Страница 50 из 112
Его Высочество принял это смиренно, впрочем, то и дело выгибал спину вперед или назад, только бы лишний раз посмотреть на Катрину.
Его постоянные ерзания раздражали Артура до скрежета зубами. Леди Догейн же умело (на такое способны только женщины) не обращала на Лансера внимание.
Когда отряд вышел на лесную тропу, сэр Догейн принялся пристальнее всматриваться в округу. Ему все чудилось, будто где-то там, среди нагих деревьев блуждает загадочная Ария. Он напрягался от каждого шороха, выпрямлялся от каждого постороннего звука. И все думал о ней, все вспоминал ее…
Артур замешкался на мгновение, вырисовав перед собой ее яркий, будоражащий, раздражающий и пленяющий образ. Его лошадь, ощутив рассеянность хозяина, замедлила шаг.
Лансер не упустил возможности сместиться вправо, на место сэра Догейна, ближе к Катрине.
Когда сестра мельком глянула на отставшего Артура с недовольством и злостью, рыцарь понял, что это ему еще аукнется, впрочем… Впрочем, так даже лучше. Этим двоим давно пора поговорить.
- Леди Догейн… - Лансер не знал, что сказать, однако молчать уже не мог, - надеюсь, вы не против, что я решил проводить вас?
- Разве могу я спорить с решениями Его Высочества? – буркнула она как можно более холодно. Как же сложно давалась ей эта строгость!
Ведь ей не хотелось быть такой. Не хотелось так себя вести с ним, однако… Однако она отчего-то не могла иначе. Отчего-то глупая обида была сильнее теплых, глубоких чувств…
Наверное, потому, что обиду, в отличие от чувств, ее не учили прятать.
Лансер раздраженно наморщился, но сдержал приступ гнева. Заставил лошадь подойти еще ближе. Он ненароком коснулся коленом ее ноги. Леди Догейн тут же вздрогнула и смущенно отвернулась. Принц же ощутил, как в груди все вновь закипает.
Она холодна, она зла, но… Но она все еще вздрагивает от его прикосновений.
- Катрина, прошу, - Лансер осмелел, - нас ждет разлука. И от того, как мы сейчас расстанемся, будет зависеть, сможем ли мы потом вновь встретиться.
Леди Догейн нервно стиснула губы, сдерживая слова, спрятала вдруг покрасневшие глаза под нежными веками.
Принц застыл на мгновение, вдруг снова заметив, какие у нее пышные ресницы, какие у нее огромные глаза… Но заставил себя снова заговорить:
- Я лишь хочу сказать… - мышцы затвердели от страха, сердце замерло, но душа требовала, требовала во весь голос, чтобы он сказал ей, чтобы он признался, открылся, - Катрина… Я не хочу тебя отпускать.
- Почему же отпускаешь? – выпалила она резко, внезапно даже для самой себя. В горле защипало от обиды, стало жарко, Катрина вдруг поняла, что сейчас расплачется и не сумеет себя сдержать.
- Ты знаешь почему, - ответил он мягко, с сожалением.
Леди Догейн натянула губы раздраженно. Но злилась она уже не на Лансера.
Он это понял.
- Я даю слово, - его тихий голос, звучавший только для нее, наполнился отчаянной уверенностью, - что разберусь с Хозяином Зимы. Я даю слово, что сокрушу все препятствия, которые встали между нами. Я лишь хочу знать… - впервые он оборвался в нерешительности. Но тут же отогнал минутную слабость, чтобы задать главный вопрос, - готова ли ты ждать меня? Готова ли ты пообещать мне свое сердце?
Катрине вдруг почудилось, что она стала легкой-легкой и малейший порыв ветра выдернет ее из седла, поднимет над голыми кронами древ и унесет в самые высокие сферы Небес.
Она ощутила себя невероятно счастливой и невероятно испуганной. Словно после долгого морского путешествия стояла перед пристанью незнакомой чужой страны, решаясь покинуть борт. Что могло ждать ее в неизведанных землях? Что могло ждать ее рядом с Лансером? Стоит ли рисковать?
Разум не мог решиться, а сердце… Сердце кричало громко, как никогда: «Рискни!».
И она покорно повиновалась сердцу и, с трудом разомкнув порозовевшие губы, которые слишком привыкли сохранять обиженное молчание, проговорила:
- Я буду ждать тебя, Лансер. Мое сердце – твое.
Она никогда еще не видела его таким счастливым, а он – никогда не чувствовал себя таким счастливым.
На мгновение принц и леди Догейн забыли о скорой разлуке, о Хозяине Зимы, об испытаниях, которые ждали их.
Яркое, искрящееся чувство связало этих двоих. Им больше не нужно было говорить, чтобы слышать друг друга, больше не нужно было смотреть, чтобы видеть друг друга… И Катрине подумалось, что если это чувство останется таким же сильным и на расстоянии – разлука не сможет им навредить.
Оставшийся путь они молчали. Лишь переглядывались время от времени, улыбаясь и краснея.
Артур уж начал жалеть, что дал им возможность поговорить. Принц оказался хватче, чем ему показалось, и вот Катрина уже смотрела на него с восторгом и нежностью… Оставалось надеяться, что сестренка, как и большинство женщин, быстро забывает мужчин, которых нет рядом.
Отряд остановился на перекрестке, недалеко от монастыря святой Гретты. Здесь принцу следовало развернуться и отправиться обратно.
Здесь они должны были попрощаться.
Лансер крепко сжал в ладонях тоненькие ручки Катрины. Долго смотрел ей в глаза и говорил.
Говорил, что она должна быть осторожна.
Обещался, что и сам будет беречь себя.
Дал слово, что разберется со всем быстро. Что не остановится, не успокоится, пока она не сможет вернуться.