Страница 7 из 13
– Нет времени, – резко ответил Венатор. – Вы или пускаете нас сейчас же, или я не могу гарантировать, что у вас не будет никаких проблем, когда мы всё же войдём.
Сначала охранник в чёрной кепке и синей рубашке замялся, но потом всё-таки полез открывать дверь. Видимо, он решил, что за свою зарплату иметь проблемы с мордоворотами из отдела по борьбе с организованной преступностью не стоит. Ведь охранник слышал, что эти «краснокорочники» не просто охотятся за бандитами, а за настоящими тварями. Отстреливают тех, кого так боится простой люд.
– Проходите… парни, – сначала он хотел сказать «ребята» или «господа», но это всё выглядело бы как-то напыщенно, что ли.
Двор лечебницы оказался очень просторным, сквозь который перекинулись крест-накрест дорожки, выложенные камнем. По ним расхаживали врачи с пациентами – первые носили ярко-белые халаты, а вторые – голубые пижамы. Некоторые были в смирительных рубашках, другие – на креслах с колёсиками. Видимо, последних закололи уже в хлам. По периметру стояли двухметровые санитары в тёмно-зелёной одежде и своих шапочках. Кажется, их всех подбирали по двум параметрам: огромные и сильные.
На крыльце лечебницы лежал коричневый ворсистый ковёр, настолько истоптанный местными пациентами, что надпись на нём полностью стёрлась. Но что-то подсказывало следопыту, что там тоже было написано «добро пожаловать». Интересно, это везде так?
– Я должен вас досмотреть, – неожиданно сказал охранник. – Нет ли у вас оружия…
– Есть, конечно, – сказал Венатор и вытащил пистолет из кобуры, что была за пазухой. – Но отдавать его тебе я не…
– У него пистолет! – закричал кто-то из толпы гуляющих, и все разом ойкнули. И резко
бросились врассыпную. Доктора ринулись их ловить, кто-то перевернулся на своём кресле. Началась страшная суматоха.
– Ладно, идём, – торопливо сказал Венатор. – Чем быстрее мы перетрясём здесь всё, тем скорее возьмём нужный след. Развивай своё волчье чутьё, сынок.
…
– Да, дал ты жару, парень, – одобрительно хмыкнул Лигнит и хлопнул по плечу совсем уже неактивного практиканта. – И как только решился на такое?
Практикант промолчал, надеясь, что их путь скоро подойдёт к концу, и он всё-таки получит свои деньги. Эти повторяющиеся вопросы ему уже так надоели.
– Голод – не тётка, – вставил Редвуд и заулыбался улыбкой, давно раскрошенной кариесом.
– Это здесь вовсе ни при чём, – довольно громко отозвался новообращённый бандит, не поднимая глаз.
– Так и зачем тебе деньги понадобились, да ещё в таком количестве? – снова спросил Лигнит.
Практикант поджал губы и решил промолчать, однако, Иратуму он, разумеется, давно сказал, на что же ему нужны деньги, поэтому тот встрял (без спроса, как всегда):
– Сестра у него торчит.
– Кому торчит? – не понял Редвуд, решив, что их главарь имеет в виду «должна денег».
– Порошок она нюхает… стиральный, – ответил тот. – Обмазывает свой хрючевник как кондитер свой торт – сахарной пудрой… Витаминами ещё колется, да, парень?
– Не говори так о ней! – крикнул практикант, злобно глядя на своего начальника. Жилы на его шее выступили от непосильной моральной натуги, а рот оскалился.
– Другое же дело, – ответил Иратум, ничуть не смутившись. – Вот такими и должны быть мои бойцы…
– Готовимся к проверке документов, – прервал его водитель микроавтобуса, даже не оглядываясь. Однако тревоги в его голосе не слышалось, скорее наоборот, он как-то расслабился. – Приехали.
– Наконец-то, а то я чуть не обдудонился, – выпалил Лигнит и вспорхнул с места со стремительностью бабочки.
– Собираемся! – скомандовал Иратум, выпрямив свой стан, как генерал на параде.
Практикант немного растерялся, но порядком уже успокоился – Иратум не оторвал ему башку, значит, он не такой уж и псих. Хотя, может быть, лишь это недостаточный повод для него.
После длительной поездки на жёстких сиденьях все чувствовали себя деревянными. Вернее, почти все – сам Иратум расцветал на глазах. Снова наливался первобытной силой и свирепостью, а мертвенная бледность начала проходить. Он вышел вперёд микроавтобуса, где уже находилось несколько местных анархистов. Спереди стояло двое бородатых – повыше и пониже, сзади – ещё трое, похожих как братья.
– Живой остался, не сделали тебя овощем, да, брат? – спросил тот, что был пониже, одетый в спецовку цвета хаки. У него была короткая рыжая борода и тёмно-зелёные глаза, а в руках он держал чёрный автомат с оранжевым прикладом. Сам этот селянин-анархист был коренастый, а на поясе у него болталась связка ключей.
– Как видишь, – ответил Иратум и протянул руку. Тот пожал её. Рукопожатие вышло крепким и искренним. – Благодарю.
– Не за что, – взгляд рыжебородого и коренастого соскользнул на практиканта. – Кто
этот трясущийся мальчик?
– Арес, мой верный помощник. Я обязан ему жизнью. И деньгами, – он улыбнулся и повернулся к практиканту. – Это Ратибор, местный военачальник.
– Я воевода, – поправил тот. – За этой границей людей из Мегаполиса нет. У нас своя коммуна. И чужаков мы не любим.
– Ну, не такой он уж и житель Мегаполиса. Теперь он наш, – торопливо заметил Иратум, оглядев вымазанного парнишку с головы до ног.
– А к какой религии он себя причисляет? Во что верует? – басовито спросил второй, что казался чуть выше и щуплее. Разрез глаз у него был чуть узковат, а тёмная борода украшала лишь подбородок, как у козла. Если Ратибор смотрел на новоприбывшего с неподдельным интересом, то этот – с холодной подозрительностью. Он держал руки в замке, стоя недвижимо, как дерево. Носил этот мудрец чёрную рубаху с широкой талией и широкими рукавами, и белые льняные брюки.
– Да какая разница, – ответил Иратум. – Он же не собирается примыкать к вашей общине…
– Да что ты за него всё время отвечаешь, – спокойно произнёс тот, и недоверия в его взгляде прибавилось. Это прозвучало не как вопрос.
– Всё, Дубород, хватит, – сказал Ратибор. – Этот парнишка друг нам, ибо он спас Иратума… А Иратума мы всегда рады видеть, с кем бы он ни приехал. Проходите. Вы вдвоём поедете с нами на нашем персональном транспорте… Остальные пусть взбираются в свой микроавтобус.
Они находились под бело-красной аркой, разделяющей эту лесную дорогу на две части. До этой арки горожане могли свободно добираться, а вот продвижение дальше им строго запрещалось. Это могло привести для них к ужасным последствиям.
Селяне давно устроили революцию, сплавив свои общины в единый Монолит, способный противостоять Мегаполису. И вооружение, и производство – всё у них было налажено как надо. И дома строили, и людей лечили (и не только людей), и технику делали, и фермерские хозяйства их разрастались всё дальше и дальше.
Приехали на границу Ратибор и Дубород со своими бойцами на весьма интересном агрегате, коих практикант в жизни не видел. Это был огромный жёлтый внедорожник с большущими колёсами – и такими здоровыми, что подвеска этого транспорта была на уровне шеи, и забираться в кабину предстояло по выдвижной лесенке. Сама кабина была просторная, не с четырьмя, а сразу с шестью дверьми.
– Вот это махина, – сказал он.
– Да, – улыбнулся Ратибор. Хоть выглядел он всё время как-то озлобленно, но улыбка сразу меняла его лицо, делая его невероятно милым… в отличие от банды Иратума, улыбающихся, как поехавшие ублюдки. – Это наши боевые слоны…
«Точно», – подумал практикант. Он когда-то читал Толкиена, и этот внедорожник показался ему воплощением тех самых мощных элефантов… У кого они служили?
– Ты подниматься будешь, или так и проторчишь внизу? – спросил Иратум. – Давай, не зевай, салага…
Практикант стал взбираться на этого боевого слона.
…
Главный врач вовсе не горел желанием помогать следствию. Человек, уставший от жизни, с тёмными мешками под глазами, и халатом, испачканным чернилами. Он всё время снимал свои квадратненькие очки и протирал их большим пальцем.
– Так от меня вы что хотите? – спросил он, посмотрев по сторонам. – У меня два санитара в трупах и главный психиатр по буйным, а вы спрашиваете у меня какую-то чушь… Давайте, заламывайте мне руки и бейте пистолетом по голове. Знаю я, как вы работаете…