Страница 43 из 60
Мэг не ошиблась - Валори действительно знала, как нужно правильно говорить, ходить, вести себя за столом и в обществе других людей. Хотя с детства она изображала мальчика-юнгу, Джереми внимательно следил за ее воспитанием. На "Валоре" не было большой кают-компании, поэтому команда ела в кубрике, а Джереми и Валори обедали в отдельной каюте, и брат всегда учил ее правильно вести себя за столом, а также поддерживать светскую беседу. Он также настаивал на том, чтобы сестра говорила правильным языком, даже отдавая приказы матросам. Однако с тем, что она не хочет любить, Валори была решительно не согласна - просто ей пришлось закрыть свое сердце после смерти Джереми. Отказ выйти замуж за Дэниела был вызван не тем, что он очень сильный человек и может взять над ней верх; но вдруг она полюбит всем сердцем? Это будет означать страшную боль, если с любимым что-нибудь случится, а страх перед этой болью казался ей сильнее страха перед собственной смертью. И все-таки до последнего времени она вела себя как эгоистичная трусиха, а значит, пора положить этому конец! Валори решительно встала с кресла и, подойдя к сундуку с платьями, начала долго и придирчиво разбирать наряды. Итак, она будет носить платья, прекратит ругаться и пить, станет самой что ни на есть настоящей леди и соблазнит Дэниела. На этот раз она с готовностью согласится стать его женой, и они немедленно займутся зачатием ребенка, необходимого для получения замка Эйнсли. Однако лорд Терборн пребывал совсем не в том настроении, чтобы его легко можно было соблазнить, - через две недели Валори поняла это со всей ясностью. Она перепробовала все: милые улыбки, вежливые разговоры, шутливые замечания по поводу его мрачного вида. Однажды она даже спустила линию своего декольте до совершенно неприличного уровня, но получила в ответ только его ледяной взгляд. Дэниел не поддавался, и Валори, которая, по собственному мнению, проявила чудеса терпения, наконец, решила, что с нее достаточно; настало время действовать. Она вызвала в свою каюту боцмана и решительно заявила:
- Напоите его.
- Что? - У Генри от неожиданности задергалась щека.
- Ты меня слышал. Напоите его до бесчувствия.
- Но...
- Никаких "но" - осталось меньше семи месяцев того, чтобы я забеременела. Нам нужно ускорить события и заставить Терборна жениться на мне. Потом мы организуем свадебную церемонию, и я смогу заняться с ним... ну, тем самым...
- Капитан, девочка моя, для этого тебе понадобится некоторая помощь с его стороны, - нервно заметил Генри. - К тому же ты подумала о том, кто вас поженит?
- Ты сплаваешь на берег и привезешь священника.
- На какой берег? - удивился боцман.
- Завтра ночью мы прибудем в Порт-Рояль, - небрежно сообщила ему Валори. - Так что начинай, Генри. Я хочу, чтобы в Порт-Рояле лорд Терборн был пьян в стельку.
Сутками позже к борту "Валора" причалила небольшая шлюпка, и двое мужчин не спеша поднялись на борт. Дэниел вряд ли обрадуется завтра утром, когда узнает, что они поженились, с сожалением подумала Валори. Генри блестяще справился с ее заданием: он предложил Дэниелу поспорить, кто кого перепьет, и к тому моменту, когда корабль прибыл в Порт-Рояль, лорд Терборн не то что не мог стоять на ногах, он уже почти ничего не видел и совершенно ничего не соображал. Когда его приволокли на церемонию, священник поначалу даже отказался проводить ее; пришлось долго уговаривать его, обещать осыпать золотом и даже угрожать, пока наконец он не согласился выполнить то, что от него требовалось. Надо сказать, поведение Дэниела, под влиянием рома забывшего о том, что невеста собиралась его вздернуть, в немалой степени способствовало сговорчивости служителя Господа: заплетающимся языком он называл невесту "моя голубка" и клялся, что его страсть к ней "оч-чень сильная". Едва священник отбыл восвояси, Дэниел без чувств свалился прямо на палубе. Одноглазый и Башка тут же отнесли его в капитанскую каюту и положили на узкую койку. После этого Валори попыталась заняться с ним любовью, но у нее ничего не вышло; она лишь убедилась, что Генри прав - помощь второй стороны в этом деле просто необходима. Дэниел же оказался способен только на то, чтобы, лежа пластом, храпеть во всю силу своих легких. Продремав ночь в кресле, Валори под утро велела команде направить "Валор" к одному из островов, на котором, как она знала, имелась подходящая пещера. После этого она попросила Питера приготовить еду для нее и Дэниела, а Одноглазый, Бык и Безносый должны были доставить на берег кое-какие, вещи. Генри влил в горло начавшему приходить в себя Дэниелу полкружки рома, чтобы еще немного продлить его беспамятство, а затем на шлюпке перевезли Валори и Дэниела на остров. Команде отдали приказ отплыть и не возвращаться раньше чем через два дня, если, разумеется, не случится что-то очень важное или не начнется дождь. Теперь Валори оставалось только ждать, и вскоре громкие ругательства, донесшиеся до ее слуха, подтвердили, что момент решительных действий настал. Девушка глубоко вздохнула и решительно шагнула навстречу своей судьбе. Дэниел посмотрел на свои связанные руки и выругался - он никак не мог понять, что с ним произошло, Последним, что сохранила его память, был глупый спор с Генри. Потом боцман заставил его что-то выпить и... и он проснулся здесь. Но где именно? Где он вообще находится? Сначала ему представлялось, что корабль утонул, а его выбросило на песчаный берег, но потом Дэниел увидел два шеста, врытые в песок, - к ним были привязаны его руки - и два шеста напротив, к которым точно так же кто-то привязал его ноги. В таком странном положении он лежал на шелковом покрывале в тени высоких деревьев.
- Хочешь пить?
Дэниел взглянул на стоявшую между его разведенных в стороны ног Валори и зло произнес:
- Опять ты что-то задумала? Смерть повешенного, видимо, недостаточно мучительна, и поэтому ты распяла меня на солнцепеке, чтобы я медленно умирал от жажды?
Как только эти слова слетели с его языка, Дэниел понял всю их глупость - ведь она только что предложила ему напиться!
- Туда, где ты лежишь, не попадает ни единого солнечного луча, спокойно заметила Валори и, подойдя к стоявшей неподалеку корзине, взяла оттуда бутылку. Повернув голову набок, Дэниел заметил, что в корзине также были хлеб, сыр и нечто, соблазнительно пахнувшее жареной курятиной.