет продлевала себе жизнь, выпивая её из других!
А я не нужна ей даже старухой.
Боясь того, что кто-нибудь определит мое происхождение, то, что я из другого мира, я понятия не имела, что кому-то может быть на этот факт абсолютно наплевать. Матильда не собиралась даже задумываться о том, почему я изменилась.
Она просто была намерена исправить все негативные последствия этих изменений, вот и все.
- Мне кажется, - вновь вмешался Себастьян, - что для этого испытания, для такого наказания и для столь существенных оснований нужны веские доказательства. А не просто бумажка, в которой написано, что Эдита нарушала закон. Это смертная казнь!
- Это не смертная казнь. Есть люди, которые выживали после испытания Временем и даже обретали новые силы, потому что Время считало их достойным.
- Есть! – воскликнул Себастьян. – Целый один, на котором почему-то сменилась система! И вы до сих пор не можете определить, что именно в нем такого уникального, что с ним это произошло! И делаете все, чтобы расставить все по местам!
Я поняла, что речь шла о Рене. Матильда дошла до того, что пыталась выпить из якобы любимого мужчины всю его жизнь?
Впрочем, теперь мне стало понятно её к нему отношение. Матильда, несомненно, его не любила. Она просто очень боялась, что в один прекрасный момент тот секрет, который помог Рене выжить, позволит ему заполучить еще какую-то власть над нею. Да, она была заворожена им, как мужчиной – ни одна женщина не смогла бы пройти мимо настолько красивого человека, как Рене, и я, признаться, тоже на первых порах вынуждена была напоминать себе, что это же брат Эдиты! А значит, и мой.
Потом привыкла. Втянулась.
Рене был куда глубже, чем просто красивая картинка. Для Матильды, возможно, куда более пугающим.
- Себастьян, - Матильда прищурилась, - мне очень не хочется с тобой спорить. Но я знаю, что ты бываешь смертельно упрямым. Будь добр, отступи. Иначе мне придется попросить девушек нейтрализировать и тебя. Ведь никому из здесь присутствующих не нужны проблемы.
Да, только у меня они уже были.
- Себастьян, отойди, - тем не менее, попросила я. – Мне уж точно не станет легче, если ты вдруг пострадаешь. Пожалуйста.
Мужчина помрачнел, но сделал шаг в сторону. Покорился он крайне неохотно. Но – все же покорился. Я же хотела сказать что-то еще, обратиться к Матильде, но не успела.
- Позвольте поинтересоваться, - вдруг донеслось у меня из-за спины, - что здесь происходит?
Я стремительно оглянулась. В дверном проеме Канцелярии стоял Рене, судя по виду, не слишком довольный тем фактом, что на его сестру двенадцать представительниц Любовного Патруля направляли свои копья.
Но поразительно было другое.
Только-только заметив его, Матильда внезапно побледнела, да что там, стала белая, как стена, и отступила на полшага назад.