Страница 24 из 51
Глеб повернулся. Присмотрелся. И пожалел, что не умеет примещаться.
Колени его ослабли. Сглотнув, он прошептал выбравшемуся следом Дзиро:
— Не свети на него…
— На ко… — Дзиро осёкся.
Перед ними лежал ротвейлер — чёрный, в рыжих подпалинах. Запах псины выдавал в нём не духа, а настоящего пса. Однако из-за размеров выглядел он страшнее духа.
Дриада подлетела к двери, дав понять, что им туда. Ротвейлер не шелохнулся.
— Ему плевать на нас, — прошептал Дзиро. — Давай обойдём его!
— Спятил?! — прошипел Глеб. — Думаешь, он будет просто лежать?
Явно рисуясь, Дзиро брякнул:
— Думаю, он это переживёт.
Пёс зевнул, и Глеб увидел его зубы:
— Он-то переживёт, а вот мы?..
И тут из-за двери донеслось:
— Входите, раз уж пришли. Карл, ко мне!
Ротвейлер встал, развернулся. Поднявшись на задние лапы, толкнул дверь; вбежал за порог, и дриада влетела следом. Переглянувшись, Глеб с Дзиро вошли и услышали:
— Осмотритесь пока — закончить кое-что надо…
Они осмотрелись.
Комнату заливал тусклый свет — холодный и зеленоватый. На полу лежал кабель, там же стояли мониторы — не плоские, а выпуклые: их делали лет тридцать назад. Глеб глазел и удивлялся: такие раритеты в аномалке?..
Но имелись и зеркала — по ним ползли цифры. Мониторы мерцали, на полу перед каждым темнела клавиатура. Звучали щёлканье и писк — Глеб сначала не понял, откуда они доносятся… А когда понял, открыл рот.
Совсем низко — прямо над полом — летали дриады (с десяток, а то и больше); подлетая к экранам, духи зависали над клавиатурой и били по ней своими тонкими ручками, вводя нужные символы… Да ещё и пищали с трудовым энтузиазмом.
Дзиро чертыхнулся, наступив на шнур. Позвавший их кому-то велел:
— Убери бэкслэш — алгоритм испортишь! И займись криптором — мне ещё пинч маскировать надо.
Одна из дриад пискнула, будто огрызнулась.
Потом Глеб увидел стол с мониторами — очень низкий, не выше детсадовских; за ним на детском стуле сидел карлик — лысый, с бородой, в джинсовом костюме и тапочках. Рядом свернулся уже знакомый ротвейлер.
— Я не спиритус, — сказал карлик. — Просто на всякий случай уточняю. Глядя на меня, многие думают иначе.
Глеб испытал сочувствие: уж он-то знал, каково быть непохожим на других. А Дзиро явно удивился — видимо, Паука он представлял не таким. И прояснилось, почему был открыт люк: с подобным телом его особо не подвигаешь.
Карлик ткнул пальцем в ухо:
— У меня толмач, так что говорите хоть на японском. И смотрите под ноги — я совместил ЭВМ с зеркальной магией: выдернете кабель, и разряд обеспечен.
Сам он говорил на английском; Глеб бы мало что понял, если бы не толмач. А Дзиро, похоже, английский знал — во всяком случае, от кабеля отошёл.
Хакер повернулся к ним:
— За полгода вы первые, кто видит это место.
— Люк открыт, — заметил Дзиро, — а руны надо менять — иначе магия перестанет действовать.
— Надо же, какой умный, — прищурился Паук. — Так ты сын Такаги-сана? Похож… Даже смотришь, как он.
Ротвейлер рыкнул на пролетевшую мимо дриаду. Паук усмехнулся:
— Занятный денёк! Звонит отпрыск моего знакомого и просит о помощи, а в ответ на моё «нет» приходит сюда — да ещё и не один!
Дзиро покосился на Глеба:
— Его я не звал…
— Ты послал мне приглашение, — возразил Глеб. — В виде камня.
Расклад вышел щекотливым (их ведь и правда не звали), но хакер не злился — скорее, забавлялся. Взгляд его скользнул по их лицам:
— Ссадины не болят? Здорово вы друг друга отделали!
Глеб оторопел:
— Так вы за нами наблюдали?
Хмыкнув, Паук щёлкнул кнопкой: на шести мониторах вспыхнул периметр Склепа. Изображение прыгало, будто камеры не крутились, а ходили.
— Помните кошку на карнизе? — хакер глянул на Глеба. — Кстати, хвалю: быстро догадался, что это спиритус. Снаружи их шесть, и каждый передаёт звук с картинкой — впрочем, они и по зданию бродят…
Опять щелчок; вспыхнул новый монитор. Глеб увидел себя и Дзиро — как они шли по проходу. Надо же, а кошек там не было…
— Тут есть духи в обличье мышей, мух… — хакер помедлил, — и пауков. Что слышали они — слышал я. И видел тоже.
— Тем лучше! — Дзиро шагнул вперёд. — Раз вы всё слышали, то знаете, что я ищу чернотворца…
— По прозвищу «Кали», — вставил Глеб. — Но главное, её ищет штаб Близбора. Вы правда можете найти человека в чаросети?
— Могу… вопрос, захочу ли, — Паук кивнул на Дзиро: — Его отцу я помогал, но вас вижу впервые — и на пустяки у меня времени нет.
— Речь не о пустяках, — вскинулся Дзиро, — я говорил, когда звонил вам.
— А заодно и нагрубил мне.
— Вы мне первым нагрубили…
— Сказав, что у тебя молоко на губах не обсохло? Так оно и сейчас с них течёт.
— Слушайте, вы!.. — Дзиро завёлся, но рык ротвейлера заставил его умолкнуть.
— Не повышай голос, — посоветовал Паук. — А начнёшь буянить — например, швыряться огнём, мои дриады отравят тебя пыльцой. У меня к ней иммунитет, а у тебя вряд ли.
Дзиро присмирел. Глеб отшатнулся от пролетевшей дриады; есть ли иммунитет у него, Паука, похоже, не волновало.
Стало ясно, что если всё так пойдёт, хакер им не поможет. Подбирая слова, Глеб сказал:
— Вас ведь не воришку найти просят… Неужели вам всё равно?
— А зачем мне проблемы с чернотворцем? — пожал плечами Паук. — Чтобы лишиться головы?
Глеб насупился. Впрочем, чего он ждал — ковровой дорожки и фанфар?
— Я живу мирно, — изрёк хакер. — Зависаю в чаросети, краду проценты со счетов… в общем, никому не мешаю. И тут являетесь вы и просите найти эту, как её…
— Кали, — напомнил Глеб.
— Вот-вот. Будь это твоя подружка, я помог бы: любовь — дело святое…
— Если хотите, — вздохнул Глеб, — я скажу, что это моя подружка.
— Не ёрничай. У меня нет причин помогать вам, а причины прогнать вас есть — начиная с той, что вы явились без приглашения. Я собирался ужинать, кормить Карла и играть в любимый шутер — ни в одном из трёх пунктов ваше присутствие не предусмотрено.
— Отец ошибался, — бросил Дзиро, — вы ни на что не способны!
— Неплохая попытка, — оценил хакер, — но мне не четырнадцать. И на «слабо» меня не возьмёшь.
Голос Дзиро стал угрожающим:
— А если мы расскажем всем об этом месте?
— Кому «всем»?
— Законодержцам.
Паук хмыкнул:
— Они и так о нём знают. Ты думал, я сижу тут, потому что прячусь? Если да, то ты сглупил: мне просто здесь нравится. Хобби у меня такое — кочевать по заброшкам; одну снесут — перебираюсь в другую. А с законодержцами Спиритлэнда у меня уговор: я взламываю зерфоны преступников, и меня не трогают… Вам, детки, до взрослых игр ещё нужно дорасти.
— Вы просто боитесь! — выплюнул Дзиро.
— Конечно, боюсь… — хакер помедлил. — Я ведь не якудза.
Глеб уставился на Дзиро. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь писком дриад. Затем хакер произнёс:
— Жил-был мальчик — сын главаря самой жестокой преступной группировки в Танабэ. Мама мальчика была русской…
— Заткнитесь… — прошептал Дзиро.
Глеб понял, почему он свободно владеет русским. Паук беспощадно продолжал:
— Она сошла с ума, когда мальчику было девять. Клан воспитывал его сильным, как принято у якудза, но потом появился фамильяр — мудрый учитель. И дал мальчику то, что клану ненавистно: доброту.
— Я сказал, заткнитесь! — Дзиро шагнул к хакеру.
Но тот не дрогнул:
— Ты ищешь Кали, потому что дорожил фамильяром, или хочешь, чтобы тебя признали? Чтобы отец увидел в тебе такого же головореза, как он сам?
Глеб оттолкнул Дзиро, метнувшегося к Пауку. Зарычал вскочивший ротвейлер. Запищали дриады.
— Сидеть, Карл, — Паук без страха глядел на Дзиро. — Фамильяра ты и правда любил — я даже думаю, он был тебе настоящей семьёй. Скажи, он одобрил бы твоё намерение убить Кали? Ты ведь ещё не убивал и вряд ли этого хочешь. Но убеждаешь себя в обратном.
На Дзиро было жалко смотреть: он стал беспомощным мальчишкой, непонятно чего желавшим — ударить хакера или расплакаться.