Непремеримость

- Значит, вы рассказали ему обо всем, что смогли вызнать в Париже о бомбистах?

- У нас об этом и разговора не было, Сергей Георгиевич... Меня Герасимов подбивал поставить акт против генерала Курлова...

- Ну, уж это вы мне бросьте! - Карпов не уследил за собою, рявкнул, так ошеломило его сообщение агента.

- Бросают гниду, если ее из волос вытащить, - чуть не по слогам произнес Петров. - А я чистоплотен, мне бросать нечего, ванну принимаю каждый день.

- Ну, не гневайтесь, Александр Иванович! Что ж вы так на слово обидчивы? Поймите мое состояние! Вы говорите совершенно невероятную вещь: чтоб жандармский генерал подбивал бом... подбивал...

Петров перебил его:

- Да вы договаривайте, Сергей Георгиевич, договаривайте: "подбивал бомбиста"... Вы ведь так хотели обо мне выразиться? - повторив ледяную интонацию Савинкова, заключил Петров, усмехнувшись.

- Он так прямо и назвал все вещи своими именами? откашлявшись, чтобы хоть как- то выиграть время и собраться, спросил Карпов. - Предложил вам ставить акт против генерала Курлова?

- Именно так и предложил.

- Хорошо, а чем он это мотивировал?

- Говорил, что Курлов- после истории в Минске - позорит звание сотрудника секретной полиции...

- Слушайте, это совершенно невероятно! Нет, положительно я в это не могу поверить!

- Вы ладно, - усмехнулся Петров. - Вам сам Курлов не поверит, да и Виссарионов на смех поднимет...

Карпов изумленно посмотрел на Петрова: неужели какая-то дьявольская мистификация? Тот, словно бы заметив, как полковник растерялся, спросил с хорошо сыгранной яростью:

- Вы знаете, что Герасимов бросил меня в Париже?

- Конечно, знаю. Это так бесстыдно с его стороны...

- Хорошо, что вы поставили точку над "i", не придется объяснять, каково жить на чужбине без средств и связи, оставленным на произвол судьбы. Думаете, я это смогу простить? Да никогда! И отомстить я Герасимову могу лишь с вашей помощью...

- Как?

- Очень просто. Я соглашусь с его предложением убить Курлова и всех, кто будет с ним, ну, Виссарионова, Комиссарова, может, придет и...

- Но, но! - Карпов снова сорвался, перешел на грубый начальственный тон. - То есть как это согласитесь?! Без моей санкции вы ни на что не согласитесь!

В глазах у Петрова высверкнуло еще ярче, рот совсем сполз вниз; справившись с судорогой, он продолжил:

- Понятно, что без вашего указания я ничего делать не стану. Но ведь и вы ничего не сможете предпринять, покуда не убедитесь в правоте моих слов... А убедиться в этом можно, если вы и ваши начальники все услышат своими ушами... Снимите мне квартиру... Филеров своих уберете. Герасимов большого уровня мастер, он ваших соглядатаев за версту разглядит, я приглашу его на квартиру для решающего разговора... А за полчаса перед тем, как он туда прибудет, в соседней комнате - пусть только квартиру подберут с фанерной перегородочкой, чтоб все было слышно, расположатся Курлов, Виссарионов и вы. И станете свидетелями нашего с Герасимовым разговора... Я ему ни "да", ни "нет" еще не сказал, он уговаривать меня будет... Ежели вас интересуют особые вопросы к Герасимову, могу их выучить заранее и поставить их во время нашей встречи...

Карпов испугался; понимая умом, что в руки идет грандиозное дело - таких еще в России не было, - тем не менее ощущал, как все сильнее и сильнее дрожат пальцы.

Научившись у Герасимова смелости, а у Савинкова многозначительности - уроки брал с ходу, - Петров снисходительно посоветовал:

- Попусту не волнуйтесь. Трапезу можно сей момент прервать, я вообще не едок, мне все это, - он презрительно кивнул на стол, уставленный яствами, - смешно, отправляйтесь к Курлову и сообщите о нашем разговоре... А я в "Метрополе" буду ждать от вас указаний. Если ваш высокий начальник признает дело не стоящим, выдадите мне оклад содержания Герасимов положил семьдесят пять рублей золотом и оплата проезда по чугунке, - я и отчалю восвояси...

Через три часа за Петровым пришел мышонок, шепнул, что от "Георгия Сергеевича" (времени на придумывание псевдонима у Карпова не было, взял первый пришедший на ум, торопился к Курлову), и отвез на Астраханскую улицу.

Там в пустой квартире - три комнаты и кухня (перегородки фанерные, как и просил Петров, красиво задекорированы обоями) - стоял Карпов.

- Ваша взяла, Александр Иванович! Вот вам квартирка! В полном вашем распоряжении, обставляйтесь, денег не жалейте. - Он достал из кармана бумажник, набитый купюрами, и протянул его Петрову. - Начинаем дело, предложение принято!

...В три часа утра за ним пришел Доброскок, шепнул:

- Карпов снял филеров, едем...

- А ваши? Торчат или тоже сняли?

- Одного оставили - не ровен час...

- Снимите, - резко потребовал Петров. - Отныне дело беру на себя. Малейшая несуразность, и все полетит к чертям. Вы отделаетесь выговором, я - жизнью.

...Когда Доброскок и Петров уехали, в квартиру проскользнули Бартольд и Луканов, пробыли там всего минут пятнадцать - этого вполне хватило на то, чтобы укрепить под обеденным столом, только вечером привезенным из магазина, динамит с выведенными на кухню проводами, как подключить их к сети - чтобы комнату разнесло в пух, - Петров научился в Париже.

- Итак, - заключил Герасимов, - послезавтра, когда вы до конца приведете в порядок квартиру - груз Бартольд с Лукановым занесли, так что с этим все в порядке, - позвоните по моему телефонному аппарату и пригласите на новоселье, на три часа... Убежден, Карпов понудит вас звонить со своего номера, в присутствии кого-то третьего, пусть вас это не останавливает... Если мои люди увидят, что Курлов, Виссарионов и Карпов, - возможно, кто еще, из судебного ведомства, - войдут к вам за полчаса до моего визита, в дверь постучит мужчина, поинтересуется, сдана ли квартира; это мой человек, это будет для вас условный сигнал... Идите на кухню и подсоединяйте провода. И сразу же выбегайте из квартиры, вас увезут в безопасное место.

Проводив Петрова, отправился к Столыпину; когда докладывал (не впрямую, конечно, а с легкими намеками, чтоб не спугнуть), не мог оторвать глаз от пергаментного лица премьера, живой покойник, вот-вот упадет от разрыва сердца...