Страница 8 из 25
«Очень мило», – решила я, осмотревшись.
В это время из соседнего зала вышел мужчина. На вид ему было лет тридцать пять, рыжие волосы аккуратно подстрижены, как и усы. Глаза светло-голубые, что делало взгляд мягким, пожалуй, даже слишком мягким для мужчины. Помимо всего этого, он не отличался выдающимся телосложением – типичный европейский дохлик, без намеков на мышечную массу. Но зачем ему нужны были мышцы, когда в глазах светился ярким светом острый ум ученого?
Мужчина подошел ко мне, и я разглядела то, что сперва ускользнуло от моего внимания. Спокойная поступь и гордая стать – он чувствовал себя здесь благородным аристократом и, несомненно, хозяином.
– Приветствую в нашем скромном убежище! Я Айм, нынешний, кхм, правитель горцев. Добро пожаловать в Триниан!
– Эм, спасибо! Я Самуэла Лилиан!
– Наверное, ты уже много всего здесь услышала о Милоа, об империи, о войне… Но беспокоиться не о чем – мы пришли сюда, уже когда создавалась система, и теперь новоприбывшим гораздо легче сориентироваться!
Мне показалось, что на Земле Айм был психологом. Или просто проницательным человеком. Но высшее образование он точно получил – это чувствовалось с первого взгляда. Несколько лет в вузе всегда оставляют отпечаток на людях.
– Прошу пройти ко мне. Нас ждет разговор.
И мы ушли к нему в комнату.
В кабинете у Айма все было сделано на европейский лад, насколько это было возможно в создавшихся условиях. Но с удивлением для себя я увидела вращающееся деревянное кресло на колесиках, обтянутое кожей, большой рабочий стол и все то же обилие растений – на полу в больших горшках, на столе и на полках – в маленьких.
– Вы не ботаник, случаем? – неожиданно для себя самой спросила я, глядя на изобилие растительности.
– Нет, – рассмеялся моему вопросу Айм. – Я вообще-то инженер. А растения здесь ставят еще со времен постройки самого здания – тогда просто нечем было украсить комнаты.
– Понятно, – откликнулась я, усаживаясь на указанное Аймом кресло.
– Как я вижу, ты девушка отважная, и это вовсе не лесть, – сказал он, глядя на меня. – Многие долго отходят от пережитого, не в силах осознать, что действительно угодили в параллельный мир.
– А вы давно тут?
– Ох, да уж порядочно. Двенадцать лет. Ты не смотри, что выгляжу так молодо – просто земляне здесь гораздо медленнее стареют. Это из хороших новостей. У нас вообще поразительная устойчивость ко всем болезням Эбериана, но зато никудышная выживаемость в условиях дикой природы.
– Сколько нас здесь?
– С тобой будет сто двадцать один. И, предугадав твой следующий вопрос, сразу скажу – никто не попадает сюда случайно. Веришь ли ты в судьбу, в Бога – неважно, но факт остается фактом – сюда приходят только нужные люди. Будь то военный, ребенок или художник – все в итоге становятся «избранными». Как будто… как будто мы должны были прийти сюда и именно в таком порядке. Первый землянин воевал летчиком, но по образованию был историком и как раз занимался изучением каких-то древних племен. Следующие несколько землян – опять военные, причем не просто грубые солдафоны, а умные и образованные тактики. Они организовали множество вылазок против имперцев и в итоге обезопасили горцев и цитланцев от постоянных набегов солдат. Потом стали появляться инженеры, нефтяники, дизайнеры. Первая женщина – певица, покорила тринианцев своим артистизмом, вторая же – домохозяйка с американской фермы, научила местных женщин множеству новых приемов ведения хозяйства. Первый ребенок – восьмилетний мальчик, шкодник и двоечник на Земле, стал выдающимся лидером среди тринианской ребятни, не уступая им ни в физических упражнениях, ни тем более в школьных науках. В итоге он возглавил целую молодежную группу, которая пополнила ряды управленческих кругов Триниана. Самый забавный случай произошел, когда шесть лет назад к нам попал семидесятидвухлетний старикан, полжизни подметавший одну из улочек Плимута. И что ты думаешь, этот гремящий костями дедок сумел поладить с дикими псами – одичавшими собаками цитланцев – и натаскал их так, что теперь эта порода считается незаменимой на охоте, в том числе и на имперских разведчиков… А старик до сих пор жив, горный воздух пошел ему на пользу, хотя иссох он за эти годы порядочно…
Я кивнула.
– С этим понятно. Я бы даже сказала, что некие силы предопределили наш приход сюда. Но стоит ли нам тогда искать выход обратно?
Айм улыбнулся своей теплой улыбкой.
– Ну, мы не раз задавались тем же вопросом. Но далеко не все верят в предопределение и судьбу. Среди нас есть настоящие скептики, которые, хоть и смирились со своим пребыванием на Эбери, все еще лелеют надежду выбраться отсюда.
– И никто не пытался уйти к имперцам? – удивилась я.
– Нет. И здесь снова вмешиваются высшие силы. Можешь мне не верить, но среди землян нет предателей. Даже некоторые из нас, такие как Георг, с которым я часто спорю на сложные темы мироздания, не думают о том, чтобы уйти и бросить остальных. Тем более даже добравшись до Западных гор, неизвестно, что мы там увидим и увидим ли что-то вообще. Дело в том, что в Бермудском треугольнике тоже пропадали целые самолеты, но никто пока не нашел там какого-то материального объекта, вызывающего аномалии.
– Кстати, а с Бермудов к нам попадали? – спросила я.
– Хм, нет, что звучит странно, не так ли? – подмигнул мне Айм. – Пожалуй, я попрошу принести нам перекусить. Как правителю Триниана, мне выделили целый штат слуг. И ничего против этого не скажешь – исторически у нас разный уровень сознания, я имею в виду, у тринианцев и землян. Им свойственно, как бы это сказать, делать из нас идолов, в то время как мы уже способны искать Бога в самих себе.
Мысль Айма совпала с моим мироощущением. От этого на душе стало легче. Наверное, в Эбери попадают и вправду люди, в чем-то схожие. В своем благородстве и честности, например. И со схожими взглядами на жизнь. Если мои предположения верны, то это утешает.
Мы перекусили печеными хлебцами с густым вареньем и странным на вкус сыром, сделанным, по рассказу Айма, из молока горных коз. Чай мало чем отличался от земного, разве что показался более насыщенным.
Да, в этом плане мир Эбери хорош – никаких экологических проблем, выхлопных газов и электрических проводов. Можно было бы получать истинное удовольствие от пребывания здесь, если бы не привязанность к дому. Земля-Земля, что за сделку заключила ты с этой планетой, отдав нас на растерзание дикарям?
Беседа с Аймом затянулась на несколько часов. Он много расспрашивал меня о Земле и моей жизни, и я повторила многое, уже рассказанное Бертону.
Айм также поведал мне про основные планы и задачи, стоящие перед цивилизацией Милоа, и что ситуация на самом деле ухудшается, потому что последние несколько землян (в том числе и я) по прибытии на Эбери очутились не в горах Триниана, а в уподножье – то есть там, где нас могли найти и имперцы. То ли аномалия поменяла свой угол телепортации, то ли «объект» съехал в какое-нибудь ущелье, но теперь Милоа приходилось высылать куда больше разведчиков на прочесывание пограничной зоны, а это повышало риск поимки и, соответственно, разоблачения самих землян. Ведь неизвестно, как Атамурлан отнесется к факту существования таких, как мы, – испугается или решит узнать нас получше? А противопоставить что-либо его армии, мы, увы, пока что не могли. Горцев вместе с мирными жителями насчитывалось в десятки раз меньше, чем имперцев в армии, оружие было одинаковым – луки, мечи, недавно появившиеся арбалеты.
Да, среди Милоа были вояки, прошедшие еще Вторую мировую войну и принесшие с собой в этот мир огнестрельное оружие. Но только недавно заработали первые кузницы для выплавки металла, и то больше по производству привычных местным мечей и щитов. Да и если бы удалось собрать сотню-другую пистолетов и ружей, сразу давать их в пользование вчерашним диким горцам было бы неосмотрительно… Другими словами, проблем хватало выше крыши, и не было ни у кого времени подумать о чем-то постороннем.