Страница 17 из 58
Увидев, что враг сломлен и бежит царь Александр отдал приказ трубачам. И конница Селевкидов, просочившись через строй пехоты по тем же проходам, по которым ушли в тыл карабаллисты, ринулась в атаку на дрогнувшего противника. К этому времени пламя от разбившихся огненных снарядов уже успело прогореть, и всадники смогли атаковать без особых проблем. Удар латной кавалерии селевкидов был страшен и красив одновременно. Катафракты, железным тараном вломившись в толпу бегущих врагов, начали рубить и колоть разбегавшихся египтян, уже и не помышлявших ни о каком организованном отпоре. Рядом маневрировали конные лучники Селевкидов, отстреливая наиболее храбрых, а, может быть, наиболее глупых вражеских воинов, которые пытались хоть как-то сопротивляться.
Когда, бегущая в панике и подгоняемая селевкидскими кавалеристами, армия Скопаса достигла выхода из долины, то ее ждал еще один неприятный сюрприз. Из-за холмов слева от входа в долину раздались грозные боевые кличи, а потом на полном скаку вылетела тысяча сарматских всадников в блестящей ламеллярной броне. За ними мчались две тысячи конных селевкидских лучников. Затем из-за холмов справа от входа в долину зазвучал многоголосый рев и взорам испуганных египетских мятежников предстали три тысячи галлатских пехотинцев, облаченных в добротные кольчуги, вооруженные длинными мечами и большими овальными щитами. Они неслись на людей Скопаса ревя, как дикие звери. Ловушка захлопнулась! Сарматы и галлаты с двух сторон ударили по бегущим египтянам и начали рубить их направо и налево. Конные лучники вились неподалеку, выбивая стрелами всех, кто смог прорваться через сарматско-галлатский заслон. Это стало последней каплей для мятежников. Группами и поодиночке они начали сдаваться. Если катафракты и конные лучники Селевкидов щадили сдающихся врагов, то сарматы и галлаты в горячке боя сначала рубили всех подряд. Однако, потом Лиск, командовавший ими, сумел все же навести порядок и остановить резню.
– Ну, вот мы и победили, союзник! Считай, что скоро ты уже въедешь в Александрию, а народ будет приветствовать тебя, как своего законного правителя! Теперь осталось дело за малым! Надо только взять штурмом столицу Египта. Не думаю, что у Скопаса останутся серьезные силы для борьбы после сегодняшнего поражения! – произнес подошедший царь Александр, положив свою руку на плечо Птолемея Пятого.
Мальчик счастливо улыбнулся и украдкой взглянул на залитое кровью поле боя. Там воины Селевкидов деловито добивали немногочисленные очаги сопротивления, вязали пленных и собирали трофеи. Недобитых слонов пехотинцы Селевкидов уже постреляли издалека, не подходя к ним на расстояние удара. Ветер принес запах гари, крови, пота и дерьма.
– Так вот он какой запах победы! – подумал Птолемей Пятый, вслушиваясь в крики умирающих и стоны раненных.
– Чистая победа! – прошептал, стоящий рядом, правитель Селевкидов.
– Чистая! – мысленно согласился маленький Птолемей и еще раз улыбнулся.
***
Столица царства Птолемеев поражала взор своим величием и красотой. Высокая каменная городская стена внушала уважение и заставляла задуматься. Такие укрепления с наскоку не взять. Но даже она не мешала увидеть великолепный царский дворец и храмовый комплекс. А высоченная башня Александрийского Маяка вызывала восторг. Это было самое высокое строение, которое Саня видел в этом мире. Это был своего рода небоскреб античного мира. Единственный и неповторимый. Чудо света, но вот какое по счету Саня не мог вспомнить. Правда, он припомнил, что позднее где-то в районе Средних Веков этот шедевр античной архитектуры будет разрушен землетрясением. Но до этого события еще очень далеко, а вот сейчас Александрийский Маяк, просто, поражал взор.
– Только ради этого зрелища стоило тащиться в Египет! Правда, еще есть и Великие Пирамиды! Ну, и до них тоже черед дойдет. Хорошо путешествовать по античному миру во главе собственной армии. Узнаешь много нового, видишь много разных мест, знакомишься с множеством людей и если они тебе не нравятся, то просто убиваешь их! Ой что-то меня куда-то не в ту сторону потянуло! – думал царь Александр, с интересом осматривая столицу Египта.
Армия Селевкидов вышла к Александрии и теперь, повинуясь командам Деметрия, начала окружать город по периметру для планомерной осады. После сокрушительного поражения Скопасу удалось спастись и вырваться с поля боя с горсткой телохранителей. Это сильно огорчило Аристомена. Но Саня его успокоил, говоря, что узурпатор никуда от них не денется. Наверняка ведь, побежит в Александрию. Там же находится царская сокровищница с казной царства. Деньги этот хитровыделанный товарищ не бросит. Без них он никто. Если Скопас бросит царскую казну, то он потеряет все шансы на победу в гражданской войне. Солдатам же надо платить, а без денег никто за мятежником не пойдет. Теперь главное, чтобы он не успел смыться с Александрии с деньгами.
Поэтому, селевкидская армия не стала задерживаться после одержанной победы на поле боя. Хотя, по обычаю требовалось находиться на месте сражения еще два дня, чтобы боги подтвердили эту победу. Но Саня не мог столько ждать. На месте боя остались только трофейные команды, а вся остальная армия после небольшого отдыха двинулась к столице Египта. И вот теперь по полученным данным от сторонников Птолемея Пятого из числа жителей Александрии, такая спешка, похоже, себя оправдала.
Скопас, действительно, примчался в город и лихорадочно стал готовить царскую казну к эвакуации на юг, но вот покинуть столицу до прихода Селевкидов, он все-таки не успел. Теперь его судьба была предрешена. Верных ему войск в Александрии осталось очень немного. Может тысяч пять или шесть наемников бы он и сумел собрать. Плюс тысяч десять дало бы городское ополчение, но большинство жителей столицы не поддерживали Скопаса. Его власть держалась только на мечах наемников, которым было все равно кого резать, лишь бы платили. Для египтян Скопас был наглым выскочкой и безродным иноземцем, который не имел никаких прав на царский трон. Поэтому, надежды на ополчение у узурпатора не было. Чтобы Скопас не смылся морем, гавань Александрии наглухо заблокировал флот Селевкидов. При этом, чтобы у египетских морячков не возникло ненужных мыслей, Леонатис приказал кораблям, оснащенным огнеметами, пройти неподалеку от входа в гавань и пыхнуть несколько раз струями из огнеметов. Демонстрация огневого превосходства настолько впечатлила египетских мореходов, что они решили сидеть тихо, не делая никаких попыток прорвать морскую блокаду.
Для ускорения событий к западным воротам города выслали одного великана, который довольно громким голосом выкрикнул ультиматум жителям города и, провожаемый испуганными взорами горожан, величественно удалился. В него даже и не подумали стрелять. Парламентер, однако! В этом мире еще уважали традиции и не спешили делать подлости, оправдывая их эффективностью данного действия. Армия Селевкидов тем временем начала демонстративно собирать, стенобитные тараны, осадные башни и метательные машины. Это показало защитникам города, что ограничиваться полумерами Селевкиды и их союзники не намерены.
А через два дня, когда уже были собраны и установлены на свои позиции для стрельбы требюшеты, ворота Александрии отворились и из них вышли парламентеры. Возглавлял делегацию горожан грек в богатых одеждах с почти русским именем Прохор. И когда он начал говорить, то Саня особо и не был удивлен. Чего-то такого он примерно и ожидал. А рассказывал Прохор ну об очень радостных событиях. В Александрии произошел переворот. В ходе которого лояльные к Птолемею жители города смогли арестовать узурпатора Скопаса и его приближенных. И вот теперь городские власти выражают свою искреннюю преданность истинному владыке Египта. Короче, город сдается на милость Птолемея Пятого и его союзников и надеется на его милосердие. В общем, полный хеппиэнд!!!
Услышав такие новости, Аристомен чуть было не подпрыгнул от радости, но все же сумел быстро взять себя в руки. Прежде всего, он был опытным царедворцем и хорошо понимал, кто в данной ситуации является тут главным. Поэтому, он склонился к уху Птолемея Пятого и что-то зашептал.