Страница 91 из 117
Я вздрогнула.
— Это уже не игра! Двигатель откажет, ты разобьёшься. У тебя же обычный флаер, а не истребитель класса «Тигр». Да Пуля даже парашютом не оснащена, а моя ловчая сеть не выдержит.
От последней фразы мне захотелось глупо хихикать. Следствие начавшейся гипоксии, не иначе. «Ловчая сеть не выдержит». Эти слова произнесены так, будто не он хотел меня накрыть и сбить ею на аэротрассе. Флаер не герметизирован, хотя все окна плотно закрыты. Кислород медленно покидает кабину через крошечные щели и стыки металлических листов. В ушах грохочет пульс, словно я третий час напролёт танцую чечётку на планете с повышенной гравитацией.
Тридцать три километра.
Кровь струйками стекает по подбородку и крупными каплями капает на мою кофту. Я нервно улыбаюсь, думая о том, что в данный момент больше всего похожа на сумасшедшую. Но я не сумасшедшая. Я просто отказываюсь жить по таким правилам. Зачем мне сбрасывать скорость и останавливаться? Зачем мне выходить замуж за цварга, который рано или поздно сделает из меня послушную куклу? Достойна ли я жизни вообще, если так сильно подвела Ларк? Целую планету. Миллионы жизней.
Тридцать пять.
Руки дрожат не то от перегрузки, не то от того, что это корыто, гордо именуемое Пулей, вот-вот развалится на моих глазах. Лёд заволакивает лобовое стекло, и из горла вырывается облегчённый вздох. По крайней мере, теперь ослепительно яркое солнце не так сильно режет глаза. Небо вокруг постепенно темнеет. Глаза слезятся так сильно, что вкупе с коркой льда на лобовом стекле я не различаю, куда лечу. Где-то вдалеке мелькают тёмные точки. Это космические станции, искусственные спутники, роботизированные ракетные установки на случай атаки Цварга другими расами…
Тридцать восемь.
Сил нет на то, чтобы пошевелиться. Лёгкие рывком выталкивают углекислый газ. Глаза закрываются сами собой. Одна из двух турбин Пули отказывает, на что бортовой компьютер флаера заливается оглушительным противным писком. Сквозь треск в эфире раздаётся короткое, но ёмкое: «Прощай». Когда спустя несколько мгновений отказывает вторая турбина, на флаер опускается гнетущая мёртвая тишина. Я судорожно делаю последний вдох и чувствую, как сознание медленно меня покидает. В какой-то миг я ощущаю резкий толчок, как будто флаер куда-то врезался, и мысленно усмехаюсь своему невезению. Надеюсь, это не ракетная установка, хотя, впрочем, мне уже всё равно. Моё тело, не пристёгнутое к водительскому сидению, жёстко швыряет в лобовое стекло, и мир бесследно исчезает в туманной белёсой дымке.