Страница 64 из 79
Он недостаточно внимания уделял взглядам, которые бросались на него самого.
Какая-то часть его отслеживала эти взгляды, но в то время он не сосредоточился на них.
Он не уделял достаточно внимания.
«Бармен, — подумал он. — Кто-то должен поговорить с барменом…»
«С каким барменом?»
«В клубе. Бойцовском клубе. Вампирском клубе. В Квинсе. Кто-то должен поговорить с ним. Он предупреждал меня. Когда я спросил о вампирах, он предупреждал меня…»
Ник нахмурился.
Он уставился во тьму, теперь не видя ничего, даже тех серебристо-голубых глаз. Что-то в той темноте не давало ему покоя, дёргало его.
Что-то его тревожило, но он не мог за это ухватиться.
Он вспомнил другую улыбку, острые клыки.
Он вспомнил усмешку.
Тату.
Он вспомнил татуировку…
«Татуировка? — голос зазвучал чуть резче. — Какая татуировка, Ник?»
«У него была татуировка. Фарлуччи её замаскировал. Изменил в виртуалке. Каштановый ирокез. Тату выглядела как логотип Фарлуччи, но на деле не так. Я спросил. Я спросил, была ли татуировка настоящей. Я спросил, не принадлежал ли он к Белой Смерти, но Фарлуччи сказал нет…»
В голосе зазвучало непонимание. «О ком ты говоришь?»
«Вампир. Вампир-боец. Той ночью. Передо мной. Ранее тем вечером. Дрался с зелёным ирокезом. Зелёный ирокез выигрывал, но каштановый ирокез его избил. Он избил его… выдрал челюсть. Он знатно его отхерачил. У него есть расистская татуировка. Странная для вампира. Он списал это на какую-то чушь про расовое превосходство, но я подумал…»
Он умолк, потерявшись в этой мысли.
«Что ты подумал? — подтолкнул голос. — Что ты подумал, Ник?»
Ник нахмурился в этой темноте, вспоминая странного вампира.
Вспоминая, как тот вёл себя.
Как что-то в нём казалось не таким.
«Я подумал, может, для него это ново, — сказал Ник. — Может, поэтому он был таким злым. Может, для него это ново».
«Ново? Ново что? Участие в боях?»
Ник покачал головой. «Нет».
«Тогда что для него ново, Ник?»
«Быть вампиром», — едва слышно пробормотал разум Ника.
Воцарилась тишина.
Ник поймал себя на мысли, что она говорит с кем-то.
Она говорит с кем-то другим.
Ничего страшного. Он мог подождать.
Он дрейфовал.
Он дрейфовал… ждал.
Он не знал, когда всё ушло.
Он не знал, когда перестал помнить.
В итоге он погрузился так глубоко, что она уже не могла его достать.
Глава 23
Она тебя одурачила
Когда Ник проснулся в следующий раз, он находился в другой комнате.
Он не мог сказать, на чём лежит, но больно не было.
Ничего не болело. Всё его тело разительно выделялось полным отсутствием боли.
Однако нельзя сказать, что он чувствовал себя хорошо.
Он ощущал нервозность. Его разум казался каким-то не таким. Он подумал, что возможно, какая-то его часть знала, что боль может вернуться в любую минуту… возможно, подсознание знало больше его самого. Та животная часть его, вампирская часть, знала, что его жизнь в опасности.
Эта мысль заставила его мышцы напрячься.
Он тут же осознал, что обездвижен, не может свободно шевелить конечностями. И всё же он не ощущал острой угрозы, просто страх и нервозность. Он постарался расслабиться, объективно оценить ситуацию, но тот жёсткий животный инстинкт не унимался.
Он хотел драться.
Или бежать.
Ник сказал себе успокоиться нахрен.
Он сказал себе, что эта нервозность носит чисто психологический характер, рождённый воспоминаниями — остаточный эффект от боли, а не действительная угроза.
Может, он страшился вовсе не боли. Может, какое-то другое воспоминание пробуждало в нём тревогу.
Он помнил боль, так что это застряло в его мозгу, громко резонируя на переднем плане. Он помнил боль с большей ясностью, чем сознательно ощущал её в то время.
Усилием воли он открыл глаза.
Как и с болью, он ожидал очередной атаки слишком яркого света, но в этот раз освещение было приятным для вампирских глаз — приглушенное оранжеватое свечение, почти как от пламени свечи. Всё ещё держась настороженно, он осмотрелся по сторонам.
Выглядело всё почти так, будто он лежал в ванне.
Он дрейфовал, окружённый оранжевыми огоньками, и представлял себя в ванне Уинтер с ножками в форме львиных ног, с горящими свечами по краям. Он представил свечи на всех поверхностях её гигантской ванной комнаты с двумя чёртовыми раковинами.
Он нахмурился.
Когда он сделал это, кто-то возле него пошевелился.
Он повернул голову так быстро, как только позволял гель вокруг него. Он осознал, что уставился в знакомые глаза, знакомое лицо.
Поначалу он мог лишь смотреть на неё.
Он мог лишь наблюдать, как она смотрит на него, почти расслабив свои полные губы и только чуточку поджимая их в одном уголке.
Он хотел поцеловать её туда. Он также хотел укусить её туда.
Он хотел сказать ей, чтобы она ушла.
Он хотел сказать ей, чтобы она убиралась отсюда нахер и оставила его здесь.
Но он этого не сказал.
Глядя на неё, он мог чувствовать лишь облегчение.
Она протянула руку, ласково убрала волосы с его лба. Он смотрел, как она сглатывает, как начинают блестеть её глаза.
— Я люблю тебя, — сказала она.
Паника стиснула его грудь.
Если она и заметила это, то проигнорировала.
— А ещё я убью тебя, Ник… — добавила она таким же спокойным голосом. — …Если ты когда-нибудь ещё раз выкинешь что-то подобное.
Он почувствовал, что его челюсти сами собой сжимаются, но не отвернулся от её лица.
— Ну? — потребовала она после небольшой паузы. — Ты будешь мне врать? Обещать, что этого больше никогда не повториться? Навешаешь мне лапши на уши о том, как ты понятия не имел, что это случится, и если бы знал, то ни за что туда не пошёл бы?
Ник нахмурился.
Пока он смотрел на неё, ему в голову пришла только одна вещь, которую ему хотелось озвучить.
Он знал, что не должен это говорить.
Он знал, как безумно это прозвучит.
Ему было всё равно.
Ему было абсолютно похрен.
— Я хочу выдрать ту бл*дскую раковину, — сказал Ник. Его голос прозвучал хрипло. Он прочистил горло, и голос зазвучал твёрже. — Я сам сделаю всю работу. Я всё оплачу, — подумав, он добавил: — Я даже поставлю новую раковину, если тебе нужны две штуки. Или что-нибудь ещё, если тебе это не нужно.
Она моргнула.
Изумление просочилось в её глаза, похожие на драгоценные камни, но Ник не дрогнул.
Он, бл*дь, говорил серьёзно. Он хотел, чтобы она знала — он говорил серьёзно.
Осознав это, она прикрыла рот ладонью и расхохоталась.
— Уинтер, — произнёс он. — Я же сказал, что всё оплачу…
— Ты спятил, — сообщила она.
— Вполне возможно, — проворчал он в ответ.
Он взглянул вниз, впервые попытавшись увидеть своё тело.
— А ходить я могу? — пробормотал он. — Я не могу понять, я парализован или просто… — он попытался пошевелить ладонью и рукой, затем ногой, сумев сдвинуться только на пару сантиметров. — …как-то обездвижен.
— Обездвижен, — сказала она.
Когда он поднял взгляд, она по-прежнему грустно улыбалась ему.
— Я вызвала техника, — сказала она. — Сейчас кто-нибудь придёт.
Ник кивнул, заставляя себя расслабиться.
Затем он осознал, что вспоминает.
Он вспомнил тот голос в своей голове.
Тай.
Тай взломала его чёртов разум, пока он был под кайфом от вампирских транквилизаторов.
— Эта чёртова девчонка… — пробормотал он.
— Что?
Ник поднял взгляд, хмуро посмотрев на неё.
— Тай. Где Тай? Она пришла сюда с тобой?
— Да, — Уинтер теперь уже озадаченно всматривалась в его глаза. — Откуда ты это знаешь?
— Где она? — прорычал Ник. — Тай. Где она сейчас?
— С её братом…
Когда Ник выругался, опять натягивая свои путы, стараясь встать, выдернуть себя из вязкого вещества, в которое он был погружен, Уинтер наклонилась над ним, прижимая ладонь к его груди. Она удержала его, другой рукой сжимая его пальцы.