Страница 94 из 111
– Хватит уже мучить его, он от своей жажды даже боли уже не чувствует, да и в таком состоянии он уже день. Чего его избивать? Даже неинтересно.
– Его папаша уже смирился со своей участью и не кидается на нас как заведенный, а этот вообще в прострацию ушел.
Оборотень стоял перед распластавшимся телом вампира, избитым, крови много потерял, да, еще и жажду не утолил, скоро окочурится или в темноту уйдет своего сознания: – Ладно, дайте ему крови. Он нам живой нужен.
– Может, лучше ему амулет вернем? Так и проще будет и продолжить сможем.
Оборотень согласился: – Ладно, держи, наденешь на него, не хочу смотреть, как еще один ломается.
Ему ответил стоящий перед ним мужчина: – Его отец долго держался, но сломался, сейчас там просто больной старик.
– Но этот нам нужен. Его сестра ждет подарка на свою свадьбу, его нужно привести в чувство, раньше, чем начнется пир.
Ему ответил смех: – До свадьбы еще три недели, успеет и умереть и выздороветь. Даже вымыться от своей же крови успеет.
***
Хосхор лежал и слушал, в его состоянии было сложно сосредоточиться, но что хотел, то услышал, сквозь провалы сознания еще и все понял. Пора уходить отсюда, и сейчас самое время, из-за его слабости цепей на него не надевают, значит, пора, пока еще есть силы и возможности. Когда в камере остался один охранник и он наклонился над ним чтобы надеть на него амулет, Хосхор дернулся и лег на спину.
– Ух, ты, еще двигаться может. Напугал. Ладно, лежи так, мне все равно, надену и уйду, не нравится мне, когда пытают беспомощных, а вы без своих амулетом совсем с ума сходите.
– Где мой отец? – прошептали его губы.
Охранник сел на колени и наклонился над ним: – Жаль тебя парень, но ты не жилец. Твой отец сам вас выдал всех, когда жажда стала невыносимой, все рассказал, и даже тайны вашей жизни и вашего бессмертия. Слабым оказался человеком, ну его и пощадили.
– Он не мог, – прошептали губы.
– Что он мог, а что нет, ты уж у него сам и спрашивай, но всех твоих схватили, кто не согласился принять власть короля, убили, остальных отдали или в рабы или в слуги, смотря кто, на что годен был. Так что парень, ты уже прости, но видно судьба у тебя такая.
– Можешь меня к отцу провести?
– Неа, сейчас эту штуку надену и пойду ужинать, а тебе советую выспаться, завтра у тебя тяжелый день.
Рука Хосхора взметнулась вверх и, сжав горло солдата, наклонила его к себе, ломая шею: – Прости, но мне нужно к отцу.