Агент тау-класса

Лейла молча шла позади меня. Я хотел её до помутнения в сознании, до хруста костяшек пальцев, до крика. В паху пульсировало от неудовлетворённого желания, в висках стучала кровь. Трое долбанных суток я как безумец рисовал себе картины того, как возьму эту человеческую девчонку. И плевать на её слабую кровь. Плевать, даже если она понесёт от меня… Проклятые хтэрры, последняя мысль отчего-то даже разлилась тёплой негой по всему телу.

А Лейла думала о каком-то наказании… Глупая. Неужели за всё время, что она пребывала на нашей планете, она так и не поняла, что ни один нормальный ларк никогда и ни за что не причинит вред женщине? Я настолько ушёл в свои мысли, что не сразу почувствовал едва уловимый запах злости и крови. Лейла сделала больно самой себе! Как? Зачем? Почему?! Это шокировало меня настолько, что я резко остановился и притянул её к себе. А дальше всё случилось внезапно. Я даже не понял, в какой момент она перестала на меня злиться из-за того учёного и стала отвечать моим желаниям.

Мы еле-еле успели добраться до спальни в моём доме.

Она почему-то трогает меня руками, гладит спину и живот. Касается моей кожи языком и губами. Но не кусает, нет. Её прикосновения подобны шелковистым лепесткам лотоса. Такие же мягкие и будоражащие. Это сводит меня с ума. Обычно ларки либо сразу покорно встают на колени, разворачиваясь ко мне ягодицами, либо сопротивляются и дерутся, требуя, чтобы их укротили. Лейла другая. Во всём другая. Я совершенно её не понимаю. То она соглашается на совокупление с Шонхорном, но отказывается от меня, то злится и делает себе больно, а через мгновение уже откровенно показывает, что хочет меня. Эта странная таноржка буквально соткана из противоречий и манит своей загадкой.

То, что она делала своими губами, до сих пор не укладывается в моей голове. Это было настолько порочно и прекрасно, что я еле сдержался. До последнего ожидал, что она прикусит или оцарапает, покажет свой неукротимый и строптивый нрав. Так сделала бы любая ларка. Но не Лейла. Проклятые хтэрры! Если все человеческие женщины делают это для своих мужчин, то я даже готов разрешить им жить на своей территории.

Я хмелею от её нежных бёдер, от того, как она чувственно стонет и выгибается, когда я дотрагиваюсь языком до её сосков, как она ласкает меня в ответ. Её глаза цвета спелой асаи темнеют и заполняют собой всё вокруг, а затем раздаётся тихое и хриплое:

— Арх-хан, пожалуйста…

Это просьба стала последним, что я запомнил. Я вошёл на всю глубину в её прекрасное и нежное лоно, отдавая себе отчёт, что ещё ни с одной женщиной не испытывал ничего подобного.

***

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

Я разомлела от ласк Арх-хана. Ему настолько понравилось трогать языком мою грудь, что я просто не могла отказать ему в этом. Лишь мимолётом порадовалась про себя, что ещё не показала ларку, что такое поцелуи. Так, по крайне мере, расслаблено лежу и наслаждаюсь приятным томлением, что рождается от его прикосновений и тёплыми волнами разносится по уставшему телу.

— Лейла? — Арх-хан отпустил мой сосок.

— М-м-м? — У меня было слишком мало сил.

— У вас все женщины так делают?

— Как?

— Трогают руками. Ртом. Языком.

Я пожала плечами.

— Когда хотят сделать приятно, то да.

Арх-хан на несколько секунд замолчал, переваривая мой ответ, после чего ловко встал на руки, нависнув надо мной, и посмотрел прямо в глаза:

— Ты хотела сделать мне приятно?

В оливковых глазах мелькнула какая-то странная, не поддающаяся распознаванию эмоция. Неожиданно для себя я почувствовала, что вопрос Арх-хана меня застал врасплох. Щёки потеплели, захотелось отвести взгляд. Никогда бы не подумала, что такой простой вопрос заставит меня смутиться после того, как я занялась с мужчиной любовью.

— Да…

Собственное дыхание сбилось.

— А почему ты тогда отбивалась от Шонхорна? — последовал незамедлительный вопрос от вождя ларков. Это прозвучало резко, почти обвинительно.

От неожиданности я даже распахнула ресницы и увидела, как прищурились серо-зелёные глаза, а плечи ларка напряглись.

— А сам-то ты как думаешь? — ответила вопросом на вопрос.

Мне даже стало немного обидно, что Арх-хан какое-то время наблюдал за тем, как я отбивалась от Шонхорна, а не вмешался сразу. Вождь ларков так крепко сжал челюсти, что на его лице заходили желваки. Затем он отвернулся от меня и тихо произнёс:

— Наши женщины любят будить азарт охотника в крови ларков. Все мы по природе хищники. Чем больше сопротивляется жертва, тем горячее становится кровь в венах, и громче кричат инстинкты. Поймать, присвоить, сделать своей. Я думал, что ты сопротивлялась, потому что хотела, чтобы Шонхорн взял тебя неоднократно. Ты рассчитывала зачать от него ребёнка. Но после того, что было только что между нами, я теперь теряюсь в догадках. Лейла, ты для меня вообще одна сплошная тайна!

Несколько секунд я ошеломлённо смотрела на мужчину, пытаясь понять, шутит он или нет. Оказывается, не шутил. Он действительно так думал!

— Нет, Арх-хан. Я отбивалась от Шонхорна просто потому, что не хотела его приставаний!

Теперь ларк выглядел озадаченным.

— А зачем же ты тогда приняла напиток из его рук?

Я устало выдохнула.

— Да я понятия не имела, что значат все эти ваши шварховы обычаи. Я просто хотела пить, а мой коллега сказал, что морс вкусный. Вот скажи, если у вас мужчина предлагает морс мужчине — это значит, что он хочет его взять?

— Что за глупости ты говоришь, конечно, нет! — Арх-хан осёкся под моим весёлым взглядом. Затем хмыкнул. — Да, я всё время забываю, что ты не такая, как остальные ларки.

Я промолчала, не зная, можно ли считать это за комплимент. Если уж на то пошло, то и на человека я не очень-то и похожа.

— В моём мире всё немного по-другому, — аккуратно произнесла я. — Если мужчина хочет близости с женщиной, то он её спрашивает об этом. А она уже решает, чего хочет.