Страница 16 из 58
А еще, рядом с царем Александром стояли великаны. Настоящие!!! Те самые из сказок и легенд. Тридцать исполинов в блестящих шлемах и чешуйчатой броне опирались одной рукой на большие щиты, поставленные нижним краем на землю. В другой руке у каждого великана была зажата огромная железная шипастая палица, небрежно уложенная на плечо. Мальчик прикинул, что великан ударом такой дубинки легко сможет убить даже боевого слона. Если галлатские телохранители царя выглядели, как сверхлюди, то великаны казались настоящими сказочными чудовищами. Вдруг один из стоявших великанов обернулся и посмотрел прямо в глаза Птолемею Пятому. От чего сердце мальчика, буквально, ушло в пятки, и он испуганно отвел взгляд в сторону.
Внезапно раздавшийся трубный рев отвлек внимание Птолемея от великанов. Мальчик перевел взгляд на поле боя и невольно вздрогнул. Армия Скопаса медленно и размеренно надвигалась на них. Впереди, построившись в одну шеренгу, шли боевые слоны. Мальчик начал лихорадочно считать лопоухих гигантов.
– Восемьдесят два! – пробормотал он закончив подсчет и невольно поежившись.
За слонами в центре двигалась египетская фаланга. По флангам ее прикрывали наемные гоплиты и пешие чернокожие нубийцы. За пехотой двигалась кавалерия. Долина, окруженная высокими песчаными холмами, была довольно узкой. Поэтому, армия узурпатора не могла занять широкий фронт построения. Мальчик видел, как египетские всадники попытались залезть на холмы на правом фланге, но были вынуждены повернуть назад. Лошади проваливались в рыхлый песок чуть ли не по брюхо. Причем, передвижение кавалеристов осуществлялось каким-то забавным черепашьим шагом. Вскоре лошади выбились из сил и, просто, отказывались двигаться дальше. В общем, обходной маневр у всадников Скопаса не получился.
Армия Селевкидов все это время стояла на месте, всем своим видом как бы приглашая Скопаса к атаке. Впереди выстроились в одну шеренгу повозки с баллистами. Пехота стояла за ними пятью прямоугольниками, состоящими из копейщиков и стрелков, вооруженных оружием, напоминающим греческие гастрафеты. Мальчик помнил, как учитель Диокрет рассказывал о таком оружии. Его изобрели греки, но вооружать им воинов почему-то никто не спешил. Дорогое и неудобное оружие. А тут большая часть пехоты Селевкидов вооружена чем-то подобным. Вот еще одна странность! Между прямоугольниками пехоты были видны промежутки, ширина которых позволяла разъехаться двум всадникам или проехать повозке. За пехотой располагалась конница Селевкидов, а позади нее стояли египетские ополченцы, верные Птолемею Пятому. Кстати почему-то среди всадников Птолемей не увидел сарматов. Хотя, тысячу этих грозных кочевников он видел раньше в составе царской армии. Трех тысяч пеших галлатов тоже не было видно. Да, и конные лучники были тут не все.
Слоны мятежников подошли уже на триста шагов, когда Царь Александр подал команду трубачам, стоящим рядом. Над полем боя понеслись звонкие звуки сигнальных труб, заслышав которые, карабаллисты начали стрелять зажигательными снарядами. Расчеты селевкидских метательных машин явно целились по вражеским слонам. Однако первые залпы не попали в размеренно двигающихся гигантов. Перед шеренгой слонов взметнулась стена яркого пламени. Брызги жидкого огня опалили нескольких боевых слонов. Послышался испуганный рев огромных животных. Слоны в ужасе начали поворачивать прочь от огненного ада. Инстинкт гнал их подальше от бушующего пламени. Второй залп карабаллист придал им дополнительное ускорение, опалив еще нескольких гигантов.
Не слушая своих погонщиков, все боевые слоны развернулись, и испуганно трубя с выпученными от ужаса глазами, ринулись прямо на двигающуюся за ними армию египтян. Воины Скопаса поняли, что их ждет, но ничего сделать, просто, не успели. Слоны на полном ходу врезались в людскую массу, стараясь всеми силами проложить себе дорогу и убраться отсюда, как можно дальше. Правда, шесть или семь слонов были убиты своими погонщиками. Именно для таких случаев все погонщики имели специальные длинные зубила с молотками для умерщвления своих вышедших из-под контроля слонов. Если слон впадал в бешенство и не слушался приказов погонщика, то необходимо было убить его ударом зубила, пробивая череп непокорного животного. Однако, остальные погонщики или не смогли применить зубила, или запаниковали, и их слоны добрались до рядов пехоты, начав сеять хаос.
Вопли раздавливаемых заживо людей долетели даже до места, где стоял Птолемей Пятый. Мальчика передернуло от ужаса. Он на секунду представил, что находится сейчас там и ему стало дурно. Слоны тем временем рвались дальше, прокладывая через отряды египтян целые просеки. Многие воины мятежников, особенно нубийцы и наемные гоплиты, стали разбегаться в панике бросая щиты и оружие. Однако, были и те, кто понимал, что спастись от бегущего слона не удастся. Поэтому, его необходимо убить, чтобы остаться в живых. Буйствующим слонам начали оказывать сопротивление. Больше всего таких понимающих воинов было в фаланге. Да, и длинные пики фалангитов гораздо лучше подходили для убийства слона, чем короткие копья и мечи гоплитов и нубийцев. Правда, сопротивление только сильнее разозлило боевых гигантов. Получая ранения от своих же солдат, слоны впали в неконтролируемое боевое безумие. Если раньше они, просто, неслись прочь от яркого опаляющего пламени, то теперь начали целенаправленно убивать всех рядом с собой. Но людей все же было гораздо больше. И, получив множество ран, окровавленные гиганты начали то тут, то там валиться на землю.
Зрелище бойни заворожило мальчика-царя. Поэтому, он не сразу заметил, что армия Селевкидов пришла в движение. Повозки с баллистами уже укатили в тыл, проехав по проходам между отрядами. А пехота двинулась вперед, соблюдая равнение в шеренгах. За пехотинцами медленным шагом ехали царские катафракты и конные лучники. Пройдя сто шагов, армия остановилась, а стрелки-пехотинцы начали стрелять в сторону воинов Скопаса. У Птолемея Пятого, наблюдавшего, как начали падать под обстрелом воины узурпатора, глаза полезли на лоб. Селевкидские пехотинцы стреляли из своего странного оружия примерно на триста шагов. Такого, просто, не могло быть. Даже легендарные парфянские луки били на дистанцию в двести пятьдесят шагов. Это же оружие напоминало по своей дальнобойности баллисту. Но то довольно габаритная метательная машина, а здесь ручное стрелковое оружие, которое пехотинец заряжает без особого труда.
Селевкиды стреляли, практически, непрерывно. При этом, огонь вела только первая шеренга. Пехотинцы делали выстрел, затем передавали разряженное оружие назад. В ответ из задних рядов передавались заряженные арбалеты. Затем следовал новый залп и так до бесконечности. Птолемей видел, как бойцы задних рядов отряда, получая разряженное оружие, быстро заряжают арбалеты и передают их воинам, стоящим впереди. Все эти действия производились быстро и умело. Было видно, что пехотинцы долго тренировались, доведя тем самым свои действия до автоматизма.
Железный ливень из арбалетных болтов, обрушившийся на пехотинцев Скопаса, посеял в их рядах панику. Кроме того, несколько слонов были еще живы и наводили дополнительный ужас на мятежников. Пехотинцы врага полностью утратили боевой дух и, неся большие потери, начали в панике разбегаться. Потрепанная слонами фаланга, какое-то время являлась островком стабильности в бушующем море страха. Однако, сопротивляться интенсивному обстрелу она смогла не долго. Вскоре и сариссофоры, побросав свои бесполезные в данной ситуации громоздкие длинные пики, стали разбегаться, поддавшись всеобщей панике. Паникующая пехота, буквально, захлестнула стоящую за ней кавалерию врага и увлекла ее за собой в бегство. При этом, бегущие в ужасе люди, практически, превратились в испуганных животных. Некоторые беглецы даже нападали на своих соратников, убивая всех на своем пути, чтобы очистить себе путь для бегства. Кроме того, оставшиеся в живых боевые слоны, добавляли жару ко всеобщей панике. Покрытые множеством ран, они сеяли смерть в рядах бегущих мятежников.